Она замолчала, но я понял недосказанное.

— И ты не хочешь зависеть от других, — закончил за нее.

Микэль кивнула, отводя взгляд.

— Я не хочу контролировать тебя, алария, — пробормотал, массируя ее плечи. — Я хочу поддерживать.

Она расслабилась под моими руками и кивнула:

— Хорошо. Но если ты снова будешь распоряжаться моими рабочими без меня, я устрою тебе такой скандал, что весь лагерь услышит.

Я усмехнулся, представляя эту картину:

— Не сомневаюсь в этом ни на секунду.

Я закончил мыть ее волосы и помог встать из лохани. Микэль зашаталась, и я подхватил ее на руки, не давая упасть и не обращая внимания на то, что вода с неё стекает по мне.

— Я же говорила, что сама могу, — пробормотала она уже без особого убеждения.

— А я говорил, что знаю это, — парировал, неся к креслу и по пути хватая большое полотенце.

Я посадил её, промокая воду с кожи, а когда закончил, то завернул ее во второе полотенце. С боем алария поела и бульон, с осторожностью принюхалась к настою, и, когда выпила все это, то откинулась на кресло. Я негромко рассмеялся и снова поднял её на руки.

Но Микэль вдруг положила ладошку мне на грудь:

— Подожди. Попроси Мару… попроси ее уложить Анику спать сегодня в гостевой спальне. Я не хочу рисковать, вдруг я правда заболела? Вдруг это заразно? Не хочу, чтобы дочь…

Она закашлялась, я недовольно пробормотал, хмурясь:

— Ты ещё сомневаешься в том, заболела ли ты? Я передам. Только дай мне уложить тебя.

Я опустил ее в центр перины, укрывая одеялом, и вышел из комнаты, прикрыв дверь. Пройдя по коридору, на лестничной площадке как раз увидел шедшую Мару за руку с Аникой.

— Мара, — окликнул я, и девушка присела в реверансе. — Леди Микэль просит, чтобы сегодня Аника спала в гостевой комнате. Она беспокоится, что может заразить дочь.

Мара опустила глаза:

— Конечно, господин генерал. Я лягу с юной госпожой.

Скользнул взглядом по сонной дочери Микэль, направился вниз по лестнице, намереваясь проверить, как идут дела в лагере. Но на полпути остановился, услышав знакомый голосок:

— Дядя Генерал!

Я обернулся и увидел Анику, ещё стоящую на верхней ступеньке лестницы. Она смотрела на меня большими любопытными глазами и улыбалась. Меня потянуло к ней магнитом, и вот я уже рядом наверху.

— Аника, — я опустился на одно колено, чтобы быть на уровне ее глаз. — Уже поздно, ложись спать.

Девочка разглядывала меня:

— А вы принц? — вдруг спросила она, наклонив голову набок.

Я нахмурился, пытаясь понять, откуда она взяла эту идею, осознавая, что, видимо, эта девочка, как и её мать, имеет особый талант ставить меня в тупик:

— Нет, милая. Я не принц. Я драконорожденный.

Лицо Аники мгновенно просветлело, и она радостно захлопала в ладоши:

— Как здорово! — восторженно выдохнула малышка. — А то у мамочки был принц, и он был очень плохим! Он маму больно-больно бил, она плакала, и я слышала! Поэтому нам принц не нужен! А дракон — это хорошо!

Я сжал зубы. Если бы только этот «принц» был жив, я бы убил его, получая удовольствие от каждого крика. Но он мертв. А здесь — маленькая девочка, которая смотрит на меня доверчивыми глазами и ждет… чего? Подтверждения, что я не такой? Что я не обижу ее маму?

Я положил ладонь на вихрастую головку, слегка потрепав волосы:

— Я защищу вас с мамой от любого принца, — пообещал от всего сердца. — И от каждого, кто попытается обидеть вас.

Аника вдруг потянулась ко мне и обняла за шею. Я замер, не зная, что делать, нечто странное происходило у меня в груди. Сердце отчего-то забилось быстрее, и я очень осторожно обнял ее в ответ, боясь напугать.

Она такая маленькая. И она доверяет мне.

Мне.

Драконорожденному воину, у которого руки по локоть в крови врагов.

— Спасибо, дядя, — прошептала Аника и уткнулась носом мне в плечо. — Вы хороший.

Сердце екнуло внутри, и я крепче прижал ребенка к себе, стараясь не думать о том, как сильно бы я хотел иметь общих детей от Микэль. Маленьких драконорожденных с ее упрямством и моей силой.

Мара появилась из покоев, увидела нас и замерла, не желая прерывать момент. Но я заметил ее и осторожно отстранил Анику:

— Тебе пора спать, малышка. Мара уложит тебя в гостевой комнате. Хорошо?

Аника кивнула и потянулась к Маре, которая тут же подхватила ее на руки. Девушка смущенно улыбнулась мне и поспешила прочь, унося сонного ребенка. Я остался стоять на лестнице, смотря им вслед и пытаясь разобраться в том, что чувствую.

Это было… странно. Я никогда особо не общался с детьми, кроме младшей сестры, не считал это важным или нужным. Но после очередных нескольких минут с Аникой, что-то постоянно менялось.

Я хотел этого, хотел иметь семью. Детей с Микэль, помимо Аники. Но и Аника… будет мне как родная дочь. Однако ещё я желал слышать, как маленькие ножки топают по дому. Хотел видеть, как они растут. Хотел защищать их, учить и любить их.

Я развернулся и начал спускаться по лестнице, намереваясь вернуться в лагерь, но на полпути остановился.

А с чего я вообще собрался уходить?

Моей аларии плохо, она одна в покоях. Что я делаю здесь, на лестнице, вместо того, чтобы быть рядом с ней?

Я развернулся и вернулся обратно, прошел по коридору и толкнул дверь в покои, входя внутрь. Микэль лежала на кровати, укрытая одеялом до подбородка, и, когда я прошел через все покои, остановившись на пороге спальни, она обернулась и посмотрела на меня сонными глазами:

— Я думала, ты ушел.

— Передумал, — снял сапоги и забрался на кровать рядом с ней в брюках.

Она не возражала, только сдвинулась, давая мне место, и когда я лег и обнял ее, сразу уткнулась мне в грудь, сжимаясь калачиком и ища тепло.

Я прижал ее ближе, смотря, как она постепенно расслабляется и засыпает.

Закрыл глаза и погрузился в спокойный сон, совершенно не подозревая, что утром я буду… общаться с курицами, пока моя алария будет кричать на козла.

ФИНАЛ ПЕРВОГО ТОМА! ⚡️

Первая часть истории подошла к концу, но приключения только начинаются. Ответы на главные вопросы, новые тайны и, конечно, любовь ждут вас в продолжении!