никакой ясности, а темное облако, которое уже поглотило меня, становится только темнее.

Я снова бегу, хотя и не осознаю этого, и не останавливаюсь до тех пор, пока не оказываюсь в месте, где, как я знаю, смогу заставить все это исчезнуть.

Здесь уже есть пара машин, так что я воспринимаю это как приглашение внутрь и прохожу через главную дверь.

В баре пустынно, и, к счастью, освещение слабое, словно сейчас вечер. Единственное главное отличие, помимо отсутствия отморозков, это то, что здесь пахнет чистящими средствами, а не алкоголем и сексом.

Поскольку за барной стойкой никого нет, я приглашаю себя за нее и тянусь за одной из бутылок дорогого виски, которую отец держит на верхней полке, чтобы похвастаться.

Ублюдок.

Открутив крышку, швыряю ее через пустой бар и слышу, как она со звоном ударяется обо что-то и отскакивает, затем останавливается на полированном бетонном полу.

Я устраиваюсь в кабинке в тени, где наблюдал за Пейтон во время ее воскресной смены, когда все эти мужчины раздевали ее глазами всю ночь.

Сейчас их здесь нет, и все же я сжимаю кулак, когда представляю, как начищаю рожу каждому из них.

Я уже почти наполовину опустошил бутылку, когда хлопает дверь и эхо шагов разносится по комнате.

— Эй? — окликает знакомый голос, явно чувствуя, что здесь кто-то есть. — Мы еще закрыты.

— Мне и не нужно, чтобы вы были открыты. Вообще-то, я предпочитаю, чтобы этого не произошло.

— Лука? Черт возьми, чувак, — говорит Брай, подходя ближе и обнаруживая меня в темноте.

Я наклоняю бутылку в его сторону, а затем снова подношу ее к губам.

— Где ты... — Он оглядывается через плечо на бар и останавливается на середине вопроса, как я предполагаю, найдя пустое место на полке. — Ясно.

Он выдыхает в разочаровании, прежде чем скользнуть в кабинку напротив меня.

— Что, черт возьми, происходит, Лу? — Он опирается на локти и смотрит на меня взглядом, который говорит мне, что так просто я из этого не выберусь.

Мы с Браем не совсем друзья. А может, и так, я понятия не имею. Но с тех пор как я убедил охрану впустить меня сюда до того, как мне официально было разрешено это делать, мы общались и болтали. Я не так уж много о нем знаю, но приятно, что есть кто-то вдали от футбольной команды и давления всего этого.

— Сиди молча, сколько хочешь, но я знаю, что это касается Пейтон, и можешь не сомневаться, что я сделаю все возможное, чтобы защитить ее. Может, мы с тобой и знаем друг друга дольше, но этой девушке нужна максимальная поддержка.

— Черт возьми, Брай. Тебе не нужно мучить меня чувством вины. Я чертовски облажался, и знаю это. Ясно?

— Ты здесь в воскресенье днем напиваешься виски, которое украл из моего бара, а не с ней, извиняясь за то, что все испортил, так что нет, не ясно.

— Справедливо. — Я задумался на минуту. — Пейтон и я, мы давно знакомы.

— Да, я это понял. А также предполагаю, что это ты все испортил.

— Приятно знать, где твоя преданность, Брай.

— Ей больно, Лу. Она в отчаянии. Почему, черт возьми, ты думаешь, она работает в таком месте? Ей здесь не место, и ты это знаешь.

— Да, блядь, я знаю. И мне нужно вытащить ее отсюда, пока она не поняла, кто на самом деле ее босс. — Меня пробирает дрожь при мысли о том, что она может находиться рядом с моим отцом. На прошлой неделе все было достаточно плохо, когда он внезапно появился в городе. Но теперь, когда знаю правду, я не хочу, чтобы она находилась рядом с ним.

— Почему... — Я пронзаю его взглядом, от которого парень мгновенно замолкает. — Окей. Слушай, ей нужны деньги. Ты не можешь просто заставить ее уволиться и думать, что это все исправит.

— Я знаю. Почему, по-твоему, она все еще здесь?

— Пейтон возвращается завтра вечером, а твой отец здесь в эти выходные. Если хочешь, чтобы она ушла и была подальше от него, тогда тебе нужно действовать быстро, чувак.

Я киваю, ценя то, что он, похоже, в первую очередь предан Пейтон, а потом мне, а не моему мудаку-отцу.

— Я знаю.

— И пьянство здесь не поможет. Особенно если появится Хелена и сегодня вечером решит сделать тебя своей маленькой игрушкой.

— Она ни хрена меня не интересует, и ты это знаешь.

— Знаю, но это не остановит ее от попыток, не так ли? Она хочет попробовать королевскую кровь Мэддисона. И чем больше ты ей отказываешь, тем отчаяннее она становится.

А то я, блядь, не знаю. Она как собака с костью.

— У тебя есть три часа до начала ее смены. Сиди здесь и топи свои страдания, если хочешь, но желательно, чтобы ты убрался отсюда до того, как она появится. Ты и так уже натворил достаточно дерьма с Пейтон — Я слышу его предупреждение громко и четко. Однако это не мешает мне потянуться к полупустой бутылке, стоящей на столике передо мной.

ГЛАВА 8

ПЕЙТОН

Звук телефона Леона прорывается сквозь сладкий голос Кайдена, который продолжает болтать со своим новым братом.

Я не ожидала, что Леон задержится здесь надолго, но его глаза загорелись, когда тетя Фи предложила пообедать с нами, и... он все еще здесь. Судя по широкой улыбке на лице Кайдена, я бы сказала, что визит Леона сделал его год счастливым.

— Прости, малыш. Мне нужно ответить.

Встав, Леон достает из кармана мобильный и смотрит на экран, а затем бросает обеспокоенный взгляд на меня.

Мое сердцебиение учащается, когда на его лице появляется озабоченность.

— Да? — отвечает он на звонок, когда я наклоняюсь вперед на диване. — Да, хорошо. Сейчас приду за ним. До скорого, Брай.

Брай?

Леон кладет трубку и на мгновение закрывает глаза.

— Извини, но мне нужно идти, — говорит он, опускаясь на корточки перед Кайденом. — Но я скоро приду и снова потусуюсь с тобой, хорошо?

Разочарование омрачает глаза Кайдена, но он сохраняет улыбку на лице.

— Д-да.

— Хороший мальчик. — Леон подмигивает ему и взъерошивает его волосы, прежде чем подойти ко мне.

— Что происходит? — шепчу я.

— Лука напился в хлам в «Раздевалке», а они вот-вот откроются. Мне нужно пойти и забрать его.

— Господи Иисусе.

— Что ты делаешь? — спрашивает он, когда я засовываю мобильник в задний карман и хватаю куртку со спинки дивана.

— Иду с тобой.

— Нет, Пейтон. Тебе не нужно, не после...

— Я иду.

Он поднимает