— Не кого-то, — я покачал головой. — А что-то. Узнаете позже. А я пока съезжу и увижусь с Макгрегором. Интересно же, что там эти ирландцы придумали.

И это тоже часть бизнеса, который может принести хорошие деньги. Еще один якорь, которым я зацеплюсь, чтобы меня не снес ветер перемен, к тому времени, когда бутлегерский бизнес рухнет.

Интермеццо 2

Уилли Джонсон собирал ставки на углу Сто тридцать пятой улицы и Ленокс-авеню уже год. Место было известным, популярным, все-таки в радиусе нескольких кварталов было много чего: парикмахерские, подпольные бары, а неподалеку еще и клубы, в том числе уже ставший легендарным Коттон. И он даже бывал внутри, пусть и как прислуга, заходил по делам.

Работа на самом деле непыльная: ходишь по барам и закусочным, принимаешь ставки на числа, записываешь все в блокнот, а вечером сдаешь деньги. Нужно только уметь писать, читать и считать, чем могло похвастаться далеко не все черное население Гарлема. Но он умел, почему и попал на эту работу.

Квинни платила хорошо, пять процентов от сборов он получал стабильно, и никто его не трогал, потому что все знали, на кого он работает. И все знали, что с ними связываться нельзя.

Уилли как раз вышел из парикмахерской Джексона, где только что принял ставки у троих клиентов, и направился к следующей точке. Во внутреннем кармане его куртки лежал блокнот с записями, а в другом — пачка мелких купюр и кое-какая мелочь. Обычная работа.

Что за ним идут, он заметил не сразу. Только когда свернул в переулок, чтобы срезать путь, он услышал за спиной торопливые шаги. Обернулся и увидел их: двоих здоровых белых парней в пальто и шляпах.

Белые были здесь редкостью, так что они порядком выделялись. Но раз уж пришли, значит, вовсе не с добрыми намерениями.

Один из них запустил руку в карман и вынул нож. А второй достал из-под пальто биту.

Уилли остановился. Несколько раз на него уже наезжали сборщики Шульца, но ему всегда удавалось сбежать. Вот и сейчас он собирался дать деру.

Но из-за угла в противоположном конце переулка вышел еще один, еще больше, чем эти. Он ухмыльнулся и надел на руку кастет.

— Эй, ниггер! — сказал тот, что с битой. — Стой, где стоишь!

Они двинулись к нему, поближе. Уилли прекрасно разглядел наглые ухмылки на их лицах. Они были уверены в себе.

Да и вообще, белые, в Гарлеме, да еще и с оружием. Это могло означать только одно.

— Ты работаешь на Сент-Клер? — спросил второй.

Уилли промолчал, отвечать было бессмысленно. Да они и так и все знали.

— Значит, работаешь, — первый усмехнулся. — Передай своей черной сучке, что теперь она платит мистеру Шульцу. Сорок процентов от всех сборов, каждую неделю. Если не заплатит, мы вернемся. И будем уже не такими вежливыми.

Он поднял биту.

— А тебе придется пару недель поссать кровью, — сказал тот, что с ножом.

Уилли знал, что резать его не будут точно, а вот избиение гарантировано. Не убьют, но наваляют крепко, потому что сам он будет частью послания.

Раньше он бы просто закрыл голову руками и терпел. Раньше у него не было выбора.

Но сегодня в кармане его куртки лежал револьвер — Кольт тридцать восьмого калибра. Позавчера Бампи раздал их своим людям и сказал, что им нужно начать защищать себя. Так и сказал: если белые полезут, не давайте себя бить, стреляйте.

Уилли не был уверен, что он сможет выстрелить в человека, но все равно запустил руку в карман.

— Ну и что там у тебя? — глумливо крикнул первый парень. — Ножик?

Но Уилли уже достал револьвер. Его рука дрожала, тяжесть оружия была незнакома ей, но он все равно направил ствол прямо на парня с битой.

— Какого черта… — тот попятился.

Уилли выдохнул. Дороги назад нет, если он не выстрелит, то его точно убьют. Просто за то, что он угрожал им револьвером.

Он выстрелил. Первая пуля попала парню в живот, он согнулся пополам и выронил биту. Вторая пуля попала выше, в грудь. Парень завалился на грязный асфальт и задергался, стеная и матерясь сквозь зубы.

Второй побежал на него с ножом — то ли слишком смелый, то ли слишком тупой. Уилли выстрелил и в него, и попал куда-то в левую сторону груди. Сразил наповал. Тот упал, и больше не двигался.

Резко развернувшись, негр прицелился в третьего, того, что с кастетом. Но тот уже бежал прочь. Уилли выстрелил ему в спину, промахнулся, пальнул еще раз и попал. Парень споткнулся, упал на колени, а потом завалился на асфальт.

В переулке наступила тишина, только эхо выстрелов звенело в ушах у сборщика.

Он посмотрел на тело, потом повернулся, увидел еще два. Руки больше не дрожали, он чувствовал странное спокойствие, будто это все происходило не с ним.

И он снова мыслил рационально. И удивительно четко понял, что он только что убил троих белых. Если его поймают, то за это его повесят. И всем будет плевать на то, что он оборонялся, и они собирались напасть на него первыми.

А что еще хуже, он убил троих людей Шульца.

Уилли огляделся. В переулке было пусто, но выстрелы наверняка слышали. Скоро сюда придут люди, может быть, полиция. Нужно было уходить.

Следов он не оставил — гильзы в барабане. А перезаряжать револьвер он не будет, разве что в более спокойной обстановке, и когда этого никто не увидит.

И тогда он сунул револьвер в карман и побежал. Перескочил через тело того, что с кастетом, добежал до конца переулка, повернул, потом пробежал еще ярдов тридцать и остановился. Глубоко вдохнул, выдохнул, пытаясь унять сердцебиение, и вышел на улицу. Все, бежать не надо, бегущий человек привлекает внимание.

Вышел на улицу, где ходили люди, но никто на него особо не смотрел. Может быть, выстрелы приняли за хлопки машин, да и в целом в Гарлеме к громким звукам привыкли.

Уилли пошел по улице, хотя не сорваться на бег было достаточно тяжело. В голове была только одна мысль: надо добраться до Бампи, главного силовика Квинни, и рассказать ему, что именно случилось. Бампи точно знает, что делать.

Он прошел три квартала, свернул в переулок, потом еще раз. Какое-то время он петлял, проверяя, нет ли за ним слежки. Но никого не оказалось.

Наконец он добрался до бильярдной, где обычно сидел Бампи. Вошел внутрь, огляделся. Бампи был там, играл в пул с