— Конечно. Послушай, Ислам, я все хочу спросить. Ты в какой-нибудь партии состоишь?

— Нет. Разве, что в партии Ширвани. — Исламбек улыбнулся.

— Жаль.

— Да кто меня примет, скажем, в твою партию? Пойми, я — бек, сын бека. Кто мне поверит у вас?

Эмилия подошла к Исламбеку и ласково коснулась его лба.

— Доверие партии нужно заслужить. Я тоже, милый, дочь потомственного дворянина. Покойный отец имел под Петербургом поместье.

— Ты… дворянка?

Она церемонно наклонила голову.

— Перед вами баронесса, урожденная Богданович.

Он удивленно вскинул брови.

— Откуда же у вас, госпожа баронесса, столь прогрессивные взгляды? — Он рассмеялся. — А ты хитрая. Помню, как ты тогда с петербургский расстрелом…

— Приходится быть осторожной. А кстати, что это за личные тайны? Женщина? — Она погрозила пальцем. — Смотри у меня. — Она сразу заметила, как помрачнел Исламбек.

— Ислам…

— Прости, Милечка. Надо было раньше рассказать тебе о Багире…

Они долго молчали. Эмилия сказала тихо и грустно.

— Какая трагическая судьба. Страшно.

В передней звякнул колокольчик. Эмилия вздрогнула, сжала руку Исламбека.

— Поздно! Кто это может быть?

— Слышишь, три звонка и — с интервалом — четвертый. Значит, Аслан. Зажги, пожалуйста, свет, я открою.

Вошел безукоризненно, одетый господин. Черная пара, лакированные ботинки, небрежно накинутый на плечи плащ, изящная трость в руках.

— Простите, Исламбек Карабаглы здесь проживает? — Он водрузил на нос пенсне.

— Да. Это я. Чем обязан?

— Простите. Вы что не узнали меня, бек? — Пенсне слетело, сразу исчезли и брезгливые складки у рта.

— Боже, Аслан?! Ну и ну…

— Что, напугал? — Аслан довольно улыбался.

— Слушай. Твое дело — театр. Искренне говорю. У тебя прирожденный талант, ослиная твоя голова! Тебя беречь надо.

— Бирочку нацепить на шею. Ничего, придет время, и я еще выйду на сцену в пьесах Шекспира, Горького, Ахундова…

— Ислам, что случилось? Здравствуйте… Ой, Аслан, это вы?

— Конечно, я! Только одежда не моя. Из проката. Бек передал вам мои поздравления?

— И чудесный букет. Спасибо вам, дорогой друг.

— Я желаю вам обоим… Вот такого счастья. — Он широко развел руки. — Дети спят? А я за тобой, Исламбек. Внизу фаэтон. И нацепи все свои регалии, пригодится.

Эмилия беспомощно смотрела на них. Как ей не хотелось отпускать Ислама в такое время. И хотя бы знать: куда?

— Неужели это необходимо… ехать так поздно?

Исламбек взял ее руку, коснулся губами и ушел одеваться.

— Да не волнуйтесь вы, сестра. Он для меня ближе брата. Эх, есть идея. Жаль, что вы не можете часа на два оставить детей. Поехали бы с нами.

Эмилия не колебалась. Дети спокойно спят до утра, да и Али Гулу дома.

— Надолго?

— Не больше трех часов.

— Как мне одеться?

— Понаряднее.

— Я быстро. — Она побежала переодеваться. Аслан восхищенно цокнул.

— Вот это жена!

Бряцая шпорами, вошел Исламбек.

— Ты что? Зачем тебе Эмилия? Ей своих дел хватает. И потом… Она же ничего не знает.

— Не сердись, бек. На улицах неспокойно. Полно всякой шушеры да патрулей. Вдвоем мы можем привлечь внимание. А так… внимание переключится на даму. И не волнуйся. В случае чего, два таких боевика, как мы, стоят сотни. Я шкурой чувствую, что за мной следят чьи-то глаза. А засечь пока не могу.

— Этим и вызван маскарад?

— А то! — Он перевел разговор: — Не будь ты моим другом, я умчал бы Эмилию на край света.

