– Думаешь такая была? – Мы никогда не обсуждалиэту сторону жизни Джеймса, хотя по долгу службы и как настоящие друзья, говорили о его жизни за спиной.

– Конечно была! Иначе как он так стойко выносит странности по поводу его будущего брака? – Веритас пожала плечами. – Он не говорил со мной об этом, но ставлю на то, что она вышла замуж, родила детей и Джеймс, точно зная, что его любовь останется безответной, решил отдаться на волю судьбы.

– Ты хотела сказать – на волю короля Фредерика. – Мы шли по длинному коридору в свете приглушенных настенных свечей. Веритас продолжала тянуть меня за собой, все также держа за руку, а я весьма осознанно замедлил шаг, пытаясь продлить момент. – Если честно, я думал, что Джеймс просто не способен влюбиться.

– Почему? Он тебе что-то про это говорил? – Веритас остановилась, чтобы посмотреть мне в глаза. Всегда так делала, когда думала, что ей собираются соврать. Но я не собирался.

– Нет, он никогда не привязывался к девушкам, не говорил о ком-то даже вскользь. А после того, как Зойд погиб, вообще пустился во все тяжкие…

Эти подробности Веритас знать не стоило, ведь тогда мы все скорбели по-своему. Как главный и, без Зойда, единственный личный страж принца, я подбирал ему воинов в охрану, а потом выслушивал о ежедневных и многочисленных спутницах его высочества.

– Ох, Альбин, если парня и может кто-то свести с ума – это будет девушка. – Веритас подмигнула и снова ринулась в путь по длинному коридору поместья лорда Райда, к нашим покоям.

Глава 14

Глава 14

Эмори

Аккуратно прикрыв дверь в спальню принца, я вышла подышать на балкон. Дверь открылась, застав меня в неловком положении, вытирающей слезы. Альбин и Веритас вернулись. Готова поклясться, когда они заходили,держались за руки. Веритас ехидно улыбалась, но стоило ее взгляду упасть на мое лицо, улыбка тут же исчезла.

– Что он тебе сказал? – Подруга подлетела ко мне, за секунду преодолев всю гостиную.

– Кто? – Я пыталась отвернуться, но Веритас схватила меня за щеки, не давая сдвинуться.

– Джеймс, конечно. – Альбин покачал головой и пошел к двери принца, когда тот показался публике.

Джеймс вышел из комнаты переодевшись в ночной костюм. Таким я видела его каждую ночь на кухне Лисгарна.

– Что бы ты ей ни сказал, это грубо, – гневно процедила Веритас.

– Я уже попросил прощения, – ответил Джеймс, улыбнувшись уголками губ.

Я не стала оправдывать Джеймса, видя, как он хочет скрыть истинную тему нашего разговора. Принцу было больно говорить о погибшем друге, сложно представить, что происходит с Альбином в такие моменты.

– Раз уж все в сборе, Веритас, расскажи, что ты узнала на балу. – Джеймс сложил руки на груди, натянув рубашку на плечах, за которые я непроизвольно зацепилась глазами.

– Ты что-то узнала? – Я с трудом перевела взгляд на Веритас.

– О, да!

Веритас потянула меня за собой и усадила на кресло, парни опустились на диван напротив. Сама же интриганка стала расхаживать по ковру из стороны в сторону, медленно покачиваясь на каблуках.

– Признаюсь, я не просто осмотрела каждое украшение хозяев сегодняшнего вечера, а еще и облапала их. –Веритас тряхнула головой. – Рассмотрела каждый камешек их пестрых украшений, но не нашла нашего маленького красного бриллианта. Я расстроилась, но решила, что стоит попытаться приятно провести остаток вечера, раз не получилось вычеркнуть один из пунктов нашего плана. Но заметила мистера Леонард.

– Столичного художника? – Альбин нахмурился, потирая подбородок. – Что-то не припомню, чтобы мистер Леонард выбирался из своей мастерской ради посещения балов.

– Вот именно! – Веритас покачнулась, но Альбин быстро среагировал, подхватив ее под руку, и усадил на свое место. – Я сразу подошла к нему и начала расспрашивать, но художник по привычке отмахивался и отнекивался до тех пор, пока мы вдвоем не осушили три, а может быть и четыре графина вина. Я узнала, что лорд Райд решил сделать с остатками семейной реликвии.

– Тесси, прошу, не томи. – Джеймс налил Веритас стакан воды, и погладил по плечу. – Что стало с кинжалом и красным бриллиантом из него?

– Мистер Леонард пишет портрет семьи лорда. В него будут инкрустированы не только драгоценные камни из клинка, а еще редкие самоцветы. Столичный художник узнал, что портрет будет больше трех метров в высоту и пяти в ширину, чтобы вместить всех отпрысков лорда, а еще любимых собак. Он не смог отказаться и прибыл в поместье, чтобы сотворить шедевр.

– Но мистер Леонард даже ради короля не пошел на поблажки, когда тот хотел вплести серебряные нити в свои волосы вместо серой краски, изображающей седину, – возразил Альбин.

– Леонард не пишет того, чего не видит, – сказал Джеймс, приподняв бровь. – Почему в этот раз его картина будет инкрустирована драгоценными камнями?

– Не нужно придавать творческим людям нечеловеческие черты. – Ухмыльнулась Веритас. – Никто не откажется от денег, славы и возможности оставить такой след в истории, чтобы рты открывались от восхищения и через сотню лет. Такое большое полотно выбрано именно потому, что все детали на нем будут исполнены в реальном размере. – Веритас расплылась в улыбке, прикусив нижнюю губу, когда у Джеймса и Альбина округлились глаза и открылись рты. Они что-то поняли.

– Может мне кто-то объяснить, что все это значит? – Я крутила головой, пытаясь понять по их лицам, хорошая это для нас новость или нет.

– Это значит, что все драгоценные камни, которые будут вставлены в картину, сейчас находятся в реально существующих украшениях, которые хранятся под семью замками, – сказал Альбин.

– Но, если где-то есть замок, значит его можно вскрыть, – добавил Джеймс, переводя взгляд на меня. – Эмори, сегодня ты не будешь нести караул. Пришло время стать тенью.

Глава 15

Глава 15

Эмори

Жаль, что украсть произведение искусства можно, просто не дав ему быть завершенным.

Бал в поместье лорда Райда продолжался, играя нам на руку. Все глаза и уши сейчас заняты, а те, кто не участвуют в веселье, всеми мыслями и душой находятся там.

Я переоделась из прекрасного платья в свой привычный костюм, позволяющий быстро бегать, прыгать, лазить по деревьям и