Сконцентрируйся, Лиза.

Кладу руку ему на грудь, но драконье сердце бьется еле-еле. На темных ресницах сверкает иней, губы бледные. Он красив даже на грани смерти.

– Необходим стазис, – цежу я мрачно. – Сэм, затем вы очень осторожно занесете генерала в экипаж.

Только бы руки не тряслись. Черт, Лиза, это не твой мужчина. Игнорируй память чужого тела.

Я собираю магию, фиксирую ее парой заклинаний – все как показывали на курсах.

В этом мире, если не владеешь искусством стазиса – ты никто. А у Лу фамильной магии много, и она идеально подходит мне, реаниматологу.

Магия течет, окутывает сильное тело генерала серебристой дымкой. Замораживает, пока я слежу за сердцебиением и работой органов.

С ужасом понимаю, что опоздай мы, он бы погиб. Марко Авир был на последнем издыхании, когда я ввела его в стазис.

– Вы знаете, как спасти генерала? – тихо спрашивает Сэм. В его глазах светятся надежда и вера в чудо.

– Да, – киваю.

Я знаю, как восстановить резерв и запустить регенерацию, но стопроцентной гарантии дать не могу. Все зависит от того, насколько рабочей окажется моя теория.

Жандарм, мэр и Сэм поднимают из снега тяжелого, чуть ли не двухметрового генерала. А я наблюдаю за ними и вспоминаю вещий сон.

Почему мне привиделось, как падал стальной дракон? Почему?

Раненого помещают в экипаж и я обхватываю себя руками. Холодно.

– Сэм, – трогаю парня за локоть, когда он спрыгивает с подножки экипажа. – Тебе придется вернуться в Лёрс и привезти в Реванс Шрауса и пациентов.

Сэм понимающе кивает и растягивает окоченевшие губы в улыбке. Забирается на козлы. Жандарм уже гарцует на чешуйчатом черном коне. Я же присоединяюсь к мэру, который ждет меня в салоне.

– Темные варвары сбили с драконов спесь, – мэр хмыкает.

Я не отвечаю. Авир лежит напротив нас на скамье. Раненый он выглядит моложе. А я уже прикидываю в уме, что нужно будет наложить шины. Иначе, когда регенерация запустится, кости неправильно срастутся.

Глава 23

Как и предупреждал меня стряпчий, больницу действительно разграбили. При этом весьма основательно разграбили. Педантично так, с выдумкой.

Окинув взглядом стены, с которых сняли облицовку, я сжимаю губы, чтобы не проклясть мужа самым страшным образом.

Каким мерзавцем надо быть, чтобы разорить больницу? Жадный паук! Урод…

Тру лоб, а на плечи наваливается усталость. Три года я провела в иллюзии, поверив, что живу в счастливом браке.

Наверняка за моей спиной смеялись, а я смотрела на Юса с обожанием. Ждала, когда он придет ко мне и мы станем одним целым. Метка давила на мозг, не давая увидеть противоречий.

Но генерала размещать тут нельзя. Не на пол же его класть.

Я возвращаюсь к экипажу, а Сэм с жандармом уже укладывают Авира на импровизированные носилки, которые нашлись в больнице.

– Несите его в дом, – обращаюсь я к мужчинам.

Нэнси причитает всю дорогу, пока генерала несут в просторную гостевую комнату на первом этаже. Я слежу, чтобы его осторожно освободили от мундира и переложили на постель.

– Артефакты работают, в купальне есть горячая вода, – Нэнси берет у Сэма сапоги генерала и ставит их у разожженного камина.

– Я сама займусь раненым, – заявляю я жестко.

Мужчины выходят, а Нэнси замирает у дверей с рукой, прижатой к груди.

– Но как же так, миледи. Это же мужчина…

– Я врач, – мое терпение практически на исходе, поэтому я бросаю на добрую женщину взгляд исподлобья. – Я умею обращаться с больными, а генералу необходимо наложить шины. Принесите мне доски… найдутся ведь в доме доски? А также чистые рубашку и брюки. И не причитайте под руку.

Нэнси широко распахивает глаза, но не перечит, за секунду превращаясь в сдержанную экономку.

Минут через пять она возвращается с двумя гладкими планками – видимо, от ящика. Кладет в ногах постели рубашку и брюки.

– Принесите таз с теплой водой, – требую я и достаю из сумки нож, чтобы срезать с дракона одежду.

Все, сейчас лучше абстрагироваться, вспомнив свой опыт работы в реанимации. Это всего лишь больной.

Осторожно срезаю лоскуты рубашки, прилипшей к коже. Но это не все, мне нужно полностью обнажить его.

Подходит Нэнси, придерживая таз, но глаза старательно отводит. Пухлые белые щеки покрыты румянцем.

– Идите, Нэнси, – вздыхаю я и принимаю у нее таз с водой.

– Если понадобится помощь, зовите, миледи, – экономку как ветром сдувает. Стукает дверная створка.

Заканчиваю раздевать генерала, скидывая обрезки одежды у ножек кровати, и понимаю, что нет – он не обычный больной.

Такое тело не часто встретишь. Тренированное, словно литое, и в тоже время живое. От него исходит жар, который не притушил даже стазис. Кожа покрыта испариной и блестит.

Собравшись с духом, я окунаю в воду губку и тщательно протираю тело Авира, смываю кровь и пот.

Провожу губкой по груди, по животу. Невольно обращаю внимание на шрам, что тянется с шеи вниз – к ключицам. Странный шрам, похож на ожог. И форма такая… витиеватая, будто рана была фигурной.

Обычно регенерация не оставляет шрамов, а тут... Ладно, это не мое дело. Отвожу взгляд и быстро обмываю его бедра.

Профессионализм, Лиза. Профессионализм.

Драконы большие ребята, у них все масштабное.

После собираюсь одеть его.

Ох… дайте мне побольше терпения, Боги!

Ворочать этого тяжеленного мужика задачка не из легких. Я пытаюсь натянуть на него рубашку и теряю равновесие.

Падаю прямо на пациента, распластавшись на нем всем телом. Лицом к лицу, черт...

Его глаза закрыты, темные ресницы отбрасывают на щеки тени. Я же замираю. Выдыхаю. Фыркаю. Сердце бешено колотится.

Боги.

Я скатываюсь с дракона в полном ужасе. Только не это! Не хватало отбить пациенту то, что еще не отбито!

Злюсь на себя, поскольку сердце все не успокаивается.

Где твой врачебный стоицизм, идиотка?

Покончив с одеванием, перевожу дух. Положив ладонь ему на лоб, оцениваю уровень жара. Стазис заморозил все процессы и дракон должен быть холодным, как мрамор. А он горит, словно борется с заклинанием изнутри.

Снова проверяю жизненные функции раненого генерала и его давление.

Потом отхожу к зеркалу и гляжу на свое раскрасневшееся лицо в отражении. Прическа вот-вот развалится.

А, плевать.

Возвратившись, прикладываю деревянные планки к предплечью генерала – сверху и снизу. Приматываю бинтами, туго, но не слишком. Важно не нарушить кровообращение.

Вторая рука