как я игнорирую его в течение долгих, мучительных минут.

— Я знаю, — холодно отвечаю я. Возможно, я и ценю то, что он делает для меня прямо сейчас. Но это не значит, что я собираюсь прощать его после всего того дерьма, которое он натворил.

Один добрый поступок не перекроет всю ту боль, которую он мне причинил. И то, как обращался с Леоном в последнее время.

— Я подожду здесь, — говорю я, когда мы подъезжаем к его дому.

Лука замирает, как будто собирается возразить, но, видимо, передумывает, потому что открывает дверь, быстро кивает и вылезает из машины.

Я наблюдаю, как парень направляется к дому, любуясь его уверенной походкой. Мой взгляд скользит по его телу, пока не останавливается на его заднице. Я настолько погружаюсь в свои мысли, что не замечаю, как Лука оборачивается, чтобы посмотреть на меня, пока не становится слишком поздно.

Его ухмылка, когда я поднимаю взгляд на его лицо, говорит о том, что он поймал меня с поличным.

Закатив глаза, я отвожу взгляд и сворачиваюсь калачиком на его пассажирском сиденье, желая уже ехать в Атланту, даже если для этого придется ехать за рулем. Я не могу сейчас сидеть спокойно, зная, что Либби борется за свою жизнь на больничной койке.

Моя сестра не из тех, кто просто сдается. Она сильнее этого. Или, по крайней мере... была. Я не знаю ее с восемнадцати лет, а если быть честной с самой собой, то, возможно, и за несколько лет до этого. Сестра попала в дурную компанию в раннем возрасте, и, хотя мама отказывалась это признавать, боюсь, она начала употреблять алкоголь и наркотики гораздо раньше, чем мы даже подозревали.

Нервная энергия бурлит во мне, и я барабаню пальцами по бедру. Так и хочется выпрыгнуть из машины и начать вышагивать, чтобы избавиться от нее, но я хочу быть готовой к поездке в ту же минуту, как появится Лука.

Через пару секунд открывается входная дверь, и мое сердце подскакивает к горлу, но когда кто-то выходит, это не тот близнец, которого я ждала. Леон бежит к машине, и я опускаю стекло.

— Ты в порядке? — торопливо спрашивает он, как только оказывается рядом со мной.

Я пожимаю плечами, потому что понятия не имею, что со мной сейчас. Нетерпелива. В ужасе. Совершенно запуталась.

— Уверена, что это хорошая идея поехать с Лукой?

— Я не знаю, Ли. Но сейчас мне все равно. Мне просто нужно туда попасть.

— Я могу отвезти тебя.

Я качаю головой, зная, что даже одно только предложение Луке превратит этот дерьмовый день в полную катастрофу.

— Нет, все в порядке. Он хочет это сделать, и я с радостью ему позволю.

— Но...

— Все в порядке, Ли. Я обещаю тебе, что не собираюсь прощать его только потому, что он достал мне билет на самолет.

— Я не об этом беспокоюсь.

— Я уже большая девочка, Ли, и могу позаботиться о себе. Но сейчас мне нужно быть с ней.

— Ладно. — Он тянется в машину через окно и берет меня за руку. — Все будет хорошо.

Я пытаюсь сглотнуть комок в горле, который говорит мне, что все очень даже не будет хорошо, и просто киваю ему.

— Если тебе что-то понадобится, позвони мне, хорошо? Я позабочусь о том, чтобы Кайден и Фи справились без тебя. Мы теперь семья, Пейтон. Мы заботимся о своих.

Слезы, которые жгли мне глаза, грозят пролиться.

— Спасибо, Ли. Ты хороший друг.

Он приоткрывает рот, чтобы сказать что-то еще, но его останавливает хлопнувшая за спиной дверь. Шаги Луки приближаются к нам, прежде чем открывается багажник.

— Мне еще раз напомнить тебе, чтобы ты держал свои гребаные руки подальше от моей девочки? — прорычал Лука на своего брата.

— Отвали, Лу. — Обеспокоенный взгляд Ли снова встречается с моим. — Ты действительно уверена? Моя машина прямо там, и она быстрее, чем его. Мы точно сможем его обогнать.

Я не могу не рассмеяться над серьезным выражением его лица. Так приятно улыбаться.

— Со мной все будет в порядке. Я очень благодарна за предложение. Позвоню тебе с новостями, хорошо?

Он кивает мне, пока Лука садится на водительское сиденье.

— Ты, — выплевывает Ли, и выражение его лица мгновенно превращается в то, чего большинство людей испугались бы. — Если хоть пальцем ее тронешь, я поеду в Атланту и надеру твою гребаную задницу.

— Как скажешь, — бормочет Лука, совершенно не обращая внимания на предупреждение брата.

Мотор с грохотом оживает, и у Ли не остается иного выбора, кроме как вытащить голову из машины, когда Лука поднимает стекло.

— Позвони мне, если я тебе понадоблюсь, — говорит он мне.

Я киваю еще раз, прежде чем Лука вдавливает педаль газа в пол, заставляя меня вжаться в сиденье.

— Господи, не мешало бы предупредить.

— Мне не нравится, что он к тебе прикасается, — рычит Лука.

— Отвали, Лу. Он твой брат и мой друг.

— Мне все равно. Ты моя.

Я усмехаюсь.

— Я не твоя уже много лет. Пора бы тебе уже понять это, Лу. Нет никаких «нас». И вини в этом только себя.

— Я знаю, кто виноват, Пейтон. Не нужно тыкать мне этим в лицо.

— Правда? — спрашиваю я, и горький смех срывается с моих губ. — Думаю, ты заслуживаешь всего этого. Ты назвал меня лгуньей, Лу. После всех наших лет вместе, всего, что мы делили и пережили вместе. Ты отбросил все это из-за него. Из-за больного ублюдка, который не может держать свой... — Я замолчала, зная, что произнесенные вслух слова не помогут ни одному из нас.

— Не надо, — прошипел он.

Сложив руки на груди, я снова устремляю взгляд в окно, пока мы мчимся по главной улице к шоссе, по которому доберемся до аэропорта.

— Зачем ты это делаешь? — спрашиваю я после долгих мучительных минут молчания.

— Потому что ты не должна проходить через это одна.

— Леон предложил занять твое место, — признаюсь я.

— Ублюдок. — Лука шлепает ладонью по рулю.

— Я думала о том, чтобы принять его предложение. Выйти из твоей машины, забраться в его. Наверное, мне стоило это сделать.

Парень сжимает челюсть.

— Когда я рассказала ему обо всем вчера, знаешь, что он сказал?

Лука крепче сжимает руль, костяшки пальцев побелели от его хватки.

— Он поверил мне, Лу. Без капли сомнения.

— Конечно, блядь, поверил, — бормочет он.

Я позволяю его словам звучать вокруг нас еще несколько минут, пока на горизонте не появляется аэропорт.

— Это разорвало его на части, Лу. Выражение его лица. Это… не передать словами. Я не знаю, что