В Венеции за дамами в таких масках мужчины ползают на коленях!

Кьяра сжала маску в руках, и ей показалось, что пуговица словно давит на зубы еще до того, как она попробовала надеть моретту. Мысль о том, что целый вечер придется молчать, сжимая зубами эту позолоченную пуговку, вызвала у нее странную дрожь. Она столько читала, репетировала, чтобы вести интересные разговоры, очаровывать мужчин не только красотой, но и умом. И теперь — молчать?

— Как необычно! — сказала тем временем мама, беря моретту в руки, чтобы лучше рассмотреть. В ее голосе прозвучала едва уловимая тень тревоги. — Поистине, до нашей глуши все доходит с опозданием. Но ты непременно завтра будешь в центре внимания, дорогая.

Кьяра кивнула, но в глубине души она чувствовала, что вместе с подарком в дом вошло что-то еще. Темное, тяжелое, о чем пока лучше было не говорить вслух.

Глава 11

Аромат пряных трав был таким сильным, что Лу почувствовала его даже в своей комнате на втором этаже. Дэн, как и обещал, съездил в деревушку на побережье, чтобы купить свежей рыбы и других продуктов для ужина. Причем в рыбную лавку он ехал так уверенно, будто уже не раз тут бывал.

— Я ее заприметил, еще когда мы сюда ехали, — пояснил он, когда Лу спросила.

— Темно же было…

— У меня нюх на подобные места, я эти вывески за километр в полной темноте увижу!

Поскольку лавка действительно была и действительно работала, Лу осталось только поверить ему на слово. Дэн не говорил по-гречески, а продавец — пожилой, высохший как мумия грек — не знал ни слова по-английски, но они каким-то невероятным образом сумели договориться. Лу даже показалось, что старик признал в Дэне профессионала, выбрал для него лучшую рыбу и насыпал каких-то приправ в бумажный кулек.

Дэн раскрыл кулек прямо в машине, поднес к носу и, довольно хмыкнув, начал перечислять:

— Тимьян, душица, розмарин… ага, и лавровый лист. Отличная смесь для гриля.

— Ты это серьезно сейчас? — Лу удивленно посмотрела на него. — По запаху?

— Ага. — Он ухмыльнулся и покосился на нее. — Хочешь, могу определить, чем ты в последний раз мыла волосы.

— Фу, извращенец!

— Это называется развитое обоняние, а не извращение, — беззастенчиво парировал Дэн. — Полезный навык, особенно на кухне.

Дальше им оставалось только заехать в магазин, чтобы купить свежего хлеба, сыра и оливок. С этим справилась бы даже Лу, что уж говорить о профессиональном шеф-поваре. И вот теперь Дэн расположился на террасе и даже (тут уже не без помощи Стефана) одолжил у хозяйки что-то, отдаленно напоминающее мангал.

Солнце клонилось к закату, но все еще не спряталось за горами, поэтому Лу решила, что вполне успеет позагорать. Правда, порывшись в чемодане, она обнаружила, что совершенно забыла взять солнцезащитный крем. Вот молодец, конечно! Смеялась над Стефаном и его плавками, а сама!.. Моря здесь нет, и плавки Стефану не нужны, а вот она без крема сгорит даже на послеобеденном октябрьском солнце. Такова судьба рыжей девушки со светлой кожей.

Недолго думая, Лу захватила шляпу и постучала в дверь комнаты Лины и Стефана. Наверняка Ангелина крем с собой взяла. Да, у нее темные волосы и смуглая кожа, но такие, как она, никогда не забывают о кремах, в этом Лу была уверена.

Лина открыла ей быстро, и Лу поняла, что она тоже собирается на террасу. На Лине было легкое платье и шляпка, а в руках она держала темные очки.

— У тебя крем есть? — спросила Лу, краем глаза отмечая, что Стефана в комнате уже нет.

— Какой крем? — не поняла Лина.

— Солнцезащитный. Я свой забыла, а мне загорать без него нельзя.

— Да, конечно, проходи.

Лина посторонилась, пропуская Лу в комнату, а сама подошла к чемодану, вытащила оттуда маленький тюбик.

— Вот, держи.

— Ты моя спасительница! — с чувством заявила Лу, забирая крем. — Кстати, у тебя тушь размазалась.

Лина тихо выругалась, подошла к висящему на стене зеркалу, чтобы поправить макияж, но тут же отпрыгнула от него, будто оттуда на нее посмотрело привидение.

— Ты чего? — удивилась Лу.

— Нет-нет, ничего, — поспешно ответила Лина, затем снова приблизилась к зеркалу и принялась вытирать тушь, но Лу была уверена, что делает она это с напускной небрежностью.

Заинтригованная, Лу осторожно подошла к зеркалу, тоже заглянула в него, но никого, кроме себя и Лины, в нем не увидела. Уже когда они спускались по крутой лестнице, Лина вдруг спросила:

— Слушай, а ты после той истории с зеркалом Ордынского… Нормально все?

Лу остановилась, обернулась, поскольку шла первой.

— Да. А ты?.. Ты что-то видишь в зеркалах? — догадалась она.

Лина промолчала.

— Что именно? Марию?

— Нет. Нет, ничего особенного. Не бери в голову.

— Точно все нормально? — уточнила Лу. — Мне показалось, ты испугалась.

— Ничего особенного, — с нажимом повторила Лина и попросила уже вежливее: — Стефану не говори, ладно? У него других забот хватает, не хочу его волновать.

Лу еще несколько секунд рассматривала ее лицо, строго поджатые губы и страх, плещущийся в самой глубине глаз. На месте Лины она бы Стефану непременно рассказала, но, вероятно, у той есть причины молчать, и не Лу выступать посредником.

В саду уже вовсю шла работа. У каждого своя. Стефан сидел в старом пластиковом кресле под кривоватым оливковым деревом и что-то читал, а Дэн порхал вокруг мангала, на котором лежала на решетке огромная рыбина, одновременно поливая ее чем-то и нарезая овощи на деревянном столе.

— Нужна помощь? — поинтересовалась Лина, подходя к нему.

Дэн поднял на нее взгляд и широко улыбнулся.

— Лишние руки мне не помешают. Назначаю тебя на сегодня су-шефом. И, честно признаться, таких обаятельных у меня еще не было.

Лу громко фыркнула, давая понять, что все слышала, но Дэн не обратил на нее никакого внимания. Зато поднял голову Стефан. Посмотрел сначала на Лу, затем на Дэна и Лину и тут же снова уткнулся в свои листки. Раз его не волнует заигрывание Дэна с его девушкой, то Лу и подавно плевать. Передавать ему предложение Дэна разбить их парочку она не собиралась. Спустилась с террасы в крохотный сад и упала на лежак. Тот накренился под ее весом, но не сломался. Однако Лу решила, что сильно крутиться на нем не стоит. Наверняка этому лежаку не намного меньше лет, чем дому.

К чести Лины, она реагировать на откровенные заигрывания Дэна не собиралась.

— Буду стараться не подвести, — сухо отозвалась она, беря в руки нож.

— Главное — не отвлекай меня своей красотой, — беззастенчиво