сражаться. Джеймс говорил, что эта ткань отлично подходит для плавания, не утяжеляя тело и быстро высыхая. Этот факт я не рисковала проверить. Ее преимуществ на суше для меня вполне хватало.

Мистер Леонардо рассказал Веритас, что драгоценности для портрета хранятсях в специально отведенной комнате, там же где наряды. В этой же комнате художник работает над великим портретом семьи Райд, готовясьувековечить в истории лица и имена каждого.

Комнату охраняли двое стражей снаружи и четверо внутри, а слуги, ухаживающие за экспозицией, заходили в комнату только под наблюдением хозяйки поместья.

Чтобы пробраться туда, открыть сейф и найти нужную драгоценность, да еще и под покровом ночи понадобился бы продуманный план и несколько человек, которые уже видели украшение и точно знают, что искать.

Я пробралась в комнату, где остановился мистер Леонард. Попав под непреодолимые чары Веритас, художник позволил себе выпить лишнего и сейчас храпел, раскинувшись на кровати и не сняв праздничный камзол. Но даже с чутким сном, художник не смог бы заметить чужого присутствия. Моя комплекция и легкая экипировка без лишних деталей позволяли двигаться бесшумно, будто я еще одно дуновение ветра, скользящее по комнате.

Подойдя поближе, я наклонилась к лицу художника и открыла пузырек с ядовитой пудрой. Белая сыпучая субстанция попала на язык художника, заставив несколько раз сглотнуть, а потом равномерный храп снова наполнил комнату.

Завтра мистер Леонард проснется с нестерпимой головной болью, списав это на избыток алкоголя в прошлом вечере. Послезавтра его желудок скрутится и заставит перейти на щадящую диету, как при отравлении. А после, еще около трех недель, мистер Леонард будет лежать в постели с легкой температурой и необъяснимой слабостью.

Вряд ли художник согласится передать свою работу в руки другого мастера. Именно поэтому дни, которое мы забираем у мистера Леонарда, дадут нам возможность для повторного похищения ключа.

Выскользнув из покоев художника, я вернулась к команде. Никто так и не лег спать. Они не волновались, что у меня не получится, но ждали, чтобы узнать, как все прошло.

– Пусть мистер Леонард сопротивляется, но лорд Райд не захочет так долго ждать, чтобы закончить картину, – сказала Веритас, постукивая указательным пальцем по губе. – Если принц скажет, что есть мастер не хуже, которого он лично рекомендует, лорд точно захочет с ним встретиться.

– Но вряд ли Райд так просто наймет другого художника, – возразила я.

– Нам это и не нужно. – Джеймс стоял, облокотившись на стену. Ничего в его позе не говорило о том, что он переживает, волнуется или боится нашего провала. В отличии от меня. – Достаточно будет, если наш человек увидит новую реликвию с красным бриллиантом, пока еще не вставленным в картину.

– Так мы сможем подготовить замену, – сказал Альбин.

– Но у нас нет знакомых художников, а тем более тех, кого можно посвятить в планы о Фаросе, – сказала я, в то время как остальные переглядывались и посмеивались.

– В такие моменты, дорогая Эмори, мне кажется, что наша компания тебя слишком сильно портит. –Оттолкнувшись от стены Джеймс с грацией дикой кошки подошел ко мне и, посмотрев сверху вниз, сказал: –Разве ты не та знаменитая художница, работу которой я так хвалил в прошлом году, описывая великолепный портрет моей кузины?

– Что? – Я не сразу поняла, на что он намекает.

– Точно! – воскликнула Веритас и, подыгрывая, закивала головой. – Я до сих пор не могу найти время, чтобы заказать своей портрет, ведь вы слишком сильно завалили меня работой, принц. Но ничего, на следующий день рождения, сами сделаете мне такой подарок и оплатите работу молодого мастера.

–Хорошо. Так и поступим, – подвел черту Альбин, а я все так же стояла как вкопанная.

– Вы что, хотите, чтобы я стала подставным художником? – почти завизжала я. – Это невозможно! Я кисть никогда в руках не держала.

– Этого никто не узнает. – Джеймс улыбнулся и кивнул в сторону моей спальни. – Вечер был долгим, Эмори. Отдохни, а завтра мы все тебе объясним.

Иногда мне кажется, что тело готово реагировать на любые приказы принца, потому что стоило ему сказать о сне, я начала зевать, а глаза устало слипаться.

Пожелав всем спокойной ночи, я упала на кровать и даже не накрывшись одеялом провалилась в сон. Он, кстати, был неприятным. Мне снились крики, кровь и очень много боли. Сквозь сон я понимала, что это все вина моей так и не прошедшей головной боли, но что-то в ужасных видениях казалось знакомым. Проснулась я от сладкого запаха.

– Время начинать спектакль. – Раздался голос принца где-то за гранью моего сознания.

Я открыла глаза и увидела Джеймса. Он действительно стоял около моей кровати, держа в руках чашку с чем-то горячим и большое блюдо с пирожными.

– Подумал, что ты голодна. – Он мило улыбнулся и поставил мой «завтрак» на столик около кровати. –Позавтракай и переоденься. Веритас оставила тебе другое платье на сегодняшний день. По ее словам, именно в таких ходят художницы в Арксвене.

Я кивнула, все еще пытаясь сообразить, проснулась ли я, а он молча вышел за дверь. Что это было? Он и раньше готовил для меня что-то на кухне Лисгарна, но только под покровом ночи и так, чтобы об этом не узнали другие. Сонное сознание нарисовало картину того, как прекрасно было бы каждое утро просыпаться и видеть улыбающееся лицо Джеймса, а после завтракать вместе под теплыми лучами солнца.

Естественно, я была голодна и опустошила содержимое тарелки быстрее, чем успела обдумать свои навязчивые мысли.

Как мы и рассчитывали, мистер Леонард слег с головной болью, сославшись на небывалое похмелье. Джеймс в сопровождении Альбина и лорд Райд удалились в кабинет для обсуждения вопросов благосостояния региона, а мы с Веритас отправились на прогулку по садам поместья вместе с женой лорда и их дочерями.

– Вы, наверное, и сами негодуете из-за несуразной помолвку принца. – Сказала одна из младших дочерей, обращаясь к Веритас.

– Попридержите язык, молодая леди. – Жена лорда виновато улыбнулась. – Понимаете, мои дочери, как и, все дамы королевства, безумно восхищаются его высочеством. Но вам не кажется странным и даже немного безумным, что никто в Сангвисе никогда не видел его избранницу? Я слышала, что даже королевская семья ни разу не получала портрета королева Эрехара. В чем причина? Разве его высочество может отказаться от помолвки, если невеста ему не приглянется? Не думаю,