быть, уют. Опять что-то неуловимое. – Когда я сменил настройки?

«Настройка базовой температуры изменена двадцать шестого января».

– Я изменил?

«Да».

Плюхаюсь на мягкий диван и устало тру лицо ладонями, кажется, теперь это ощущение меня будет преследовать до конца жизни, пока я не смирюсь. Каждый божий день я обнаруживаю какую-нибудь мелкую деталь, которая изменилась за эти месяцы.

Проще всего это было переживать в больнице, пока я совсем хреново себя чувствовал, обкололи транквилизаторами, чтобы не переживал и мне становилось все безразлично.

Посмотрите картиночки, это вернет вам память.

Нет.

А давайте массаж, ноотропы и витаминчики.

Нет.

Может жахнуть вас электрическим током? А еще лучше гипноз, вытащим воспоминания из вашего мозга чайной ложечкой.

К черту!

Хотите поговорить об этом на кушетке психиатра?

Я. Хочу. Вернуть. Мою. Жизнь!

Невозможно описать другому человеку то, что я чувствую, что я осознаю каждый чертов день. Моя жизнь – это как сломанная версия матрицы, в которой не можешь понять, что не так. Но везде глюки и сбои.

Или как мне пришла в голову недавно аналогия – очень кривой монтаж фильма, когда кинопленку разрезали и склеили, но так криво и неумело, что это обрубленный, ничем не объясненный переход кадра от октября в февраль.

Даже без титров.

Все, что я помню, это как ехал на машине с выставки, меня подрезала какая-то спортивная тачка, заставив резко вильнуть в правый ряд и…

И я просыпаюсь на больничной койке в реанимации, а врач говорит, что уже наступил следующий год. Три месяца прошло одной секундой!

Я едва моргнул от встречных фар!

Откидываюсь на спинку дивана, запрокидываю голову и закрываю глаза. Психиатр рекомендовал цепляться за каждое даже самое легкое воспоминания и пытаться раскручивать его как нитку с клубка.

Я цепляюсь за встречные фары и… все, что мое тело может мне преподнести, это ощущение переворота. То самое тошнотворное, когда внезапно оказываешься вверх ногами, и желудок подскакивает к горлу.

Каждый раз после этого мутит и начинает болеть голова.

Машинально начинаю массажировать виски короткими круговыми движениями. Вслушиваюсь в музыку, пока органы зрения «отключены».

– Фред, это не моя музыка. Что это за плейлист? – звуки очень приятные, плавные, но ритмичные, какой-то электронный амбиент с налетом инструменталки. Где мой джаз?

«Желаете сменить плейлист? Или откатиться к предыдущей версии плейлиста для отдыха?»

– Когда я поменял плейлист? – сажусь и открываю глаза, передо мной камин и на полу перед ним лежит ковер. Маленький, но пушистый.

Его здесь не было. Почему я не обратил на это внимание, сразу, как вошел? Кто положил этот мохнатый кошмар перед камином? Зачем? Что это за пошлятина?

Ммм… женские руки, тонкие пальцы в длинном ворсе ковра…

Моргаю от внезапного флешбэка, головная боль прибавляет пару децибел.

«Плейлист изменен четырнадцатого декабря».

– Я сменил?

«Да».

– Фред, что я еще сменил в период с октября прошлого года, до февраля этого? – ассистент должен вести журнал, может, что-то удастся восстановить и в моей поломанной памяти.

«Вы изменили мое имя, Илья. Я теперь Федор. Вернуться к изначальной настройке «Фред»?»

– Федор? – недоуменно поднимаю брови. С какого перепугу я переименовал ассистента умного дома в Федора? Что за чертовщина со мной творилась в это время? Я что, забухал?

– В честь первого в истории гуманоидного робота космонавта? Да про него уже все забыли!

«Уточнить в Википедии?»

– Не надо, – отмахиваюсь, – составь список всех внесенных изменений с октября по февраль и отправь мне на электронную почту отчет.

Я два года жил в этой квартире с момента ее покупки и отделки, содержа ее в идеальном порядке и стабильной неизменности. Каждый предмет здесь лежал на своем месте, каждая мелочь имела значение. А сейчас тут, будто домовой завелся или у меня была какая-то причина вносить изменения.

Что у меня изменилось?

Встаю и иду на кухню, там идеальная чистота, в холодильнике пусто, но это только потому, что меня не было дома почти два месяца, все выбросили. А о своем возвращении я никого не предупреждал, иначе помощница по дому закупила бы мои привычные продукты.

С маниакальной решимостью начинаю распахивать тяжелые дверки кухонных шкафов, у одного из них замираю. На черной поверхности полки стоит ярко-синяя прозрачная кружка с множеством граней, будто сапфир.

Ее здесь не было.

Я купил себе новую кружку? Мне подарили? Почему я не выбросил этот безумный подарок? Он не в моем вкусе. Вся моя посуда однотонная и никаких ярких цветов. А эта… чуть качаю головой, чтобы увидеть, как преломляется свет.

Еду крышей.

Кружка на столе, сквозь нее светит солнце, внутри янтарный напиток, который выглядит как жидкий мед. И это не виски…

– Я еще и чай начал пить? Фр… Федор? В заказах продуктов с октября прошлого года есть чай?

«Нет. Чая в списках продуктов нет».

Где мои транквилизаторы?

Захлопываю шкаф и иду в большую ванную комнату, она в моей спальне, любимая и самая часто используемая, здесь ослепительно-белая ванна между черными стенами и панорамным окном. Тропический душ прямо из потолка, на стене водопад, на рейлинге… Полотенца!

Их больше!

И в каменном стаканчике возле раковины две щетки!

ДВЕ!

Пячусь в комнату. Я живу не один?

Как это возможно?

Разворачиваюсь в спальне, оглядываюсь, будто меня загнали в угол и вот-вот прикончат. Пульс разгоняется как болид Формулы-1, в висках стучит.

Что? Что еще? Где могут быть улики?

Кровать такая же, постель моя, подушки идеально ровные, как я и люблю. Стол, книги на полках. Растение у окна. Ковер. Комод…

На комоде!

Подхожу и беру с темной лакированной поверхности обожженного дуба маленький квадратный флакон. Духи. Смотрю на них, боясь моргнуть. Это ведь не галлюцинация.

В моем доме не живут женщины. И не забывают свои вещи. Даже Света! Никогда! Она знает, что я это терпеть не могу! Здесь всегда идеальный порядок!

Медленно подношу ближе флакон и поднимаю колпачок, вдыхаю.

Выдох, вдох, губы на коже, дрожь по телу под моими пальцами… хриплый шепот. Илья…

Меня бросает в жар, перед глазами пятна, сердце колотится, а в паху тяжесть, будто тело реагирует раньше мозга. Как у животного реагирует, я в стойке и хочу найти свою добычу.

Тяжело опираюсь на тумбочку. Я не помню этот аромат, а мое тело помнит и это невыносимо, будто мое сознание периодически выходит погулять, не оставляя никого дома.

Да выпустите меня уже из гребаной матрицы!

Флакон со стуком возвращается на место, будто если я не трону этот новый порядок, он меня пощадит и не будет