– Нет! – кричу я, поняв, что на уме у этого психа.

Но звать на помощь смысла нет. Нужно действовать.

То что происходит дальше продиктовано инстинктами, я сама не знаю, почему поступаю именно так.

Обхватываю его лицо ладонями и зову:

– Марко, это я. Не надо.

Я глажу его по небритой щеке, по шее, вплетаю пальцы в короткие волосы. Сердце грохочет, чудом не пробивая грудную клетку.

– Ты ранен. Я помогу тебе.

Ласкаю его лицо, умирая от страха, и чувствую, как дракон внезапно вздрагивает. Вскидывает диковатый взгляд, от которого все внутри сжимается. Я ощущаю себя дрессировщиком, вошедшим в клетку к гепарду.

– Ты вредишь себе. Но я спасу.

Думаю, он не понимает, что я ему говорю, но звучание моего голоса действует успокаивающе. Дракон расслабляется, нежно тыкается носом в мою шею. Я несильно толкаю его в грудь и он отпускает.

В этот раз его глаза пустые и совершенно белые. Он делает шаг назад. Еще один.

Генерал ничего не видит и вытягивает руку, словно хочет найти опору, а затем качается и столбом валится на паркет.

Я жмурюсь и сползаю по стенке, прижимая к губам ладонь. Меня трясет, но ум врача планирует, как будет снова накладывать шины.

А потом плечо простреливает резкой болью – там, где когда-то красовалось клеймо Шафара.

Глава 26

Боги, как же болит плечо!

Постанывая, я с трудом поднимаюсь на ноги. Бросаю сердитый взгляд на дракона, развалившегося посреди коридора. Гадаю, что он себе еще сломал, пока безумствовал.

– Миледи! – к нам врывается Нэнси.

Она с ужасом глядит на генерала, что не удивительно – он не шевелится и похож на мертвеца.

– Боги, – тянет она совсем тихонько.

А я уже склоняюсь над ним, чтобы проверить переломы. Плечо не просто болит — горит огнем. Но сначала раненый.

Осторожно прощупываю его руку. Так, кость срослась. Значит, он все-таки включил регенерацию и потратил на нее все оставшиеся силы, тем самым усложнив мне работу.

А вот нога не регенерировала и в том же печальном состоянии. Как он на нее наступал, непонятно. Адреналин, наверное. Или просто драконья выносливость.

Проверяю пульс на шее – слабый, нитевидный. Дыхание поверхностное.

Боги, он на пределе.

– Сэм, оказывается, уехал уже, миледи, – Нэнси зачем-то обращается ко мне шепотом. – Даже не поел.

– Это хорошо. Чем быстрее он привезет Шрауса, тем лучше, – стоя на коленях перед раненым, я оборачиваюсь к экономке. – На доме есть какая-то защита?

– Да, но я не умею ею пользоваться. Запирала парадную дверь на магический засов. Мне хватало.

– Сейчас придется активировать все, что есть в доме, – отвечаю я.

А потом, если Боги позволят, приедет Шраус. Он солдат, вместе с Сэмом они обеспечат нашу безопасность.

Как же я ненавижу бывшего мужа, как презираю и, признаться, опасаюсь. Он страшен, хитер, способен на любую подлость.

– Нам придется тянуть генерала в одиночку, – произношу я, глядя на огромное тело Марко.

– Ох… – на этот раз Нэнси действительно пугается.

Я тем временем беру его под мышки, Нэнси хватает за ноги. Приподнимаем… Боги, какой же он тяжелый! Придется тащить волоком.

– Осторожно с ногой! – выдыхаю я. – Она сломана!

Нэнси кивает, стиснув зубы. Лицо ее краснеет от напряжения.

Мы движемся медленно. Мое плечо пылает, но я слежу, чтобы генерал не бился головой.

Наконец добираемся до спальни. Еще одно усилие, и взгромождаем его на кровать. Кажется, руки сейчас оторвутся.

Я падаю на стул, тяжело дыша. Нэнси хватается за спину и охает, поглядывая на генерала все с тем же страхом в глазах.

Марко слегка подергивается, и я подскакиваю на ноги, склонившись, проверяю пульс, дыхание. Ему как воздух необходима регенерация, чтобы восстановить переломы и внутренние органы.

Мягко кладу ладонь ему на грудь, туда, где под ребрами пульсирует резерв. Он у всех драконов там, подле сердца.

И у Марко он съеден чужеродной силой.

Остатки магии двигаются неправильно. Не текут по каналам, не питают органы.

Сила бурлит и крутится в водовороте, заключенная в одной точке. В резерве.

Блокировка. То, что не вытекло во время ранения, дракон запер внутри, чтобы выжить самому.

Отдергиваю руку. Негромко шиплю, потирая собственное плечо. Неужели удаленная метка дала осложнения?

Боги, я совсем не слежу за своим здоровьем.

Впрочем, мысли тут же перескакивают на раненого. Шрам на шее выглядит воспаленным, но больше не светится. А множественные ранения хоть не кровоточат, но начинают чернеть.

Стазис должен был остановить эти процессы, дать Марко дождаться приезда хирурга, но его дракон нарушил заморозку.

А резерв придется очищать. Вырезать пораженные ткани. Это хирургическая операция – сложная и опасная. В Драполисе таких не делают. Драконы считают, что резерв чисто магическая “священная” материя, которую нельзя трогать.

Но я в больнице св. Космы наблюдала за больными и много читала.

Резерв – это орган, как ни крути.

Операция потребует вскрытия грудной клетки. Нужно будет добраться до резерва, не повредив сердце, легкие, крупные сосуды.

Потом – сшить его магией. Это ювелирная работа и ассистировать хирургу смогу лишь я, потому что…

Ох, в больнице св. Космы пришло понимание, что резерв видят не все. А я вот вижу, возможно, благодаря фамильному дару.

После нам понадобится запустить циркуляцию магии, “перезагрузив” резерв, чтобы он снова стал восполняться сам.

Я закрываю глаза и начинаю вливать свою магию в стазис, укрепляя его стенки. Я не просто замораживаю тело генерала, а буквально наваливаюсь всей своей силой на бьющегося в клетке зверя.

Лишь бы справиться.

– Ну же... – шепчу я хрипло. – Спи. Я не враг. Я пришла забрать твою боль.

Сопротивление тает. Стазис постепенно из тонкой вуали превращается в тяжелую плиту, но усмирить дракона Марко получается только так.

Нэнси встревоженно наблюдает за мной, а я уже еле держусь на ногах. Виски покрываются капельками пота.

– Пойдемте, включим всю защиту, что у нас есть, – слабо улыбаюсь ей. Во рту сухо.

Мы обходим дом и, читая инструкции из папки, я нахожу все встроенные в стены артефакты. Кручу камни определенным образом, поднимая вокруг особняка магическую стену.

– Дракон так неожиданно заявился, – оправдывается Нэнси. – Мы привыкли, что он хозяйничал тут годами, вот и не посмела я его прогнать.

– Ничего страшного, Нэнси.

– Вы будете обедать?

– Принесите мне еду в комнату, – прошу