нужную сторону. Он сделал всё сам, превозмогая боль.

— Подбери себе подходящие вещи, — сказал он, выпрямившись.

Я заглянула внутрь — там лежала одежда, много одежды, разных цветов и размеров.

— Трофейные вещи. Что-нибудь да подойдёт.

— Трофейные? — я приподняла бровь. — Может, награбленные?

Его взгляд потяжелел, и я невольно отступила на шаг.

— Мы не воры, — произнёс он так, словно я оскорбила его мать, его род и всех его предков до седьмого колена. — Мы воины. И забираем то, что по праву силы нам принадлежит. Тебя никто не воровал. Ты — трофей. Такой же, как эти вещи.

Ну спасибо.

Приравнял меня к куче тряпок в сундуке.

Очень мило.

Я порылась в вещах, стараясь не думать о том, кому они принадлежали раньше и что случилось с их владельцами, и наконец мои пальцы нащупали что-то мягкое, струящееся.

Платье.

Ультрамариновое.

Я вытащила его и расправила перед собой — простое, но красивое, из какой-то невесомой ткани, которая переливалась в свете мерцающих камней, словно сотканная из лунного света.

Идеально.

Я подняла глаза на эльфа — он стоял ко мне спиной, глядя куда-то в темноту, и его широкие плечи были напряжены, словно он готовился к бою.

Он отвернулся.

Сам.

Без просьб, без напоминаний — просто отвернулся, чтобы дать мне возможность одеться.

Прямо джентльмен среди тёмных эльфов.

Я торопливо натянула платье — оно село идеально, словно было сшито специально для меня, обняло талию, скользнуло по бёдрам, и впервые за долгое время я почувствовала себя... человеком.

Ну, эльфийкой.

Но точно не трофеем.

— Меня зовут Ната, — сказала я ему в спину.

— Мне плевать.

Ого.

Как грубо.

Ну ладно, хмурый и смурной воин, не хочешь знакомиться — пусть будет по-твоему. Но имей в виду — если не представишься сам, я тебя тоже как-нибудь назову. И тебе не понравится.

— Ты готова? — спросил он сухо, даже не обернувшись.

— Готова.

Глава 15

В полной тишине он повёл меня куда-то вглубь пещеры, и наши шаги гулко отдавались от каменных стен, сливаясь в странный ритм — его уверенный, мой сбивчивый.

Он шёл впереди.

Не оглядываясь, не проверяя, иду ли я следом, словно полностью доверял мне, и это было дико, на мой взгляд, абсолютно безумно — вот так просто повернуться спиной к пленнице, которая десять минут назад пыталась заколоть его брата.

Но он действительно мог не переживать.

Побег я не планировала.

Зачем?

Да и куда бежать — в пропасть?

Понимал ли он это, просчитав все варианты холодным рассудком воина, или просто доверился мне, почувствовав что-то такое, чего я сама в себе не видела?

Мы долго блуждали по узким дорожкам, петляющим вдоль отвесных скал, но путь был другим — я чувствовала это, помнила каждый поворот, каждый выступ, мимо которого мы проходили по дороге к водопаду.

Мы не возвращались в темницу.

Мы шли совсем в другую сторону.

Дорожка начала расширяться — сначала едва заметно, потом всё больше и больше — и вот мы уже шагали вровень, плечо к плечу, и я ловила себя на странной мысли, что рядом с ним мне почти... спокойно.

Почти.

А потом я увидела это.

Впереди разверзся огромный проход, высотой метров десять, а может и больше, словно портал в другой мир — его края светились тусклым призрачным сиянием, переливающимся всеми оттенками голубого, от бледной лазури до глубокой синевы ночного неба.

Свет струился откуда-то изнутри, манил, звал, и мне на мгновение показалось, что я стою на пороге чего-то древнего, чего-то такого, что существовало задолго до того, как первый человек открыл глаза.

Мы шагнули внутрь.

И у меня перехватило дыхание.

Целая деревня раскинулась под сводом исполинской пещеры — десятки домов, улицы, площади, и всё это было вырезано из камня, выточено из скал, словно само подземелье решило создать здесь убежище для тех, кто бежал от солнечного света.

Красиво.

По-своему красиво — холодной, суровой красотой, от которой по коже бежали мурашки.

Но там, на поверхности, деревня светлых эльфов была другой — теплее, уютнее, живее, с деревянными домами, утопающими в зелени, с цветами на окнах и смехом детей на улицах.

Здесь же всё было собрано из холодного камня — серого, чёрного, иногда с прожилками чего-то мерцающего, словно сами стены хранили в себе отблески древней магии.

— Тебя ждёт совет, — произнёс эльф, и его голос разрезал тишину, как нож.

— Что за совет? — я нахмурилась. — Для чего?

— Не задавай вопросов. Сегодня решается судьба нашего рода.

— А я-то тут при чём?

— Ты?

Он усмехнулся — тепло, почти по-человечески — и даже покосился на меня, впервые за всё время нашего пути.

— Увидишь.

— Нет, — я упёрлась, остановившись посреди каменной улицы. — Скажи мне прямо сейчас. Я хочу знать, во что меня втягивают?!

— Ты правда хочешь знать правду?

— Да!

А он оказался куда сговорчивее, чем я думала.

— Видишь корни? — он обвёл взглядом своды пещеры, туда, где из камня торчали толстые узловатые корни, оплетающие потолок над деревней, словно вены на теле древнего великана.

— Вижу.

— Сегодня они вспыхнули. Впервые за триста лет — вспыхнули золотым огнём и погасли. Это был знак.

Он помолчал, и в его глазах мелькнуло что-то, чему я не могла дать названия.

— Целительница родилась. И, как я могу предположить, это ты.

Моя голова шла кругом от всей этой информации, и я сделала то, что делала всегда, когда не знала, как реагировать — ляпнула первое, что пришло на ум.

— Ну окей, и что дальше? Зачем я вам? Полечить кого надо — так без проблем, показывайте пациента. Да я и тебя могу избавить от боли, хочешь? Пойдём, не бойся, мне нужно только осмотреть твою рану, наложить руки, или что там целительницы обычно делают...

— Угомонись.

Его голос был ровным, но в нём звучала нотка чего-то похожего на усталость.

— Мои раны заживут. Скоро.

Короткая пауза.

— ...скоро, — повторил он тише, словно убеждая самого себя.

— И всё равно ты не ответил мне, — я сложила руки на груди. — Зачем я вам?

Он посмотрел на меня — долго, пристально, словно решая, сколько правды я смогу вынести.

— Ты нужна генералу. А точнее — ты должна пробудить в нём старую силу, древнюю мощь,