Мне почти удается подавить стон разочарования, который рвется из моего горла из-за того, что кто-то посягнул на мой покой, но когда открываю глаза и вижу знакомое лицо с решительным выражением, смотрящее на меня, я понимаю, что приходить сегодня было большой ошибкой.

— Так-так-так, смотрите-ка, кто решил показаться, — бормочет Летти, заходя внутрь и позволяя двери закрыться.

— Я реально мог бы обойтись без нотаций, Лет.

— Очень жаль, Данн, потому что скоро ты их получишь.

Смотрю на нее, не понимая, впечатлен я или просто напуган ее отношением.

— Ты слишком много времени проводишь с Леджендом, — бормочу я.

— Он не имеет никакого отношения к тому, что я чувствую по поводу того, что ты творишь с Пейтон.

— Ты едва ее знаешь, Лет. И уж точно не знаешь подробностей того, что между нами произошло.

— Возможно, я знаю ее всего пару недель, но этого достаточно, чтобы понять, кто из вас не прав.

— Вау, твоя преданность просто поражает, — бурчу я.

— Когда заслужишь ее, то сможешь получить обратно, — язвит она.

Вздергиваю подбородок, но мне нечего сказать в ответ, так что вместо этого я просто замолкаю и смотрю на двери, молясь, чтобы они открылись. Напряжение в маленьком пространстве гнетущее, даже хуже, чем в последний раз, когда мы были здесь вместе.

— Ну, давай, выкладывай, — говорю я, решив с этим покончить.

Но прежде чем Летти успевает что-либо сказать, раздается громкий хлопок, и лифт резко останавливается.

— Что, черт возьми, это было? — спрашивает Летти, оглядываясь по сторонам.

Потянувшись вперед, я снова нажимаю кнопку нужного нам этажа, но ничего не происходит.

— Черт, — шиплю я, нажимая на кнопку снова и снова в надежде, что это поможет.

— Похоже, теперь этого не избежать, Лу.

— Ты это спланировала? — рявкаю я, поворачиваясь, чтобы посмотреть на нее.

С ее губ срывается недоверчивый смешок.

— Думаешь, я специально подстроила поломку лифта, чтобы тебе пришлось поговорить со мной. Ты серьезно?

Потянувшись вверх, я потираю затылок. Когда она так говорит, обвинение действительно звучит нелепо.

— К тому же я понятия не имела, что ты опоздаешь на занятия, — говорит она со вздохом. — Нажми кнопку вызова и скажи кому-нибудь, что мы застряли.

— Конечно, босс, — говорю я, делая то, что мне велено, и объясняю, что случилось, скучающему парню на другом конце провода.

— Думаю, нам лучше устроиться поудобнее. — Летти снимает куртку, складывает ее и бросает на пол, а затем садится на нее. — Кстати, ты выглядишь как дерьмо.

— Спасибо, — бормочу я, сползая по стене. — А ты выглядишь потрясающе, — признаюсь я, глядя на ее сверкающие глаза и неизменную улыбку.

— Спасибо.

— Почему опаздываешь? Ты точно не выглядишь так, будто борешься с похмельем.

— Кейн, у него утром был...

— Достаточно, — оборвал я ее.

— Лука, в какой-то момент тебе придется смириться с тем, что сейчас происходит. Кейн часть моей жизни, так же как и твоей.

— Я смирился с этим.

— Ну, конечно. — Она закатывает на меня глаза. — Мне не нужно говорить тебе, что отношения намного сложнее, чем они часто кажутся. У нас с Кейном есть история. Между нами происходили вещи, о которых долгое время никто не знал.

Я смотрю на нее, гадая, не говорит ли она о том же, на что намекал Леон в прошлый раз.

— Все, что ты знаешь о нашей юности — правда. Я думала, что переезд в Роузвуд избавит меня от всего этого, даст возможность начать все с чистого листа. И так и было, на какое-то время. Но Харроу-Крик — мой дом, там мой отец. Я всегда собиралась и собираюсь возвращаться туда. — Летти не сводит с меня глаз, и я немного подаюсь вперед, упираясь локтями в колени, готовый выслушать все, что она скажет. — Почти два года назад я пошла на вечеринку в Крик. Это был день рождения моего старого друга. Мне сказали, что Кейна там не будет. Но он был. Одно привело к другому, и... ну... я забеременела.

— Черт, Лет.

— Да. Ну, я вернулась в Колумбийский, узнала об этом и подумала, что сама со всем разберусь. Я никому не сказала, мне даже удалось скрыть это от соседей по комнате. Я по глупости думала, что это мало что изменит. — Она качает головой. — Я была идиоткой.

— Что случилось? — спрашиваю я, полагая, что она не прячет где-то ребенка.

— Я потеряла его в двадцать недель.

— Вот дерьмо.

Она смотрит на меня остекленевшими от слез глазами, ее боль ощутима.

— Я не смогла справиться. Прогуливала занятия, потеряла себя. Я была в полном беспорядке.

— Поэтому ты вернулась, — выдохнул я.

— Да. Дошло до того, что мне пришлось либо сделать что-то, после чего не смогу оправиться, либо повзрослеть и признаться во всем. Я вернулась домой, мама нашла мне человека, с которым можно поговорить, и я справилась со всем этим и начала жить заново.

Я провожу рукой по лицу.

— Черт возьми, Летти.

— Кейн не знал. Я понятия не имела, что он будет здесь. Он уже ненавидел меня и винил в смерти Райли. А когда я рассказала ему о нашем ребенке... ну, он въехал на своей машине в грузовик.

— Черт.

— Послушай, Лу. Я рассказываю тебе это не для того, чтобы вызвать сочувствие. Я уже со всем этим справилась... в основном. Я пытаюсь сказать, что все не всегда так, как кажется, и только потому, что ты думаешь об одном, не значит, что ты не можешь это преодолеть, измениться. Любовь не всегда бывает легкой или красивой. Она может быть трудной, болезненной... грязной. Но позволь мне сказать тебе, что, когда ты поймешь это, оно того стоит.

— Что ты на самом деле хочешь сказать, Лет? — спрашиваю я с тяжелым сердцем.

— Пейтон... она не лгунья, Лу. Я не знаю подробностей, но искренне верю, что она любит тебя и что она никогда не хотела причинить тебе боль.

— Я знаю это, — признаюсь я, к ее шоку.

— Правда?

— Да, я ошибался. Она никогда не лгала мне. Я просто не хотел в это верить. То, что она мне сказала... Я не знал, как к этому относиться, поэтому выбрал самый простой вариант и набросился на нее.

— Хорошо. И что теперь?

— Все не так просто. Может, она и не лгала мне в тот день, когда мы были детьми, но скрыла от меня кое-что очень важное.

— Она бы скрыла это от тебя, если бы ты поверил ей тогда?

— Ну... нет, но...

— Ну вот. Ты не можешь винить ее за то, что она защищала себя.

— Черт, — выдыхаю