разбил лагерь на ваших землях, не простой то солдат. Возможно, кто-то из высших их родов. Или приближенный к княжескому.

Котелок на очаге зашипел громче, и пар поднялся к потолку, принося с собой аромат, похожий на мяту, и чего-то сладкого. Фания быстро сняла его, используя тряпицу, чтобы не обжечься, и разлила янтарную жидкость в две чаши, одну из которых протянула мне.

— Но почему они здесь? — обхватила чашку ладонями, впитывая тепло, которое разливалось по замерзшим пальцам. — На моей земле, без предупреждения? Неужели нельзя было послать гонца пораньше? Где же этот их королевский, а? Написать письмо или еще что-нибудь? Это же не простые соседи, а чужой военный отряд!

— Граница, госпожа, — коротко ответила Фания, усаживаясь напротив и обхватывая свою чашку. — Мы живем практически на краю королевства. За теми холмами, которые видны с террасы вашего кабинета, — уже Дарлак. Чужая земля, чужие законы. А между нашими землями… как бы это сказать… не самые спокойные времена. Это уже лет десять так, может, больше.

— Перебежчики, — вспомнила я слова самой кухарки и генерала, его скупой на эмоции и добродушие голос, когда он объяснял причину своего присутствия. — Вы говорили про мародеров.

— Банды дезертиров, преступников, тех, кто бежал из одной страны в другую, спасаясь от виселицы или каторги, неугодные власти, предатели, — женщина кивнула, отпивая. — Они грабят деревни, нападают на караваны, режут всех без разбора — стариков, детей, женщин. Ни наши, ни их власти толком с ними не справляются, потому что эти банды прячутся в горах, в пещерах, и как только появляются воины с одной стороны, они перебегают на другую. Поэтому, видимо, и заключили какой-то договор между государствами. Совместные патрули, общие лагеря.

Я отпила глоток — горячий отвар обжег язык, но я почти не почувствовала боли, слишком поглощенная мыслями. Мысли метались, как понуканные лошади, натыкаясь на стены непонимания и недостатка информации.

Совместные отряды? Странно, я вижу тут только чужое войско.

Договор между странами? Размещение военных на моей территории — без моего согласия, без компенсации, просто потому, что так решили где-то наверху. А провизия у них есть? А что, если они бесчинствовать начнут? Нас от них кто защитит⁈

Драконы, которые, оказывается, реальны и служат в армии. И никакого посыльного от короля, который должен был все это объяснить, передать официальные бумаги, хотя бы формально извиниться за неудобства.

— Почему меня не предупредили заранее? — повторила я вслух, хотя и не ожидала ответа, скорее размышляла. — Я же баронесса этих земель! Пусть мелкая, пусть без связей, но все-таки дворянка! Разве не должны были прислать официальное уведомление, декрет, что-то в этом роде?

— Может, и послали, госпожа, — осторожно предположила Фания, вращая чашку в руках. — Только вот вопрос — куда? Вы ведь только-только приехали, всего два дня как. А до этого поместье было запечатано, пустовало больше нескольких лет. Даже мы, слуги, жили в деревнях, кто в городе, приходили только добровольцы раз в пару циклов проверить, не проникли ли воры.

Логика была железная, неопровержимая.

Отправь королевский гонец письмо в запечатанное поместье — и получи полную тишину в ответ, потому что некому читать. А если учесть бюрократию, о которой я знала не понаслышке, медлительность чиновников, которые предпочитают перестраховаться и переложить ответственность на кого-то другого…

Провела рукой по лицу, чувствуя, как усталость наваливается свинцовой тяжестью.

Это была катастрофа!

Военный лагерь под окнами, драконы в небе, и я понятия не имела, насколько долго все это продлится — неделю? Месяц? Год?

И самое страшное — я не могла даже возмутиться, написать гневное письмо, потребовать компенсации! У меня совершенно не было знаний, сил, ресурсов, связей при дворе, чтобы требовать объяснений от короля или его советников. Я была вдовой без гроша в кармане (ну, почти — пара сотен золотых монет не в счет, когда нужно восстановить целое поместье), с разваливающимся домом и кучей проблем, которые росли как снежный ком. Кому я тут нужна со своими претензиями? И не стоит забывать, что я тут чужая. Одно неверное слово — и припрут к стенке, а то и головы лишат. Мало ли, что тут им говорит их религия. Приравняют к чудищу, и поминай как звали.

— Нужно действовать исходя из того, что есть, — пробормотала я себе под нос, допивая сладкий отвар, который уже остыл. — Нельзя изменить то, что уже произошло. Можно только приспособиться и использовать ситуацию себе во благо, если получится. Так что, вгрызаемся зубами и наглеем. Но в меру.

Это был урок из прошлой жизни, выученный болезненно и накрепко. Когда развалился брак, когда муж оказался изменником, когда мир рухнул, и казалось, что жизнь кончена, — я не сидела и не плакала в подушку. Ну, может, первые три дня плакала, но потом взяла себя в руки.

Я действовала.

Искала помощи, собирала с Мирой доказательства, фотографии, переписку, билась за свое, за имущество, за компенсацию, за достоинство.

И сейчас буду действовать так же. Потому что другого выхода просто нет.

— Фания, — я поставила пустую чашку на стол, и она глухо звякнула о дерево, — мне нужно, чтобы ты составила список продуктов и всего необходимого для кухни. Все, что нужно, чтобы мы могли нормально кормиться, без этой постоянной каши и хлеба. Мясо, овощи, специи, масло. И с запасом — у нас будут новые жильцы, много новых жильцов.

Кухарка удивленно приподняла брови, и на ее лице появилось выражение любопытства, смешанного с осторожной надеждой.

— Новые жильцы, госпожа?

— Девочкам — Маре и остальным — я вчера предложила переехать с проживанием, — напомнила ей, загибая пальцы. — Плюс будут новые работники, которых я собираюсь нанять вскоре, когда отчитается эта… как ее… экономка. Садовники, конюхи, кузнецы, плотники. Так что нужно рассчитывать минимум человек на десять. Может, больше, если повезет с кандидатами.

И это я очень надеялась, что нам не придется кормить княжеские рты.

— Хорошо, госпожа, — Фания кивнула с явным одобрением в глазах, и даже улыбка тронула ее губы. — Я все распишу. Только… госпожа, позволите поинтересоваться — на какой бюджет мне ориентироваться? Сколько могу заложить в траты наши?

Вопрос застал меня врасплох. Я на секунду задумалась, прикидывая в уме цифры.

— Пока не скупись, — решила я пойти ва-банк. Ну, как еще ей объяснить, что я ни «бэ», ни «мэ» в их валюте. — Мне важнее качество и сытость, чем экономия. Люди должны хорошо есть, чтобы хорошо работать. Потом, когда посмотрю на расходы за первый месяц, скорректируем.

А про себя подумала, что все будет зависеть от того, смогу ли