И затем началось сжатие. Это было странно и жутко – наблюдать, как огромное тело сжимается, уплотняется, теряя свои масштабы, но не свою сущность. Рога втянулись, крылья растворились в плечах, чешуя поблекла и слилась, превратившись в бледную кожу. Процесс занял меньше минуты, но показался вечностью.

Когда свет рассеялся, на земле, в том же месте, лежал уже не дракон.

Это был молодой мужчина. Очень высокий и худой, с мертвенной бледностью. Длинные, вьющиеся волосы цвета воронова крыла с серебристыми прядями рассыпались по мху. Черты лица были невероятно, почти болезненно прекрасны – острые скулы, прямой нос, высокий лоб. Даже без сознания, в обличье человека, в нем чувствовалась та же дикая, божественная грация. Он был одет в простые темные штаны и свободную рубаху, сгенерированные магией заклинания. На его руках, шее, из-под ворота рубахи виднелись те же ужасные язвы и воспаленные проплешины, что были у дракона.

Элис ахнула, завороженная его человеческой красотой, еще более шокирующей после вида исполинской рептилии.

— Хватит глаза пучить! — крикнула Вайрис, уже хватая носилки. — Тащим сюда! Быстро!

Они вдвоем, пыхтя и напрягая все силы, поднесли носилки к телу. Перетащить на них бесчувственное тело крупного мужчины было адской задачей. Они кряхтели, подпихивали, тянули, пока наконец не завалили его на алюминиевую конструкцию и не зафиксировали ремнями.

— Несем к фургону! Осторожно, но быстро! — скомандовала Вайрис, хватая одну ручку носилок. Элис схватила другую.

Они торопились по неровной тропе, спотыкаясь о корни, с трудом удерживая равновесие. Носилки било и трясло. Сердце Вайрис бешено колотилось – от усилий, от страха, что они не успеют, от осознания того, что везут в своем фургоне.

Добежав до фургона, они с огромным трудом впихнули носилки в заднюю дверь, еле уместив их между сиденьями. Элис вскочила за руль. Вайрис запрыгнула на пассажирское сиденье, обернувшись, чтобы держать руку на запястье незнакомца, отслеживая его слабый, нитевидный пульс.

— Гони, Элис! Нарушай все правила! Лети! — крикнула она.

Старый фургон рыкнул и рванул с места, поднимая тучи пыли и хвои. Он мчался по лесной дороге, подпрыгивая на кочках, увозя их от залива, от страдающих русалок, от тайны черных пятен. На заднем сиденье, пристегнутый к носилкам, лежал самый невероятный пациент за всю историю «Клиники Чудес». Прекрасный, таинственный и смертельно больной дракон в облике человека. Его спасение только начиналось, и Вайрис знала – это будет самая тяжелая битва в ее жизни.

Фургон Элис, подпрыгивая на последних ухабах перед клиникой, резко затормозил у заднего входа. Вайрис выскочила первой, распахнув задние двери.

— Отец! Помоги! — ее голос прозвучал сдавленно от усталости и адреналина.

Дверь клиники распахнулась, и на пороге возник Аррион. Он молча, одним мощным движением, впился взглядом в носилки, на которых лежал бледный незнакомец, а затем взгляд его скользнул по Вайрис, мгновенно считывая ее состояние. Без лишних слов он шагнул вперед, взял на себя основную тяжесть носилок, и они, почти бегом, внесли его внутрь.

— В изолятор. Немедленно, — сквозь зубы процедил Аррион, направляясь вглубь клиники, в сторону специально оборудованного помещения, которое раньше использовалось для самых заразных магических болезней.

Они уложили его на кушетку в центре небольшой, герметичной комнаты со стеклянными стенами. Воздух здесь пах стерильностью и озоном. Аррион повернулся к Элис, которая стояла в дверях, все еще не в силах оторвать взгляд от прекрасного лица незнакомца.

— Элис, — голос Арриона был жестким, как сталь. — Клиника закрыта. Никаких новых пациентов. Никаких магических существ. Ни единого. Отменяй все, что записано, и никого не впускай.

Элис заморгала, выходя из ступора.

— Но… почему? Мы же всегда…

— Тенебрис, — перебил он ее, и в этом слове прозвучала такая первобытная тяжесть и угроза, что Элис невольно отшатнулась. — Эта зараза. Она заразна для других магических существ. Теперь твоя задача – охранять дверь и никого не впускать. Это приказ.

Он захлопнул дверь изолятора, оставив Элис снаружи, и повернулся к Вайрис. Та смотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Тене… что? — переспросила она, пытаясь осмыслить новое, пугающее слово.

— Потом, дочь, — отрезал Аррион, срывая с себя пиджак и на ходу надевая стерильный халат. Его движения были выверены и быстры, как в былые времена, когда он был хирургом. — Сейчас нам нужно стабилизировать Каэлена. Он – приоритет. Все остальное – потом. Руки протри, надень перчатки. Ты будешь моими руками.

Вайрис, повинуясь его властному тону, машинально выполнила указания. Ее ум лихорадочно работал, но профессиональные инстинкты взяли верх.

— Ты… ты его знаешь? — выдохнула она, подходя к кушетке и глядя на лицо незнакомца, искаженное скрытой болью даже в бессознательном состоянии.

Аррион на секунду замер, его взгляд скользнул по черным с серебром волосам незнакомца, по благородным чертам его лица. В его глазах мелькнула тень чего-то старого и сложного – не ненависти, не дружбы, а глубокого, почтительного признания.

— Все. Потом, — повторил он, и в его голосе прозвучала не просто просьба, а приказ, не терпящий возражений. — Сейчас – только работа. Дай мне кристалл-резонатор. Тот, что из чистого горного хрусталя. И приготовь адсорбирующие колбы.

Вайрис подала ему из шкафа идеально прозрачный, ограненный кристалл размером с кулак. Аррион установил его на специальный держатель над грудью Каэлена. Он закрыл глаза, положил одну руку на лоб пациента, другую – на кристалл. Воздух в комнате загудел. Голос Арриона зазвучал низко и гортанно, он произносил слова на древнем языке драконов, языке силы и творения.

Кристалл над Каэленом начал светиться изнутри мягким белым светом. Свет пульсировал в такт заклинанию. Вайрис, не отрываясь, следила за процессом, ее руки были наготове с колбами из темного, почти черного стекла.

— Вот… сейчас… — прошипел Аррион, и на его лбу выступил пот. — Готовься…

На коже Каэлена, в местах самых темных и воспаленных язв, появились крошечные, черные, словно масляные, капельки. Они выходили на поверхность, притягиваемые силой заклинания и кристалла. Капли сливались, образуя небольшие шарики пульсирующей тьмы. Они медленно отрывались от его кожи и, повинуясь магии, устремлялись к кристаллу, который всасывал их в себя, как пылесос. Прозрачный хрусталь постепенно темнел изнутри, наполняясь зловещим черным туманом.

— Колбу! — скомандовал Аррион.

Вайрис мгновенно поднесла колбу под кристалл. Аррион резким движением снял его с держателя и перевернул. Из острия кристалла, словно густой, черный дым, вытекла капля Тенебрис и упала в колбу с тихим шипением.