— Максимилиан, — произнёс он ровным, почти ледяным тоном. — Давно не виделись.

Я широко улыбнулся и чуть подался вперёд, словно увидел старого приятеля.

— Роланд! — воскликнул я с нарочитой теплотой. — Старый друг! Как дела? Как бизнес? Или наконец решил заняться чем-то более интересным?

Роланд едва заметно напрягся, его пальцы чуть сильнее сжали подлокотник кресла. Маска невозмутимости дрогнула на долю секунды, но он быстро взял себя в руки.

— Оставь свои шуточки, Рихтер, — произнёс он жёстче, чем, вероятно, планировал. — Я думаю, ты понял мой намёк?

Он сделал паузу, явно наслаждаясь моментом:

— Кларанс — это лишь маленькая демонстрация. То, что ждёт Рихтерберг, если ты не выйдешь сражаться.

Я откинулся на спинку кресла и усмехнулся.

— Демонстрация? — переспросил я, словно это слово меня позабавило. — Да… кажется припоминаю, как ты уже дважды демонстрировал мне свой флот. В первый раз, вы кажется хотели от меня чего-то вместе с Канваром. Кстати, не припомнишь, что с ним стало? А второй раз был совсем недавно. Но твои субмарины так быстро улепётывали от города моих союзников, что я даже толком их не рассмотрел.

Лицо Роланда на мгновение исказилось от раздражения. Он выпрямился в кресле, пытаясь вернуть контроль над разговором, и его голос стал тверже, почти угрожающим:

— Да, ты мастер неожиданных решений и ударов исподтишка. Но теперь всё иначе. Ты видел на что способен мой флот. И есть лишь два варианта развития событий. Либо я сотру с лица земли весь твой город, твою столицу, твой драгоценный Рихтерберг. А потом ты всё равно будешь со мной сражаться, но уже без дома, без базы, без всего, что построил.

Он сделал драматическую паузу, явно надеясь меня впечатлитить, а затем закончил:

— Либо же ты попытаешься меня остановить до того, как я доберусь до твоих ворот. Выбирай.

Я молча смотрел на него несколько секунд, а затем медленно покачал головой, словно разочарованный учитель, которому приходится объяснять очевидные вещи нерадивому ученику.

— Роланд, — произнёс я почти мягко, — ты действительно думаешь, что это сработает? Запугивание? Ультиматумы? Мы знаем друг друга так давно. Ты ведь помнишь, чем заканчиваются попытки меня запугать?

Роланд стиснул зубы, его лицо стало жёстче, но я заметил, как дрогнули пальцы на подлокотнике. Под этой холодной маской скрывалось что-то другое. Отчаяние. Страх. Желание доказать себе, мне, всему миру, что он сильнее.

— Это не запугивание, — попытался возразить он. — Это факт. Мой флот непобедим. Твои химеры бесполезны против моих технологий. Ты видел Кларанс. Это была только разминка. Сейчас всё под моим контролем. Не осталось ни одного слабого звена. Ты думаешь, что лишил меня союзников. Но от них никогда не было толку. И тебе это известно не хуже меня.

Я откинулся на спинку кресла, не переставая улыбаться.

— Под контролем… — протянул я задумчиво. — Конечно. Всё под контролем. — Я сделал паузу, затем добавил почти дружелюбно: — Скажи, Роланд, ты летишь лично, да? Сам, на флагмане. Не боишься?

Он вздрогнул на долю секунды, а затем нарочито демонстративно откинул голову назад и расхохотался. И лишь, просмеявшись, ответил:

— Я не боюсь тебя, Рихтер, — медленно произнёс он чеканя каждое слово. — На этот раз ты проиграешь. Я слишком долго ждал этого момента, чтобы позволить тебе снова ускользнуть.

Я зевнул.

— И ради этого ты звонил? Я уж думал, что тебе действительно есть, что сказать. Ну что ж, Роланд, — пожал я плечами. — Я остановлю тебя. До Рихтерберга ты не дойдёшь. Встретимся в небе, старый друг.

Роланд резко поджал губы, а его глаза вспыхнули яростью. Он не нашёлся с ответом и вместо этого просто отключился.

Роланд отчаянно хотел казаться хозяином положения. Победителем, который уже видит финал.

Но я знал его слишком хорошо. Под этой маской холодного расчёта скрывался страх. Страх перед тем, что он снова проиграет. Что тысяча лет подготовки окажется недостаточной. Что он так и останется вторым. Снова.

* * *

Я стоял в самом большом зале дворца, где высокие потолки терялись в полумраке, а массивные окна были распахнуты настежь, впуская прохладный вечерний воздух. Рядом со мной собрались те, кому я доверял больше всего. Ольга, Октавия,

дедуля Карл, Прохор, Алина и Алан.

На связи, как всегда была и Лифэнь.

И мы вместе планировали новую военную операцию, а также ждали гостей.

Я не сомневался в нашей победе, но понимал, что без помощи мне не обойтись. Два дракона не та сила, с которой можно уверенно выходить против хорошо защищённой воздушной армады.

Даже в битве с Канварами я не мог рассчитывать исключительно на их силу. Ракша разорвал бы их на куски. То же самое способен сделать и Роланд.

Поэтому необходимо не просто бездумно бросать все свои силы в бой, а выработать наиболее эффективную тактику против конкретного врага.

И вот на горизонте в небе появились тёмные точки, но это ещё не был флот Роланда. К счастью, его армада передвигалась не столь быстро, как мои союзники.

Вскоре послышалось хлопанье крыльев, и в огромные окна зала влетели виверны.

Самая крупная из них, с серебристыми узорами на крыльях, приземлилась первой, и я сразу узнал Изабеллу. Остальные семеро последовали за ней.

Превращение произошло быстро. Чешуя перетекла в кожу, крылья втянулись, хвосты исчезли. Через несколько мгновений передо мной стояла Белла в практичной одежде для полётов, а за её спиной уже знакомые мне лица из элитного отряда Веласко.

Изабелла улыбнулась той самой хищной улыбкой, которую я так хорошо знал, и произнесла:

— Максимилиан, мы получили твой сигнал. Веласко здесь.

Я кивнул.

— Спасибо, Белла. Знал, что на тебя можно рассчитывать.

Она сделала шаг вперёд, и выражение её лица стало серьёзным. В её глазах читалась не только решимость, но и понимание того, насколько высоки ставки.

— Мы с тобой, Макс. До конца. Веласко понимают, что судьба нашего клана прочно связана с Рихтерами. Если Роланд победит тебя, нам тоже конец.

Она на секунду замолчала, а затем с вызовом добавила.

— Каждый из нас готов умереть ради великого будущего клана Веласко. А оно возможно только рядом с тобой.

Изабелла всегда умела придать драматизма даже самым простым заявлениям, но в этот раз она говорила искренне. Я видел это в её взгляде.

— Умирать никто не собирается, — улыбнулся я. — А если кто и