Помню, как ты называл меня старой девой и мышью. Обманывал, пытался обесценить.

И снова в его глазах колючая злость.

– Я шутил, Лу. А вот Авир нет. Он хотел превратить тебя в инкубатор для своих детей.

Сердце болезненно сжимается, не понимаю, зачем это Авиру. В чем моя ценность? Родить ему может любая.

В холле появляется Нэнси и по ее спокойному лицу я делаю вывод, что жандармы вызваны.

– Генерал всего лишь мой пациент. Уверена, он подыщет подходящую леди для своих целей, – на самом деле лучше завершить разговор, но я надеюсь выманить у Шафара побольше сведений о Марко.

Он злорадно усмехается:

– Ты не вспомнила прошлое, Лу, – произносит он. – Это хорошо. Значит, не все потеряно и ты сделаешь правильный выбор. Подумаешь немного и поймешь, что лучше вернуться к мужу, который защитит.

Шафар делает ко мне шаг, двигаясь плавно, словно большой кот.

– Да и выбора у тебя нет, – добавляет он.

В дверь громко стучат и Нэнси срывается, чтобы открыть. Шафар вскидывает голову, а я наблюдаю за ним.

Ты и правда так крут, мерзавец, и даже власти Диких земель тебе не указ?

Вот и посмотрим.

----------------------------------

Дорогие читатели, завтра небольшой перерыв) Спасибо за лайки и комментарии, они очень поддерживают автора ‍‍

Глава 25

Разговор разозлил меня. И хотя любые слова между мной и бывшим мужем просто дым, лишенный смысла, своих подопечных я в обиду не дам.

Резервы восстанавливать в этом мире не научились, и не зря отряд инквизиторов пошел на риск, но уничтожил темное оружие варваров.

Страшно представить, что мы со Шраусом найдем, когда начнем оперировать.

Но если Марко заберут, он погибнет.

Шафар гордо вскидывает подбородок и смотрит, как в дом заходят трое мужчин в форме городской стражи. На их поясах недвусмысленно светятся магией мушкеты.

– Что происходит? – спрашивает усатый жандарм с густыми бровями. Он недовольно ими шевелит и сразу впивается взглядом в Шафара.

– Господин дракон незаконно вторгся в мой дом, – произношу я громко и четко.

– Этот дом заложен, – самодовольно начинает Шафар.

Но жандарму достаточно слова “дракон”, чтобы проникнуться к надменному лорду недоверием.

– Вам заложен? – спрашивает он сурово.

– Конечно, нет, – я тут же выхожу вперед и встаю рядом со стражем порядка. – Господин Шафар не имеет к Ревансу никакого отношения и я требую, чтобы его вывели.

Челюсть Шафара напрягается, такого поворота событий он не ожидал и даже растерялся.

– С ума сошла? – шипит дракон, привыкший к власти.

– Я жду, милорд. Покиньте мой дом.

– Поторапливайся, приятель, – грубо произносит жандарм и хватает Шафара за локоть.

Возможно, я бы посмеялась его глупому виду, но глаза бывшего сияют такой яростью, что не приходится сомневаться – он серьезный враг.

– Мы поговорим позже, Лу, – он отнимает у жандарма руку. – Я прощу тебя на в этот раз. Но в покое не оставлю… для твоего же собственного блага.

Шафар отряхивает дорогое пальто и идет к выходу, чеканя шаг. Двое жандармов выходят вслед за ним, а тот, усатый, задерживается.

– Хозяйка Реванс вернулась? – спрашивает он.

Я киваю и улыбаюсь.

– Если захотите, можете написать заявление в жандармерию. И этот хлыщ к вам больше не подойдет, – предлагает жандарм.

– Спасибо. Я напишу, – соглашаюсь без колебаний.

Если получится привлечь Шафара за метку, что он мне поставил, это будет чудесно.

Как только жандарм покидает холл, Нэнси выдыхает и падает на небольшую тахту, стоящую у окна. А я, наконец, расслабляю зажатые плечи.

Но, как ни крути, я одержала маленькую победу. Шафару пришлось подчиниться жандармам и я уверена – власть, которой он бахвалился, носит незаконный характер.

Но я не успеваю докрутить мысль, поскольку из-за двери в коридор, где находится комната генерала Авира, доносится шум. Что-то падает с грохотом и Нэнси вскрикивает.

– Я приведу Сэма! – кричит она.

А я даже не раздумываю, так как времени нет. Это генерал очнулся и пустил весь мой труд коту под хвост.

– Зови Сэма! – отвечаю и решительно направляюсь на шум.

Распахнув дверь, врываюсь в коридор – и на меня обрушивается огромное тело.

Я не успеваю вскрикнуть. Руки генерала как тиски сжимают талию и резко прижимают к стене. Удар спиной о деревянную обшивку выбивает из легких воздух.

Боги, он сорвал шины!

Но к моему лицу уже склоняется невменяемый дракон.

Он горит, на лбу блестит испарина. А глаза безумные, в них нет и намека на человечность.

Вертикальный зрачок жутко пульсирует, улыбка похожа на оскал хищника.

– Генерал, – я тяжело дышу и ощущаю себя мышью, попавшей в лапы к коту.

С ужасом осознаю, что в этот миг передо мной не Марко Авир, а его дракон, бьющийся в агонии.

Резерв поврежден, человек не тянет, а ипостась пытается выжить любой ценой, наплевав на усилия врачей.

Как же он силен, что вырвался из стазиса!

Дракон тихо рычит, приближая ко мне лицо.

Боги, ветеринара бы сюда, я на такое не подписывалась.

– Ваша выходка будет иметь очень плохие последствия, – стараюсь достучаться до его разума.

Кошусь на дверь, в надежде, что прибежит Сэм.

А пациент, конечно же, не отвечает, принюхивается, крылья его носа дрожат.

Он обхватывает грубой рукой мой подбородок и приподнимает его, оглядывая меня сверху.

Заставляет смотреть ему в глаза.

Я не могу отвернуться. Не могу опустить взгляд. Его ладонь, как железный капкан.

Драконья радужка мерцает морозными переливами. Время будто застывает и я бьюсь в нем как муха в янтаре.

Ни Сэма, ни Нэнси не видно.

Дракон проводит носом по моему лицу – медленно, от виска к уголку губ, и я холодею. От этого мужчины исходит опасная звериная сила, абсолютно безграничная мощь хищника-убийцы.

В этот момент я понимаю, что такое оборотень-дракон. Насколько страшное это создание.

Смертоносное, дикое, неуправляемое.

Все внутри содрогается. Шафар… он тоже такой.

Взгляд цепляется за шрам на шее генерала… шрам воспален и светится, как будто под кожей бурлит непонятная мне магия.

А дракон между тем отпускает мой подбородок. Его огромные ладони перемещаются на ягодицы. Сжимают жестко. Чувствую каждый его мускул и его твердость.

Щеки загораются огнем.

А затем он грубо раздвигает мне ноги коленом. Вклинивается между бедер. Давит.

Я задыхаюсь. Пытаюсь оттолкнуть его, но бесполезно. Он прижимает меня к стене