из которой вывалилось белье, она бросилась к юноше, заключив его в столь крепкие объятия и осыпая столь несдержанными поцелуями, что он на какое-то время лишился способности соображать.

Они устроились на мягкому мху, устилавшем землю вокруг камней в стороне от берега и вне поля зрения Рут’а. Корана, как и Джексом, с готовностью отдалась охватившей их страсти, которую им приходилось сдерживать во время его прошлого визита в холд. Касаясь ее нежной кожи и чувствуя, как она прижимается к нему всем телом, он вдруг подумал, что, возможно, ее любовь не была бы столь пылкой, не будь он лордом Руата. Но сейчас ему было все равно, и он всецело отдался вспыхнувшей между ними любви. В самый кульминационный момент, полный граничившего с болью роскошного наслаждения, он ощутил мягкое мысленное касание и с облегчением понял, что Рут’, как всегда, с ним.

Глава 12

Руат-холд. Равнинный холд. Падение Нитей.

Пятнадцатый Оборот, шестой день седьмого месяца

Утаить что-либо от своего дракона не так-то просто. Почти единственным временем, когда Джексом мог поразмышлять о чем-то без ведома Рут’а, была поздняя ночь, когда его друг крепко спал, или утро, если Джексом просыпался раньше Рут’а. К тому же скрывать свои мысли от Рут’а ему приходилось редко, что создавало дополнительные сложности. Навыка не было. А если еще учесть, что за день он здорово выматывался, тренируясь с учебным крылом и помогая Лайтолу и Бранду готовить холд к летней страде, не говоря уже о вылазках в Равнинный холд… Джексом засыпал мгновенно, едва натянув на плечи меховое одеяло. Порой утром Тордрилу или еще кому-то из воспитанников приходилось вытаскивать его из постели, чтобы он не опоздал к столу или на занятия.

И все же, когда Джексом бодрствовал, проблема зрелости Рут’а всплывала у него в голове в самое неподходящее время, вынуждая жестко давить эти мысли, прежде чем хотя бы тень его тревоги достигнет дракона.

Вдобавок ко всему в Форт-Вейре дважды поднималась в брачный полет озабоченная зеленая, преследуемая всеми коричневыми и синими, считавшими, что они способны ее настичь. В первый раз Джексом совершал учебный маневр и лишь случайно заметил брачный полет над головой, но не сумел ничего разглядеть, поскольку Рут’, которого это событие нисколько не заинтересовало, продолжал лететь в строю крыла. Юноше пришлось схватиться за ремни упряжи, чтобы не упасть.

Во второй раз Джексом с Рут’ом были на земле. Вейр переполошили брачные крики зеленой, высасывающей кровь своей жертвы. Остальные ученики были слишком юны, чтобы проявить интерес, но взгляд наставника надолго задержался на Джексоме, который внезапно понял, что К’небел, похоже, размышляет, не намерены ли Джексом с Рут’ом присоединиться к тем, кто ожидал полета зеленой. На Джексома нахлынула такая мешанина эмоций: тревоги, стыда, ожидания, отвращения и откровенного ужаса, что Рут’ испуганно встал на дыбы, раскинув крылья.

«Что тебя так расстроило?» – спросил Рут’, опускаясь на все четыре лапы. Изогнув шею, он взглянул на всадника, его глаза быстро вращались, реагируя на охватившие Джексома чувства.

– Все в порядке. Со мной все в порядке, – поспешно ответил Джексом, гладя Рут’а по голове. Он отчаянно хотел спросить дракона, не испытывает ли тот желания настичь зеленую, в глубине души надеясь, что такого желания у Рут’а нет.

Вызывающе взревев, зеленая драконица взмыла в воздух, следом рванулись синие и коричневые. Будучи быстрее и легче своих потенциальных партнеров, охваченная желанием спариться, она успела улететь достаточно далеко, прежде чем поднялся в небо первый из самцов. А затем все устремились за ней. На месте кормежки вокруг всадника зеленой столпились другие всадники. С невероятной быстротой драконица и ее преследователи превратились в пятнышки в небе. Всадники, спотыкаясь, бросились в Нижние пещеры, в специально отведенное там помещение.

Джексом никогда прежде не становился свидетелем брачного полета драконов. Он сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле. Сердце отчаянно билось, и он ощущал странную напряженность, которую обычно испытывал, лишь обнимая стройное тело Кораны. Внезапно ему стало интересно, кто из драконов настиг Пат’у Миррим и чей всадник… Он едва не вскрикнул, когда кто-то тронул его за плечо.

– Что ж, если Рут’ не готов к брачному полету, то ты точно готов, Джексом, – сказал К’небел, глядя на далекие пятнышки в небе. – Даже брачный полет зеленой может лишить покоя. – Понимающе взглянув на юношу, К’небел кивнул в сторону Рут’а: – Его это не заинтересовало? Ничего, дай только время! А пока вам лучше держаться подальше. В любом случае занятиям на сегодня конец. Надо будет чем-то занять этих ребят в другом месте, пока ту зеленую не поймают.

Только теперь Джексом понял, что все крыло куда-то разбрелось. Еще раз ободряюще хлопнув его по спине, К’небел направился к своему бронзовому, ловко взобрался на дракона и велел тому лететь в вейр.

Джексом подумал о тех драконах, что были сейчас в небе. Невольно представил их всадников, которые мысленно слились воедино со своими зверями в помещении в глубине пещер, с удвоенной силой сопереживая их страстям. Потом он подумал о Миррим. И о Коране.

Застонав, он вскочил на шею Рут’а, намереваясь бежать прочь от царившей в Форт-Вейре бури эмоций, прочь от внезапного осознания того, что он, вероятно, знал о всадниках всегда, но окончательно понял лишь этим утром.

Он намеревался отправиться к озеру, чтобы погрузиться в ледяную воду, которая излечила бы его тело и охладила жар в голове. Но вместо этого Рут’ доставил его в Равнинный холд.

– Рут’! К озеру! Я же просил: к озеру!

«Тебе сейчас лучше быть здесь, – ошеломил его ответ Рут’а. – Файр говорит, что девушка на верхнем поле». Вновь взяв на себя инициативу, Рут’ заскользил к полю, где покачивалась в лучах полуденного солнца ярко-зеленая молодая поросль. Корана старательно выпалывала цепкие ползучие сорняки, которые нарастали по краям поля, угрожая задушить посевы.

Рут’ приземлился на узкой полоске между полем и стеной. Корана, оправившись от вызванного их неожиданным визитом удивления, приветственно помахала им рукой и вместо того, чтобы, как обычно, броситься к Джексому, пригладила волосы и утерла пот со лба.

– Джексом, – начала она.

Юноша направился к ней, чувствуя, как неумолимо нарастает охватившее его желание.

– Тебе не стоило…

Он заглушил ее полушутливый упрек поцелуем и вдруг почувствовал, как что-то твердое уперлось в бок. Прижимая девушку правой рукой, левой он нашарил мотыгу и, высвободив из пальцев, отшвырнул в сторону. Корана пыталась оттолкнуть его, явно не готовая к подобному поведению. Он прижал ее крепче, пытаясь унять нарастающий в теле