интересные подробности того, что произошло у нас с Майклом. Цель заключалась в том, чтобы вывести беднягу из того депрессивного состояния, в которое она все больше и больше погружалась после того, как иссяк всплеск адреналина от первоначального шока и было покончено со всеми практическими заботами и хлопотами, связанными с похоронами.

Мой роман с Майклом отчасти вбил клин в наши с Элисон отношения, особенно после того как она прошла через унижение от измены Эндрю. Майкл ей никогда особо не нравился, даже в качестве мужа Анны. «Есть в нем что-то, абсолютно не вызывающее доверия» – это она утверждала еще в самом начале их знакомства. И я больше года не осмеливалась говорить ей о нас двоих, а когда сказала, Эл надула губы и надолго замолчала. А потом заявила: «Я должна прямо сейчас сообщить об этом Анне. Просто взять трубку и сказать, что ее лучшая подруга трахается с ее мужем и что ей следует немедленно послать обоих подальше».

Я и сама почти что хотела, чтобы Элисон так сделала, хотя и знала, что Анна придет в ярость и просто возненавидит меня. Но при этом отлично понимала, что, даже невзирая на все грехи Майкла, Анна не отпустит мужа, да он и не уйдет, во всяком случае ради меня. Отчасти из-за ее денег, но вообще-то причины крылись гораздо глубже, и мне совсем не хотелось анализировать…

В конце концов Элисон сообщила мне все, что считала нужным, а после паузы добавила:

– Если ты залезешь в постель к Эндрю, я тебя убью.

При этом у нее в течение целых тридцати секунд было совершенно непроницаемое выражение лица, но я-то знала, что это сказано почти всерьез.

После этого выяснения отношений мы делали все, что в наших силах, чтобы залатать прорехи в нашей дружбе, но призрак неверности продолжал нас преследовать. Меня глубоко тронуло, что Элисон в своем глубоком горе обратилась именно ко мне, и я – в попытке хоть как-то отплатить ей за такое доверие – вывалила на кузину все забавные истории, какие только смогла вспомнить.

Как во время одного из наших первых свиданий Майкл повел меня в модный китайский ресторан; я отчаянно старалась произвести на него хорошее впечатление, но, когда ела свой суп с лапшой, умудрилась сделать такой резкий вдох, что горячая лапша как хлыстом врезала мне по щеке, оставив красный след ожога. Он тут же вздулся пузырем – зрелище было кошмарное… Или как мы однажды занимались любовью на заросшем колокольчиками поле и Майкл потом носился по окрестностям голый, пробежал добрых полмили, пытаясь избавиться от уховертки, забравшейся ему в шевелюру. Или как Анна однажды внезапно заявилась ко мне в гости и Майкл целых четыре часа сидел под навесом в саду, чуть не отморозив себе яйца…

Я полностью погрузилась в пьянящие туманные воспоминания о том, что в течение длительного времени было моим самым волнующим переживанием, но кончилось ничем. И испытала огромное облегчение, рассказав обо всем; кстати, мои истории хоть немного развлекли Элисон. Потом я принялась извлекать из памяти еще более мучительные воспоминания, зачастую посмеиваясь, даже издеваясь над собой, и Элисон начала хихикать.

В конце концов я обнаружила, что сижу, уставившись в столешницу, на потеки и пятна, украшающие ее поверхность. В самом начале это, должно быть, была гладкая сосновая панель цвета меда, чистая и целая, на ней были видны только естественные сучки и завитки древесины. Нет совершенства в этом мире, да и ни в ком из нас, а жизнь уж и подавно к этому не располагает. На глаза тут же навернулись слезы жалости к самой себе.

– Ну ладно, – тихо сказала подруга, видя, что я исчерпала все свои истории. – Майкл всегда был сущим дерьмом.

На этом мы и поладили. И я рассказала ей о нашем разрыве.

– Он подарил мне книжку на прощание. Сейчас покажу. – Я полезла в сумку и вытащила «Гордость рукодельницы».

– Бог ты мой! – сказала она через некоторое время, вертя книгу в руках. – Я почти уверена, это из той кучи, что Эндрю раскопал на чердаке пару недель назад и переслал Майклу, чтобы он их продал. Ну точно, именно оттуда, потому что таких книжек было две, и мне это показалось странным. Удивительно, что одна из них оказалась у тебя!

Сообщение поразило меня, как удар обухом по башке. Стало быть, он даже не купил эту книжку и, кроме всего прочего, подарив ее мне, обманул Эндрю и Элисон, надул их на ту сумму, какую они могли бы выручить, продав это издание. Ощущение было омерзительное.

– Господи ты боже мой! Может, заберешь ее обратно? Или я тебе что-нибудь подарю взамен…

– Не будь идиоткой. Это твоя книга. И вообще она здорово истрепана. Он бы ее в таком виде все равно не продал. – Некоторое время Элисон разглядывала мелкий почерк Кэтрин, потом шумно вздохнула. – Погоди-ка… Это ты написала?

– Да нет же! – Я была в шоке – как подруга могла подумать, что это я испортила такую милую старинную вещь?

– Понимаешь… у тебя очень похожий почерк.

Я нахмурилась:

– Думаешь?

– Ну, если не считать эти странные длинные s и прочие завитушки, то да. Вот тут, видишь: точки над i смещены немного вправо, точно так, как у тебя. – Она поднесла книгу к окну и прищурилась. – И вот тут, например: обрати внимание на букву а. Из всех, кого я знаю, только ты так пишешь.

Я всегда пишу букву а так, как ее печатают в книгах, а не как о с хвостиком. Я нахмурилась еще больше.

– Странно. А сама я ничего такого не заметила… Но даже если так, не уверена, что ты права…

Элисон вместе с креслом отодвинулась от стола, встала и вышла из столовой. А когда вернулась, то принесла блокнот и карандаш.

Взяв из стойки на кухне нож, заточила грифель до остроты иголки.

– Вот, сейчас сама увидишь, – сказала она, пододвигая блокнот и карандаш поближе ко мне. – Давай. Напиши что-нибудь – так же мелко, как в книге.

– Что написать?

– Что хочешь. Нет, погоди. – Открыв книгу где-то посредине, она повернула страницу к свету и внимательно изучила. – Пиши вот что: «К нам в дверь судомойни нынче постучалась старуха-египтянка». Слово «египтянка» пиши через дифтонг.

– Через что?!

Элисон закатила глаза. Несмотря на свои выходки и вольную жизнь в университете, она окончила его с хорошими результатами, получила степень и всегда смотрела на меня как на любимую, но интеллектуально недоразвитую недотепу.

– Дифтонг, дурочка. А и Е, совмещенные в одну букву. Слово «Египет» в старину писалось через совмещенное Æ. Итак, «К нам