class="p1">Гаджиев делает шаг вперед, сокращая и без того крохотную дистанцию. Его дыхание касается моих волос.

— Но ты же этого хотела, — бросает буднично, словно констатирует научный факт. — Я видел, как ты смотрела на меня. С самой первой лекции ты мечтала оказаться подо мной, Руслана.

От этих слов во рту появляется мерзкий горький привкус. Признаться себе в этом тогда было стыдно. Но сейчас…

— Не вижу смысла врать, Ринат. Да, какое-то время я по тебе… сохла, — выжигаю саму себя этим признанием. — Но то было давно. А сейчас я изменилась.

— Ну конечно, изменилась, — он снова окидывает меня тем же пожирающим собственническим взглядом, от которого хочется тщательно помыться. — Я смогу обеспечить тебе такой же уровень. И даже лучше. Будешь наравне с женами олигархов. Шмотки, курорты, личные косметологи.

Ушам своим не верю! В голове не укладывается, что этот циничный торгаш — тот самый блестящий профессор, чьими лекциями я заслушивалась. Но один вопрос не дает покоя.

— Почему именно я? Вокруг тебя всегда вились породистые, ухоженные женщины. А меня ты удостаивал лишь холодным оценивающим взглядом. Что изменилось?

— Ты как хорошее вино, Руслана, — Ринат растягивается в сладострастной улыбке. — Его необходимо выдержать. Ты была слишком зеленая. Зажатая, скромная, наверняка мечтала о белом платье, семье и детях. Но в тебе таился огонь. И мне нужно было подождать, пока ты созреешь для меня.

— Что… — застываю в оцепенении, мозг отказывается переваривать эту чудовищную логику.

— Чтобы ты разочаровалась в так называемых нормальных мужчинах, пала на самое дно своих желаний. Раскрыла свои темные, потаенные стороны. И стала бы моей. Идеальной, выдержанной по моему рецепту.

— Ты болен, — с губ срывается шепот.

— Тобой, — взгляд мужчины вспыхивает ненормальным, одержимым огнем. — Я слишком долго ждал. И теперь ты достигла нужной кондиции. Нужно сказать спасибо Рогову и Анкезову и подобрать им кого-нибудь еще. А ты будешь моей… И чтобы ты окончательно убедилась в серьезности моих намерений и тщетности сопротивления… вот тебе аперитив.

Он небрежным жестом швыряет на стол маленький предмет. Черную матовую флешку.

— Глянь, что там, и подумай, хочешь ли ты и дальше пытаться обелить своих любовников. Или придешь туда, где тебя будут ценить по достоинству.

Он обходит меня, широкое плечо слегка задевает мое, и этот мимолетный контакт отзывается в теле приступом тошноты. Дверь за Гаджиевым закрывается с тихим щелчком.

Я остаюсь одна в гробовой тишине. На негнущихся ногах подхожу к столу. Кончиками пальцев, с отвращением, будто это нечто заразное, беру флешку.

Что на ней? Фото? Видео? Досье? Или просто вирус, который уничтожит все файлы на моем компьютере.

Что-то внутри шепчет, что Ринат не станет рушить мое дело. С тяжелым сердцем вставляю флешку. Всего одна папка.

Фото для тебя, милая.

Меня буквально передергивает от омерзения. Пальцы сами тянутся к мышке, два щелчка — и передо мной открывается хранилище. Фотографии. Мои. Моих мужчин.

Вот мы на свидании в ресторане. А вот мы втроем танцуем… Неужели Ринат следил? Или… все куда проще и подлее? Они сами отправляли ему фотоотчеты о нашей «терапии»? Слезы подступают, но я с мазохистским упорством листаю дальше.

Вот мы в галерее, вот в машине… А вот и та ночь в отеле.

Тихо всхлипываю и закрываю папку. Больше не могу. Чувствую себя испачканной, оплеванной. Неужели все это была ложь? Все их обещания, нежные слова, любовь? Я просто одна из…

— Руслана Михайловна! К вам Степанова! — в дверь просовывается Настя.

— Да… Сейчас… — смахиваю предательские слезы, поправляю пиджак, делаю глубокий вдох.

Так! Я специалист. И сейчас людям нужна моя помощь. А свои проблемы я решу потом. Правда, сама еще не знаю как…

Глава 22

Булат

Что-то не так. С самого утра мне не по себе. Внутри все сжимается в тугой тревожный ком. Хотя вроде бы все на месте: смс от Елисея получил, Руслану доставили на работу целой и невредимой.

Но интуиция, сука, скребется под самыми ребрами, ноет тупой навязчивой болью, которую ничем не заглушить.

Снова, блядь, это поганое чувство! Оно сводит с ума.

— Босс! Верещагин звонил, хочет контракт пересмотреть, — голос помощника Ильдара с трудом пробивается сквозь мои мысли. — В сторону увеличения бюджета. Просит доп соглашение еще на три точки подписать. Босс, вы как?

Голос доносится будто издалека. Тру ладонями лицо, пытаясь заставить себя думать о работе. Я привык верить интуиции, но сейчас вопрос в больших деньгах.

— Да, понял, — выдавливаю, массируя виски. Мигрень отдается навязчивой пульсацией. — Займись этим.

— Понял, — Ильдар выходит из моего кабинета.

В тишине тревога накрывает с новой силой. Рука сама тянется к мобильнику. Набираю Руслану.

Не для разговора, нет. Мне нужно просто услышать ее голос. Всего лишь одно слово, сказанное нежным, спокойным голосом, способным унять бушующий внутри ураган.

Но в ответ звучат лишь длинные равнодушные гудки, рвущие мою душу на части.

Сбрасываю. Набираю снова. Тишина. Блядь!

Первый порыв: рвануть к ней, забив на все дела. Сию же секунду, без раздумий. Ворваться, прижать свою сладкую булочку к груди, вдохнуть ее запах. Убедиться, что с моей женщиной все в порядке.

Но работа… Бросить все тоже не могу.

Если Руся ждет малыша… Черт, даже если он окажется от Рогова, я обеспечу их обоих. Всем, что потребуется. А для этого нужны деньги. Значит, пора засунуть тревогу поглубже и делать свое дело.

Выезд на объект через час. Жизнь не стоит на месте. Но интуиция воет в голове, как сирена, не давая сосредоточиться.

И я срываюсь. Ноги сами несут меня к машине.

Все равно у меня сейчас обеденный перерыв. Так что проведу его с любимой женщиной. Возможно, пришло время рассказать ей правду о том, как мы узнали о ее существовании. Хватит секретов!

Пока иду, набираю Елисея.

Он не берет трубку. Раз, два, три… Что за черт? Ладно, поеду один. Сажусь в машину, даю по газам. Лечу к ней, пытаясь заглушить гнетущее предчувствие, сжимающее сердце.

Мы расстались утром на такой позитивной ноте. А теперь эта мысль, что Руслана может быть беременна. От нее по телу разливается теплая щемящая дрожь.

До Руси я даже не задумывался, хочу ли детей. Да, абстрактно, когда-нибудь, может быть. Но теперь наше будущее становится осязаемым, проявляется как фотоснимок.

Ребенок… Наш ребенок. Маленький малыш с крошечными ручками и ножками. С глазами Русланы. Наше чудо на троих.

Сжимаю руль со всей силы, и на губы лезет предательская широкая улыбка. Я счастлив. Впервые в жизни. По-настоящему, до мурашек. И никому