Ее глаза наполнились слезами. – Как я ошиблась, настояв на вашей кандидатуре! Он, со своим богатством, положением и внешностью, мог бы выбрать кого-угодно, но он выбрал вас! И мне очень стыдно перед Бьорном-Магнэ за то, что я испортила его жизнь вашим в ней присутствием!

Хелен хотела было ответить ей, вновь бросить ей в лицо новые обвинения, но Вивиан уже быстрым шагом уходила от нее обратно к дому.

«О, Боже… Что же я натворила! Я оттолкнула ее от себя! Мою единственную подругу! Я наговорила ей так много обидных слов!» – тотчас поняла Хелен, и из глаз потекли слезы понимания того, что только что она разрушила все, что только можно было разрушить: доверие к ней Вивиан, их дружбу, и, очевидно, ее помолвку с мистером Нордстрандом…

– Вивиан! Прошу, простите меня! – громко вскрикнула Хелен вслед подруге и протянув к ней руки.

Но та даже не обернулась.

Хелен часто-часто задышала. Ее сердце заколотилось.

Что ей делать? Что теперь будет?

Не зная, что делает, вновь ослепнув и оглохнув, Хелен медленно побрела вперед.

Не зная, куда.

Не зная, зачем.

Все разрушено. И в этом нет ничьей вины, кроме ее собственной.

***

– Мисс Валент?

Голос жениха заставил Хелен вздрогнуть и вырваться из темного плена уничтожающих мыслей.

– Мистер Нордстранд? – слабо улыбнулась она, взглянув на него, а затем вокруг себя и, как и в другие разы своего забвения, не знала, как и когда здесь оказалась.

Она сидела на широкой, дубовой скамье, с высокой резной спинкой, украшенной тюдоровскими розами и грубоватыми, но красивыми подлокотниками. Скамья находилась под крытой перголой и была увита проснувшимися, но едва зацветшими зарослями роз. Ее жених – уже переодетый в элегантный, повседневный, богатый, темный костюм, достойный джентльмена, стоял перед перголой и пристально смотрел на Хелен. В его глазах легко читалось беспокойство.

– Вы здесь для того, чтобы оповестить, что свадьба отменяется, и что нам с отцом нужно сегодня же поехать домой? – грустно сказала Хелен, не смея смотреть в красивое, мужественное лицо мистера Нордстранда, которого она еще недавно унижала и оскорбляла перед Вивиан.

– Нет, мисс. Свадьба будет завтра в полдень, как и запланировано, – спокойным тоном ответил ее жених.

– Как? – Хелен все же подняла на него взгляд. – Разве Вивиан не передала вам нашу с ней короткую беседу?

– Ее Сиятельство вернулась в дом в плохом расположении духа, но она ни словом не обмолвилась о вашем разговоре. – Он мягко улыбнулся. – Но, как я понимаю, речь шла обо мне, не так ли?

– Я… – Хелен прикусила губу, стараясь подобрать нужные слова. – Я очень обидела ее. Она мне очень дорога, сэр, но после того, что я сказала ей… Как я оскорбила ее благородные намерения и заботу обо мне… И после того, что я сказала о нашем браке с вами… – Хелен запнулась: ее глаза были ослеплены слезами, и она боялась, что вот-вот расплачется в присутствии своего жениха. – Она больше никогда не заговорит со мной, сэр! И это моя вина! – громко прошептала она и поспешно смахнула побежавшую по щеке слезу.

– Ее Сиятельство обязательно оттает. Она дорожит вами, мисс. В своих письмах она писала о вас с такой любовью, что я тотчас понял, что обижать вас мне не следует, иначе она без предупреждения появится в этом доме и застрелит меня из лука.

Хелен невольно улыбнулась: как странно! Этот мужчина владеет чувством юмора? Возможно, все не так страшно, как она себе придумала? Да, он буржуа, но все же… Он стоит здесь и утешает ее. Значит ли это, что он обладает тонкой душой и умеет сочувствовать? Он женится на ней ради своей выгоды, но, вдруг Вивиан сказала правду, и этот красивый норвежец станет ей хорошим мужем?

– Мистер Нордстранд, – тихо, но решительно сказала Хелен, поднимаясь со скамьи. – Я задам вам этот вопрос в последний раз и не задам его больше никогда: вы все еще желаете жениться на мне? После того, как я оскорбила вас в холле моей холодностью? После того, как я до слез обидела вашу дорогую подругу герцогиню Найтингейл?

– Да, мисс Валент. Наша свадьба обязательно состоится. Завтра. Вы не кажетесь мне подарком Судьбы, но за супругу сойдете. К тому же, у меня нет времени на поиск новой спутницы жизни, – ответил мистер Норсдстранд, не щадя ее чувств.

Хелен была оскорблена его словами, но понимала, что сама вызвала в нем эту холодность: он встретил ее радушно, и был рад ее приезду, а она в первый же час своего присутствия в этом доме обидела и его, и их общую подругу. Она повела себя очень некрасиво. Ее обвинения в адрес Вивиан были бессмысленны и жестоки. Но он все равно женится на ней, несмотря на все, что она успела натворить.

«За супругу сойдете» – какие обидные, умаляющее значение слова!

Но Хелен промолчала, зная, что у него есть право на это замечание. Она подошла к мистеру Нордстранду и тихо, смотря в его глаза, сказала:

– Я буду вам хорошей женой, сэр. Вы не пожалеете, что женились на мне.

Он спокойно улыбнулся.

– Я знаю, мисс. Но позвольте мне отвести вас к вашему отцу – он ужасно волнуется вашему долгому отсутствию. К тому же вам нужно отдохнуть после долгой дороги. – Он подставил Хелен свой локоть, и в этот раз у нее не было выбора, кроме как принять его.

К счастью, остаток дня прошел без происшествий и довольно спокойно: Хелен предоставили ее отдельные, большие, удобные покои хозяйки дома, и она расположилась в них с большим комфортом, все же с трудом веря в том, что уже завтра она действительно станет хозяйкой всего, что окружало ее, и женой мистера Нордстранда.

Праздничный ужин, в честь приезда невесты и завтрашней свадьбы Хелен и Бьорна-Магнэ был великолепным, а блюда – как английские, так и норвежские – отменные. Но этот ужин был грустным для Хелен: Вивиан так ни разу не заговорила с ней, а заговорить с ней первой Хелен боялась. Вивиан была холодна к ней, а после десерта герцогиня, пожаловалась на головную боль, принесла свои извинения и покинула общество.

Хелен поступила так же, в свою очередь, правдиво сославшись на усталость.

Лежа в широкой, удобной постели своего нового дома, Хелен заснула за мгновение ока. Она не видела