Даже в тусклом свете лампы Эмилия выглядела очаровательно. Длинное вечернее платье подчеркивало стройность фигуры, шляпа с кокетливой вуалью придавала загадочность. Чуть удлиненное лицо, бархатистая кожа, мягко очерченный рот я тонкий аристократический носик, бездонные глаза…

— Нет, эта красавица пришла к нам прямо из Гюлистана! Теперь я представляю, так выглядят сказочные пери. Как бы боясь ослепнуть, Аслан закрыл лицо руками.

Эмилия покраснела и покосилась на Исламбека. Ему, кажется, все это было не очень приятно.

— Будет вам, Аслан. Еще перехвалите.

— Это невозможно! Ну, с богом.

* * *

Они вышли из подъезда и огляделись. Улица была пустынна, только какой-то пьяный брел, определяя дорогу по стенке. Небо в крупных бусинках звезд притягивало бездонной чернотой, от которой кружилась голова. Лимонная луна бросала ровный, но слабый свет. Не ярче горели и газовые фонари.

Исламбек подсадил Эмилию в фаэтон с поднятым верхом, сел рядом. Аслан достал папиросу и принялся ощупывать карманы в поисках спичек. Он подошел к прохожему, все еще удерживающему стену от падения и попросил прикурить. В ответ тот запел. Аслан помог ему дотянуть музыкальную фразу и вскочил на подножку фаэтона.

— Сурен, поехали.

И уже усевшись, добавил:

— Он действительно пьян.

Фаэтон покатил по направлению к Маиловскому театру. Где-то недалеко бухнул выстрел. Потом второй. Раздался пронзительный женский крик, задушенный чьей-то рукой. Исламбек и Аслан напряженно вслушивались. Теперь тишину нарушал лишь четкий стук копыт.

На повороте затушеванные темнотой фигуры бросились к фаэтону.

— Стой! Стой, мать твою растак…

Исламбек высунулся из-под козырька фаэтона.

— Гуляйте, ребята, гуляйте!

В нем сразу узнали боевого офицера. К тому же рядом легла рука с тяжелым маузером. Все стало ясно, и фигуры исчезли. До явки добрались без приключений.

Экипаж свернул в тупичок и остановился возле одноэтажного дома. Сквозь плотную штору на окне просеивались крупинки света. Аслан кивнул в сторону низенькой двери.

— Здесь. Пошли.

Эмилия заметила, что кучер вытащил торбочки с сеном и подвязал их лошадям. Не распрягает. Значит, будет ждать.

Аслан почти бесшумно простучал пароль. Чуть скрипнув, дверь отворилась, они вошли в маленький дворик, сплошь увитый виноградником. Аслан задержался во дворе, их пригласили в дом.

В маленькой комнатке, ярко освещенной керосиновой лампой, их ждали двое. Эмилия вскрикнула. За столом, просматривая какие-то бумаги, сидели Алеша Джапаридзе и Тер-Габриэлян. Приветливо поздоровавшись, Саак пригласил их сесть. Джапаридзе внимательно осмотрел обоих, словно изучал. Наконец встал и, улыбаясь, пожал руки.

— Что, поженились? Рад за вас. Только вместо свадебного подарка пока ответственнейшее задание. Для обоих. Если, конечно, Эмилия и ты, Исламбек, не будете возражать. Можете посоветоваться. У вас есть несколько свободных минут. А мы с Сааком будем работать.

Они оба опять склонились над листом бумаги, что-то вычитывая и подчеркивая.

Эмилия посмотрела на Исламбека укоризненно.

— Что ж ты молчал, дорогой? Теперь мне понятны твои исчезновения. А я столько пережила.

— Мы с тобой квиты…

— Ишь, конспиратор! А вообще, молодец. Товарищ Алеша, мы согласны, — сказала Эмилия. Исламбек незаметно пожал ей руку.

Джапаридзе пригласил их к столу.

— Задание, как я уже говорил, сложное и чрезвычайно опасное. На днях в доме Тагиева должен состояться бал, на который прибудут все толстосумы города, знать, оппозиция, националисты, военные. Нам нужно быть в