шею, отчего по венам пылает огонь, а по коже бегут мурашки.

Черт возьми, предательское тело.

— Не оставляй меня, Пейтон. Пожалуйста. Ты нужна мне.

От уязвимости в его голосе у меня перехватывает дыхание.

— Пожалуйста, — шепчет он, вызывая дрожь по позвоночнику.

Зажмурив глаза, я борюсь с любыми заверениями, которые хотят сорваться с моих губ. Он не заслуживает того, чтобы услышать от меня эти слова, не заслуживает того, чтобы услышать, что я рядом, что поддержу его в любом случае, через что бы он сейчас ни проходил.

Однако, лежа в его объятиях и окруженная его ароматом, пусть и пропитанным виски, я чувствую, что мое тело становится тяжелым от собственного изнеможения.

Я говорю себе, что дам ему десять минут, позволю снова погрузиться в тяжелый сон, а потом выскользну, уверенная, что с ним все в порядке. Я могу вызвать такси и вернуться домой, чтобы поработать над своим заданием.

Через некоторое время я просыпаюсь и пытаюсь сесть, но Лука мертвым грузом прижимает меня к кровати. Заставив себя открыть глаза, я обнаруживаю, что комната находится в полной темноте, и хмурю брови, когда понимаю, что, когда парень потянул меня на кровать, в ней было еще светло.

Не позволяя себе зацикливаться на этом, я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Луку.

Он крепко спит, его темные ресницы лежат на скулах, пухлые губы приоткрыты, а нижняя половина лица покрыта недельной щетиной, скрывающей, как я знаю, квадратную челюсть.

Его брови нахмурены даже во сне, показывая, насколько парень измучен всем, что сейчас происходит в его жизни.

Понимая, что нужно уходить, пока он не проснулся, я выскальзываю из-под его тяжелой руки и на цыпочках пересекаю комнату.

Только когда оказываюсь у двери, он шевелится. Я замираю, затаив дыхание, когда Лука переворачивается на спину, но, к счастью, не просыпается.

Мне удается выйти из дома незамеченной, на ходу заказывая такси. Я стою на тротуаре всего пару минут, прежде чем подъезжает машина, чтобы отвезти меня домой.

Когда возвращаюсь в дом тети Фи, уже далеко за полночь. Темно, поэтому последнее, чего я ожидаю, входя на кухню, это чьего-то голоса.

— Не рановато для прогулки позора, а?

Сердце бешено колотится в груди, когда я поворачиваюсь к темной фигуре, прислонившейся к стойке. Шлепнув рукой по выключателю, включаю свет.

— Господи, Элайджа. Какого черта? Ты напугал меня.

— Извини, — бормочет он, поднося стакан к губам.

— Что ж, приятно видеть, что ты все еще жив, — усмехаюсь я, открывая холодильник.

— То же самое можно сказать и о тебе.

— Да, а как же эта история с «я буду тебя оберегать»?

— Появилась блондинка, — признается он, пожимая плечами, хотя и выглядит немного сожалеющим.

— Да, я видела. Оправдал свои ожидания?

— Ты даже не представляешь. Но послушай, — говорит он, нервно проводя рукой по шее. — Мне жаль, что я бросил тебя. Мама задала мне жару, когда я вернулся.

— Все в порядке. Мне не нужна нянька.

— Что случилось с Лукой?

Я вздыхаю, подражая его позе у противоположной стойки.

— Не знаю. Он в полном беспорядке. Я напилась. Он забрал меня домой, позаботился обо мне... вроде как.

— Мама сказала, что Леон приходил познакомиться с Кайденом.

Я не могу сдержать улыбку, которая появляется на моих губах, когда вспоминаю, как они вдвоем играли сегодня днем, и улыбающееся лицо мальчика.

— Да. Уверена, что это был лучший день в жизни Кайдена.

— Как Леон воспринял новость? Думаю, хорошо, раз провел здесь большую часть дня.

— Да, — пробормотала я. — Я не совсем уверена. В смысле, он мне поверил, так что это уже начало. Думаю, только время покажет. — Я думаю о темноте, которая окружала его, когда я объясняла, что сделал его отец, и меня охватывает беспокойство.

Я уже сталкивалась с темнотой Луки, черт возьми, я живу ею прямо сейчас. Но в те несколько мгновений в Леоне было что-то такое, что просто ужасало.

ГЛАВА 9

ЛУКА

Проснувшись, первым делом думаю о ней, о том, как прижимал ее к себе, когда спал. Но как только пытаюсь притянуть Пейтон к себе покрепче, понимаю, что все это был лишь сон, потому что прижимаю к своему телу не ее маленькое, горячее тело, а подушку.

Черт побери.

Перекатившись на спину, закрываю глаза рукой и сосредотачиваюсь на дыхании в надежде, что это волшебным образом поможет избавиться от похмелья. От одной мысли о вкусе виски мне хочется блевать.

Как только чувствую, что мое тело стало немного более контролируемым, я приподнимаюсь, опираясь на изголовье кровати, и оглядываю свою комнату.

Сон о ней был настолько реальным, что ее запах, который наполняет мой нос, почти убеждает меня в том, что я не сошел с ума.

Оглядывая комнату, ищу любой признак того, что она была здесь, но ничего не нахожу.

Последнее, что помню, это как сидел в кабинке в «Раздевалке» и чувствовал на себе неодобрительный взгляд Брая, прожигающий мою кожу. Понятия не имею, как я сюда вернулся. Леон, полагаю. Пейтон была с ним? Но зачем ей это? После того как я с ней обошелся, она должна оставить меня тонуть в собственной пьяной глупости.

Потянувшись вниз, обнаруживаю, что мои джинсы расстегнуты и спущены с бедер.

Образ ее нежных пальцев, обхвативших ткань, когда девушка пыталась раздеть меня, возникает у меня из ниоткуда, когда я сую руку в карман в поисках мобильника.

Это нереально. Ее здесь не было.

Не найдя телефон, я, наконец, стаскиваю свою жалкую задницу с кровати и начинаю поиски. Наконец нахожу его под подушкой, все будильники, которые я установил, отменены.

— Черт, — шиплю я, глядя на время. Я не только упустил свой шанс попасть в спортзал, хотя и не уверен, что смог бы сейчас справиться с тренировкой, но и пропустил первое занятие.

Я все еще ужасно себя чувствую, когда приезжаю в кампус чуть больше часа спустя, опаздывая на второе занятие. Мне совсем не хочется сидеть в классе и пытаться сосредоточиться на чем-либо, но я решил, что это будет лучше, чем сидеть в своей комнате и снова и снова проигрывать свой сон, пытаясь убедить себя, что он был реальным, что Пейтон на самом деле была там и что ей не все равно.

Здание пустеет, пока я иду к лифту, двери открываются, как только нажимаю на кнопку, и я проскальзываю внутрь.

Прислонившись спиной к стене, откидываю голову назад и закрываю глаза, жалея, что просто не остался в постели.

Двери уже почти закрылись, когда их