Но правительство Индии запретило исследовать ущелье Цангпо, опасаясь, что участников экспедиции могут убить «агрессивные племена на границе Тибета и Ассама». В итоге исследовательскую группу Роулинга усилили двумя выдающимися людьми: лейтенантом Фредериком Бейли – военным, который вошел в историю как шпион, и уже упомянутым Чарльзом Райдером, который впоследствии занял пост генерального геодезиста Индии и много сделал для организации экспедиций на Эверест в 1921–1924 годах.

Особенно увлекал Янгхазбенда маршрут, которым он предложил следовать к верховьям Цангпо. Этот путь длиной примерно в 1,5 тысячи километров по неизведанным землям позволял, пусть на расстоянии, рассмотреть куда более труднодоступную цель, чем Лхаса, объект более чистый по природе и более опасный, который почти 20 лет манил его как исследователя. Впервые Янгхазбенд увидел Эверест из Дарджилинга, и оттуда он показался ему совсем небольшой горой – белым выступом на горизонте, который затмевала собой великолепная Канченджанга. В Читрале в 1893 году Янгхазбенд и Чарльз Брюс обсуждали возможность восхождения на Эверест с юга с подходом по территории Непала. Но до первой дипломатической миссии Янгхазбенда в Кампа-Дзонг в 1903 году, за год до вторжения в Тибет, ни один англичанин не осмеливался проникнуть за Гималайский хребет[29]. За исключением пандита Хари Рама, который в 1871 году тайно прошел из Шигацзе в Ньялам, на границу с Непалом, и, возможно, смог взглянуть на Эверест из долины Тингри, ни один британец никогда не видел гору с севера.

Янгхазбенду повезло стать одним из первых морозным утром 19 июля 1903 года. В тот день он проснулся в тени крепости Кампа-Дзонг. Палатка стояла на голом участке земли, по соседству росли лишь несколько жестких пучков полыни. Накануне прошли дожди, и к моменту его прибытия весь лагерь окутал туман. Но теперь воздух был кристально чист, и Янгхазбенд рассмотрел далеко на юго-западе «позолоченную рассветными лучами верхнюю часть Эвереста – устремившийся ввысь белый пик без единого пятнышка». В тот миг, вспоминал он позже, гора стала знаком судьбы, а ее вершина – символом духа.

Первым англичанином, попавшим в Лхасу в 1811 году, стал китаист и врач Томас Мэннинг, который удостоился нескольких аудиенций у Далай-ламы IX.

Джон Клод Уайт, тоже находившийся в тот день в Кампа-Дзонге, сделал панорамный снимок на широкоформатную камеру. Фотография хранится в коллекции Керзона в Министерстве по делам Индии в Лондоне. На переднем плане видны холмы в тени без видимых признаков растительности. Над холмами – облака. А над ними, на непостижимых для человека высотах, вершины Макалу, Чомолонзо и Эвереста, как бы прорывающие линию горизонта.

* * *

Экспедиция Роулинга отбыла из Гьянцзе 10 октября 1904 года и направилась на северо-запад от главного хребта Гималаев, чтобы выйти к реке Цангпо в районе Шигацзе, второго по величине города Тибета, где находится монастырь Ташилунпо – резиденция Панчен-ламы и где в то время проживало около 4,5 тысячи монахов. После аудиенции у Панчена и нескольких дней, потраченных на закупку меховой одежды, толстых шерстяных одеял и новых вьючных животных, экспедиция в составе 35 человек на 44 пони в сопровождении сотни вьючных животных и достаточного числа погонщиков выступила из Шигацзе 16 октября.

Через четыре дня отряд достиг Лхацзе – крепости и монастыря, расположенных на скалистом уступе над широкой равниной и охраняющих с запада подступы к сердцу Центрального Тибета. Здесь участники разделились. Бейли и еще один офицер, капитан Вуд из Королевских инженерных войск, с тяжелой поклажей и караваном отправились по традиционному торговому пути, который на протяжении примерно 250 километров шел параллельно реке, но значительно севернее. Роулинг и Райдер решили налегке продвигаться на запад по орографически правому берегу Цангпо. Путь был сложным, порой приходилось пробираться на высоте 60 метров над водой по скальным уступам, слишком узким для груженого пони. Три дня они шли этим опасным берегом и лишь иногда могли передохнуть, когда попадались изолированные между длинными участками скал и льда зеленые долины. После монастыря Руже, расположенного на краю крутого обрыва над рекой, путь преградили отвесные скалы, преодолеть которые не представлялось возможным, и англичане повернули на юг, в низменность со множеством заболоченных лугов, на которых паслись многочисленные стада яков и овец. Здесь на господствующих высотах виднелись руины башен и крепостей, разрушенных армией гуркхов в ходе непальско-тибетской войны полвека назад.

Ранним утром 27 октября Роулинг с Райдером, проведя ночь на высоте около 600 метров над рекой под сильным и холодным ветром, быстро свернули лагерь и по глубокому снегу поднялись на перевал Кура-Ла высотой 5456 метров, с которого видна равнина Тингри. Они остановились на перевале, а потом решили пройти выше по крутому склону, с верхней точки которого открывался отличный вид на юг. Утро выдалось морозным и ясным, и с вершины с расстояния примерно в 100 километров просматривалась во всем великолепии и дикости центральная часть Гималайского хребта. Доминировала по высоте лишь одна гора, и даже мысли не возникало об ошибке – северная стена Эвереста, никогда прежде не виденная европейцами с этого ракурса, отвесная и настолько страшная, что даже с такой дистанции увиденное заставило Роулинга содрогнуться.

«Сверкающий Эверест возвышается на тысячи метров, словно гигант среди пигмеев. Он примечателен не только высотой, но и совершенством формы. Ни одна соседняя вершина не бросает вызов его превосходству. От подножия горы во все стороны расходятся холмы, на севере опускающиеся до равнины Тингри, лежащей на 4,5 километра ниже. На востоке и западе видны другие великие горы, каждая из которых прекрасна, но все равно не сравнится величием с Эверестом. Невозможно описать его колоссальную высоту, ослепительную белизну и подавляющие размеры, потому что нет соответствующего мерила», – писал он.

Ветер дул сильный, оставаться долго на Кура-Ла не стоило, и вскоре англичане пошли вниз, достигнув в итоге узкого ущелья – буквально расщелины в скалах. Ущелье тянулось многие километры, но все же вывело их на равнину Тингри, где путешественники оказались только в сумерках. На следующий день заболел повар Роулинга, и пришлось на сутки задержаться. Райдер воспользовался возможностью и отправился на юг по обширным травянистым просторам, простирающимся до подножия Гималайского хребта. В тот день он вновь увидел Эверест. В разреженном воздухе гора казалась ближе, чем на самом деле. Вероятно, Райдер находился от нее в 80 километрах – достаточно близко, чтобы рассмотреть ведущие к высшей точке гребни и рассказать Роулингу, что, по всей видимости, на вершину можно взойти, если удастся проложить маршрут по нижним склонам, скрытым от его взора. С этого момента Роулинг поклялся себе вернуться и найти подступы к горе и место, откуда можно начать восхождение.

Пока же маршрут экспедиции вел от Эвереста. Наступила зима. Температура падала с каждым днем, а река теперь несла огромные куски льда. Трава высохла и пожелтела, лошадям стало нечего