него не получается, поскольку новый приступ кашля заставляет согнуться пополам.

– Бесовы бронхи, – цедит хирург.

– Целитель Шраус, – подаю я голос. – Нас выгнали из госпиталя. Но я тоже целитель… реаниматолог.

Шраус вскидывает на меня глаза, глядит с прищуром, с сомнением. Явно не верит.

– Я прошла курсы в больнице св. Космы… у целителя Лори, – произношу негромко.

– И считаете, что этого достаточно, мисс? – возмущается он совершенно искренне.

– А у нас есть выбор? – спрашиваю я. – Вы сами не в порядке.

– На что вы намекаете?

Целитель боится не справиться.

– Перебирайтесь сюда, – наконец велит он раздраженно. – Поможете с диагностикой. Мы еще можем спасти Кати. А драконам только если Боги помогут.

Он с подозрением разглядывает меня. Чувствую, как трудно ему дается решение доверить человеческую жизнь сомнительной незнакомке. И я его понимаю, видят Боги.

Телега останавливается, поскольку мы подъехали к храму, и мы с Сэмом меняемся местами. Я опускаюсь на колени рядом с Кати и кладу ладони ей на живот. Он напряжен.

Дыхание поверхностное. Пульс слабый, частый. Дотрагиваюсь до левого плеча Кати, и она вздрагивает, не приходя в сознание. Это плохо.

Магия, повинуясь приказу, течет послушно – именно так, как показывал мне Лори. Я иду глубже, прислушиваясь к потокам целительской силы. Веду ее внутрь осторожно, чувствуя каждый орган.

Вот, так и знала. Селезенка! Разрыв и кровь в брюшной полости.

– Разрыв селезенки, – коротко выдыхаю. – Гемодинамика пока держится, но кровопотеря продолжается.

Шраус пристально наблюдает за моими действиями.

– Придется вскрывать, – отрывисто произносит он. – Я справлюсь. Но мне понадобится ассистент. Вы, как реаниматолог пригодитесь. Сможете обезболить? И потом следить за жизненными функциями?

– Да, – я гляжу вперед. В метрах десяти от нас каменные ворота храма. – А драконов прооперируете?

Невольно задерживаю взгляд на забинтованной голове хирурга.

– Почему нет? – Шраус пожимает плечами, достает из внутреннего кармана мундира фляжку, кривит губы, и тут же прячет ее. – Не смотрите на мою повязку, мисс, это просто царапина. А эти… не уверен, что сможем их спасти, но поборемся.

Я киваю, превращаясь в спокойного как удав врача. Кажется, я страшно скучала по этому состоянию.

В эту секунду я думаю лишь о том, как донести Кати до храма. В телеге оперировать ни в коем случае нельзя, здесь грязно. Придется рисковать и перемещать пациентку.

А потом вспоминаю практику с Лори. Я знаю, что делать. Просто в дороге проворачивать подобный фокус было опасно, – я могла не удержать силу – сейчас же самое время.

– Вам придется чем-то прикрыть нижнюю часть лица во время операции, – жестко заявляю Шраусу и наклоняюсь над Кати. – Вы кашляете.

– Думаете, я сам этого не понимаю? – он иронично приподнимает брови.

Но я его не слушаю. Мне нужно сотворить магический зажим для пациентки.

Сплетаю из магии тугой жгут, мысленно перетягивая артерию, питающую селезенку. Кровоток замедляется, давая Кати шанс не истечь кровью до первого разреза.

– Целитель Шраус, – доносится голос Сэма. – А как дела на передовой? Что с десятым легионом?

Я вздрагиваю и напряженно вслушиваюсь. Генерал Авир ведь жив?

Возница тем временем спрыгивает с козел, чтобы постучать в ворота храма, а Шраус машинально хлопает себя по груди, там, где спрятана фляга.

Он прекрасно видел все мои манипуляции и сделал выводы. Я буквально нутром ощущаю, как он расслабился, получив профессионального помощника.

Шраус встряхивает головой и усмехается.

– Помоги перетащить ребят в храм, Сэм. Поговорим о десятом после.

Глава 19

Жрецы выходят из ворот вереницей. Во главе старец с седой длинной бородой, за ним трое служителей помоложе. Их серые рясы опускаются до щиколоток, приоткрывая сапоги из добротной кожи.

Судя по выражениям лиц, жрецы гостям не рады.

Но и мы настроены решительно. Если нас станут выгонять, придется пробиваться с боем.

Я спрыгиваю с телеги, а Шраус вполне бодро присоединяется ко мне. Не удерживаюсь от немного нервного взгляда. Если честно, сомневаюсь на счет него. Он сам контужен, к тому же любит приложиться к фляге.

Но хирург решительно обходит меня и направляется к жрецам. Походка у него в развалочку, самоуверенная, руки расставлены в стороны, а по ним течет зеленая целительская магия. Она разливается по его телу и я понимаю, что он диагностирует и лечит себя.

Значит, пострадал не сильно.

– Святые отцы! – зычно заявляет Шраус. – Тащите носилки. Жизни драконов и людей висят на волоске!

Мы с Сэмом переглядываемся, но перед нами во всей красе военный врач.

Конечно, с таким молодчиком святым отцам связываться неохота. Так что вскоре появляются носилки, готовятся помещения для раненых, находятся и бинты, и растворы для дезинфекции.

Сэм и Шраус осторожно перекладывают Кати на носилки.

– Сэм, осторожно! – мой голос звучит непривычно жестко. – Несите ее строго горизонтально. Ноги чуть выше, вот так. Если наклоните – давление рухнет.

Получаю ироничный взгляд Шрауса. Боги, не представляю, как мы с ним сработаемся, но иного выбора нет.

Сегодня – мы команда.

Молодые жрецы тащат на носилках драконов. И я не могу отделаться от мысли, что среди них несколько воинов из десятого легиона.

Нас впускают в пристройку при храме. Кажется, это что-то вроде небольшого лазарета для бедняков.

В зале стоят два стола, которые молоденький служка в белой рясе поспешно протирает дезинфицирующим раствором.

Шраус и Сэм опускают Кати на стол. Воинов укладывают вместе с носилками вдоль стен.

Шраус достает любимую флягу и плещет себе на ладони спирт. Предлагает мне и я тоже протираю руки. Мы действуем в полном молчании. Воздух буквально сгущается, несмотря на собачий холод.

Магия разгорается на руках Шрауса, распространяется и, уплотняясь, превращается в медицинскую маску и перчатки. Он вопросительно смотрит на меня.

Этому трюку нас учили в Драполисе, хотя мне он казался лишней тратой магии.

Но в полевых условиях всегда все сложно. Я создаю перчатки и маску и встаю в изголовье Кати. Контролирую зажим. Давление. Работу сердца.

– Мисс, ваш выход, – Шраус хмыкает. – Мне нужен глубокий сон, чтобы мышцы живота расслабились.

Кладу ладони на виски медсестры. – Увожу в глубокий транс, – комментирую я. – Дыхание редкое, сердце под контролем. Кати, спи.

Я чувствую, как сознание девушки гаснет, уходя в серые сумерки магического наркоза.

– Она отключена. Болевой порог