кинжалов медленно вращались вокруг её запястий, она разминалась.

Рядом Сэр Костиус также взлетел.

Дед Карл устроился у него на загривке и как всегда перед боем, выглядел, как обычный пожилой джентельмен, который отправляется на приятную прогулку.

Духи Мао расходились по небу почти незаметно. Они скользили вверх, как дым, и растворялись в синеве, не оставляя следов.

Лифэнь, как и её соклановцы, управляли ими отсюда, прямо с базы.

Фэн завис рядом со мной в полуметре над землёй. Посох под мышкой, а белая борода развевалась в совершенно спокойном воздухе.

Он изо всех старался на меня не смотреть, но в этот раз решил не напоминать о том, что оказался здесь совершенно случайно.

Вскоре он взмыл вверх вместе со своими журавлями, всем видом выражая безразличие к нашей войне, нашим проблемам и вообще ко всему происходящему.

Я прошёлся по нашей временной базе.

Там, в тени навесов шла работа над другими задачами.

Бланш, которую мы также успели доставить в Рихтерберг на драконах, Анжи, Морис, Луи и другие Вийоны работали методично и без спешки.

Они шли между рядами воинов и накладывали благословения, укрепляли выносливость, ускоряли реакцию.

Рядом с ними Октавия раскладывала артефакты с деловитостью торговца на рынке, не спрашивала, что кому нужно, просто смотрела на мага, секунду думала и протягивала именно то, что подходило. Кристалл щита, кольцо ускорения, браслет с накопителем энергии. За этим столом образовалась небольшая очередь.

Регина Сципион стояла чуть в стороне от Октавии и тоже раздавала артефакты с кислым видом.

Кристина Бергман подошла первой, взяла предложенный амулет, поблагодарила и тут же отшатнулась, как будто случайно оказалась слишком близко к открытому огню. Йохан, стоявший за сестрой, взял свой артефакт двумя пальцами и также сразу отдёрнул руку.

Несколько магов клана Лянь вздрагивали каждый раз, когда Регина делала даже самое незначительное движение, поправляла артефакт на столе или переводила взгляд с одного лица на другое.

Регину это явно забавляло. Уголок её рта чуть приподнимался всякий раз, когда кто-то дёргался.

Вместе с этим она явно бесилась, считая, что это не то, чем должна заниматься Великая Княгиня Сципион, даже мёртвая.

Но мы запретили ей жаловаться и ещё как-то выражать своё недовольство, так что она просто злобно молчала и пихала всем артефакты с таким видом, будто хочешь их заколоть, что скорее всего так и было.

Но, наблюдая за этим, я не мог не думать о том, что подобной комбинации не существовало никогда прежде.

Лучшие целители мира, буквально способные собрать человека заново, сильнейший артефактор эпохи, чьи работы в другой жизни стоили целое состояние и заставляли трепетать Великих Князей, клан сильнейших магов-перевёртышей, маги с редким даром улучшенного щита и многие другие, помимо нас, некромантов.

Все они работали сейчас вместе, под одним небом, ради одной цели.

Каждый отдельно был силён, но вместе они становились чем-то другим, тем, чего мир ещё не видел.

Не потому что кто-то из них изменился или стал лучше, а просто потому что раньше такого не могло случиться. Великие кланы не помогали друг другу и уж тем более кланам послабее. Во всяком случае просто так.

Они берегли свои дары, свои секреты, свои артефакты для себя, для войны, для торга. И никто никогда не видел, чего на самом деле стоит маг-щитовик клана Демир, если его укрепляют лучшие целители Вийон и снаряжают артефактами уровня Сципион.

Никто не видел на что способна виверна Веласко, когда её прикрывает такой маг.

И никто не подозревает какой силой могут стать маги с, казалось бы, самыми обычными распространёнными дарами вроде льда и пламени, если позволить им подняться в небо со всей этой поддержкой.

Лифэнь ментально обратилась ко мне:

— Макс. Флот вошёл в зону прямой видимости.

Через глаза чайки, что кружила на высоте, я увидел, как из-за горизонта медленно поднимаются тёмные силуэты.

Я переключился на высотного разведчика, альбатроса, и с нового ракурса вражеский флот выглядел просто как задача, которую нужно решить.

Флагман в центре, корабли поддержки по бокам чуть сзади, стандартные боевые дирижабли строем на флангах. Классическая расстановка.

Роланд готовился к войне тысячу лет и умел воевать, отрицать это было бы глупостью.

Наши силы уже тоже были в воздухе.

Я держал в голове несколько картин одновременно, через разных разведчиков, и командовал почти без слов, короткими приказами там, где это требовалось.

Дело полководца не в том, чтобы самому бить мечом, а в том, чтобы видеть всё поле целиком и знать, что и когда должно произойти.

Пока мои люди шли в бой, я был тем, кто держал в голове весь рисунок битвы. Где враг слабее, где крепче, где давление нужно усилить, а где придержать.

И первым делом мы попробовали фишку с бомбами-липучками, которую уже использовали против Штайгеров.

Несколько летучих химер-носителей подошли к ближайшему кораблю поддержки с наветренной стороны, и небольшие артефакты прилипли к борту с лёгким металлическим звуком. Бомбы должны были делать то, что однажды уже сделали на колоссе Штайгеров, вытягивать скверну, накапливать и взрываться изнутри.

Но, как и ожидалось, ничего не произошло.

Артефакты висели на борту, просто как украшения. С тем же успехом, мы могли прикрепить на них ёлочные игрушки.

Корпуса кораблей очевидно были экранированы.

Та же технология, что использовалась в поездах и на кораблях Десмондов, защищала теперь их воздушный флот.

Благодаря ей я мог путешествовать на них, не боясь выкачать всю скверну, но теперь это работало в обратную сторону.

Но не проверить я всё-таки не мог. Если бы это сработало, то мы бы одержали самую быструю и лёгкую победу из всех возможных.

— Ольга, — передал я в артефакт связи, — бомбы не берут корпус. Не тратим на это время. Переходим к основному плану.

В ответ раздалось спокойное и деловитое:

— Поняла.

Щиты флота развернулись раньше, чем наши успели подойти на дистанцию реального удара. Через ястреба, что кружил высоко и в стороне, я видел, как купола энергетической защиты вспыхнули вокруг каждого дирижабля.

Кавалерия ударила первой.

Маги клана Бергман начали работать сразу, как только пегасы вошли в зону досягаемости, точные, выверенные потоки льда, которые северяне метали с тем же педантизмом, с каким делали всё остальное.

Ледяные разряды ударили в щит корабля поддержки и разлились по нему трещинами инея, которые тут же затянулись.

Лянь Минжу добавила огонька со своего пегаса. Другие Ляни рядом с ней работали так же, огонь с разных сторон, разной интенсивности.

Но вражеский щит держал удар. Он не трещал,