на Моржа. — Держись рядом и прикрывай мне спину. Если увидишь что-то подозрительное, стреляй без всякого предупреждения. Нам нельзя терять ни секунды.

— Обижаешь, босс! Я уже зарядил всё, что только можно! — хохотнул наёмник, разворачивая свои тяжёлые пушки в сторону главного входа. — Пусть только высунутся!

Вокруг нас закипала настоящая кровавая мясорубка. Имперская пехота в панике пыталась перегруппироваться и организовать хоть какую-то оборону, но у них не было ни единого шанса против нашего яростного напора. Я прекрасно понимал, что это только начало. Внутри крепости нас наверняка ждали хитрые ловушки, автоматические турели и, возможно, сама безумная Валериус со своими элитными гвардейцами.

Но никакого страха внутри меня больше не было. Была только одна холодная и твёрдая уверенность в том, что сегодня этот проклятый замок обязательно рухнет.

— В этой вселенной вежливость явно не в почёте, поэтому мы зайдём без стука.

Глава 9

«Если бы я только знала, что спасение этой проклятой галактики подразумевает ползание по грязным трубам в компании самого депрессивного пирата на свете, я бы точно осталась собирать металлолом на своей свалке», — раздражённо подумала Кира, с трудом протискиваясь сквозь узкую вентиляционную шахту.

Девушка ползла первой. В самом чреве гигантской тюрьмы «Пантеон» было темно, невыносимо душно и отвратительно пахло жжёной изоляцией. Кира ловко перебирала локтями и коленями. Она была привычна к таким суровым условиям ещё со времён своей тяжёлой жизни в трущобах Сектора 7. Но вот тому, кто полз позади неё, приходилось по-настоящему туго.

Каэлен, закованный в свой тяжёлый и глухой чёрный кибердоспех, занимал почти всё свободное пространство тесной шахты. Металл его массивной брони со скрежетом тёрся о металлические стенки. Каждое неловкое движение пирата отдавалось гулким, пугающим эхом в бесконечном туннеле.

— Каэлен, ты можешь ползти хоть немного тише? — яростно прошипела Кира, остановившись и достав из кармана свой датапад. — Ты сейчас шумишь так, словно стадо пьяных грокосов решило устроить танцы на металлобазе!

— Я очень стараюсь, Маечка, — глухо и тяжело ответил тот. — Но этот боевой доспех совершенно не создавался для игры в прятки по грязным трубам.

Кира только тяжело вздохнула, закатила глаза и быстро застучала пальцами по яркому сенсорному экрану. Прямо под ними, судя по красным точкам датчиков, неспешно проходил патруль из тяжёлых бронированных дроидов Империи. Девушке приходилось буквально на лету взламывать сложные аудио-сенсоры тюрьмы, транслируя в охранную систему белый шум, чтобы хоть как-то перекрыть громкий лязг брони пирата. Её пальцы порхали по стеклу, создавая локальные петли безопасности. Но именно благодаря коду, что они добыли, сражаясь с жуткими клонами Волкова, теперь эта задача стала в разы проще. Кире достаточно было просто вводить «послания» имперским системам, подключившись к ним напрямую, лишь пряча остаточный след, чтобы никто не смог отследить, где они с Каэленом находятся в тот или иной момент.

— Замри и не дыши, — жёстко скомандовала она.

Они мгновенно замерли. Внизу послышался тяжёлый, ритмичный металлический топот железных ног. Прошло долгих, мучительных три минуты, прежде чем шаги охраны окончательно стихли где-то вдали коридора.

Кира облегчённо выдохнула и стёрла липкий пот со лба. В узкой шахте было жарко, как в настоящей духовке.

— Пронесло, — тихо сказала она, убирая датапад. — Можем передохнуть пару минут. Дальше по схеме будет очень сложный участок.

Каэлен тяжело дышал. Замкнутое пространство сильно давило на него, но дело было далеко не только в банальной клаустрофобии. В этой кромешной темноте, находясь наедине с Кирой, он почему-то чувствовал себя более уязвимым и беззащитным, чем под дулами десятков имперских бластеров.

— Знаешь, — вдруг неожиданно произнёс он, и его голос заметно дрогнул. — А ведь когда-то мы с Рианом больше всего на свете мечтали именно об этом. О настоящих, больших приключениях.

Кира замерла на месте. Она не видела его лица из-за чёрного непроницаемого визора, но буквально кожей чувствовала, как сильно напрягся раскалённый воздух между ними. Риан. Имя трагически погибшего брата Каэлена всегда висело между ними невидимой стеной.

— Мы строили «Тишину» вовсе не для пиратства и грабежей, — продолжил Каэлен, и эти горькие слова полились из него так, словно наконец-то прорвало старую плотину. — Это должен был быть наш личный ковчег. Корабль абсолютной свободы. Мы отчаянно хотели улететь с той вонючей свалки и просто нормально жить. А во что я его в итоге превратил?

Он глухо и злобно ударил своим бронированным кулаком по стенке шахты, оставив в металле вмятину.

— Я превратил его в орудие смерти. Я безжалостно убивал на нём, Кира. Глушил чужие сигналы бедствия и хладнокровно расстреливал беззащитные корабли в холодной пустоте. Я делал это ради слепой мести, ради грязных денег, ради… чтобы заполнить ту чёрную пустоту внутри себя.

— Каэлен… — мягко и с сочувствием начала Кира, её доброе сердце болезненно сжалось от его слов.

— Нет, прошу, дослушай меня, — резко перебил он. — Ты как-то спросила, зачем мне этот проклятый шлем. Думаешь, я прячу за ним уродливые шрамы? Или боюсь, что меня вдруг узнают имперские ищейки и назначат награду?

Пират издал короткий, горький смешок, который был больше похож на хрип смертельно раненого зверя.

— Я ношу этот шлем, потому что я просто не могу смотреть на себя в зеркало. Каждый раз, когда я вижу своё отражение, я вижу того самого человека, который предал светлую и чистую мечту своего старшего брата. Я вижу жалкого труса, Маечка.

Кира осторожно развернулась в тесной трубе, насколько это вообще позволяли её небольшие габариты. Она протянула руку вперёд и твёрдо положила ладонь прямо на его чёрный шлем.

— Риан бы тобой сейчас очень гордился, — тихо, но с невероятной уверенностью в голосе сказала она. — Потому что прямо сейчас ты находишься здесь. Ты рискуешь своей собственной жизнью не ради лёгкой наживы, а чтобы помочь спасти Ани. Ты вернулся к нам. Ты — часть нашей безумной команды, Каэлен. А мы своих никогда не бросаем. И знаешь что? Любые сломанные мечты можно починить, прямо как старый гипердвигатель. Нужно только по-настоящему этого захотеть.

Там, под тяжёлым шлемом, Каэлен крепко закрыл свой единственный здоровый глаз. Слова девушки проникли глубоко под его броню, добравшись туда, куда уже очень давно не проникал свет.

— Спасибо тебе, Маечка, — едва слышно, но искренне ответил он.

— Так, всё, хватит разводить сырость, мы вообще-то на секретном задании, — бодро