Я остался стоять в полумраке коридора. Решение было принято. Алра — останется под моей защитой Только теперь к врагам внешним — кочевникам, Сиволапу, Варламу — добавилась угроза внутренняя. Ревность юной души, которая видела во мне не князя, а героя ее маленького мира. И этот мир я только что поколебал.

Глава 16

Тишина ночи над Гнилым бродом была обманчивой. Под покровом темноты кипела работа, напряженная, лихорадочная. Скрежет пил, глухие удары молотов о колья, сдержанные команды Гордея — все сливалось в угрожающий гул, аккомпанемент к тяжелому предчувствию, висевшему в воздухе. Враг был близко. Чувствовалось всеми — в нервном блеске глаз дозорных, в судорожной хватке инструментов, в том, как Дуняша, разносившая воду, вздрагивала от каждого неожиданного звука.

Я шел вдоль почти законченного частокола, с киркой в руке, но скорее для вида, чем для дела. Мои новые, скудные навыки видения «нитей» (вернее, туманных свечений) не давали покоя. Я вглядывался в лица рабочих, в Сиволаповых людей, что копошились тут же под присмотром Гордеевых стражников, пытаясь уловить неладное в их аурах — вспышку злого умысла, нить предательства. Но все сливалось в сплошное серое марево усталости и страха.

— Княжич, — рядом возникла Мавра, ее голос был тише шепота. — Смотри. Угловая балка. Левая.

Я присмотрелся туда, куда указывал ее острый палец. Мощный дубовый брус, ключевая опора углового сегмента частокола, где он поворачивал к реке. При тусклом свете факелов было видно: клинья, вбитые в пазы для крепления поперечин, сидели не плотно. Один и вовсе выглядел выбитым наполовину. Как будто кто-то поработал ломом, стараясь не привлекать внимания.

— Саботаж, — прошипел я, ледяная ярость сжала горло. — Кто? Когда?

— Ночью, видать, — ответила Мавра, ее глаза сканировали толпу, как стервятник. — Когда смена караула. Наверняка кто-то из Сиволаповых шавок. Или подкупленный наш. — Она плюнула. — Гадам лишь бы вредить. Даже перед лицом орды.

Я подошел ближе, осматривая повреждение. Балка держалась, но под нагрузкой верхних бревен могла выскочить из пазов при первом же серьезном ударе тарана или натиске толпы. И тогда весь угол рухнет, открывая брешь. А после, гибель.

— Нужно срочно укрепить! — рявкнул Гордей, подойдя с другой стороны. Он сразу оценил угрозу. — Кузьма! Васька! Сюда! Леса! Новые клинья! Быстро!

Ратники бросились выполнять. Но пока они тащили бревна для подпорок и искали инструмент, ситуация была критической. Любое неловкое движение, любая вибрация от работы рядом могла спровоцировать обвал. Я стоял под зловеще скрипящей балкой, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Снова. Снова они пытаются нас убить исподтишка. Даже когда смерть уже у порога.

И тут случилось нечто. Алра. Она всегда была рядом, словно тень, хотя ее и не просили помогать. Гордей, к удивлению, ценил ее знания о тактике кочевников, ее мрачные предупреждения о хитростях их шамана. Сейчас она стояла чуть в стороне, ее золотистые глаза были прикованы не к балке, а к земле под ней. Она была бледнее обычного, ее тонкие ноздри трепетали, словно улавливая невидимый запах.

— Алра? — позвал я, но она не отреагировала.

Внезапно она упала на колени и вонзила пальцы в холодную, глинистую почву у самого основания частокола. Ее тело напряглось, как тетива лука. Раздался глухой, подземный гул, едва уловимый, но ощутимый ногами. И тогда… земля словно задвигалась. Не сильно. Как будто корни под поверхностью ожили и напряглись. Угловая балка, которую вот-вот должны были начать укреплять, с тихим скрипом… встала на место. Разболтанные клинья словно сами вбились глубже, прочнее. Треск ослабел. Секущая опасность миновала.

Все замерли. Ратники с бревнами, Гордей с поднятой для команды рукой, Мавра с острым взглядом. Только факелы трещали, отбрасывая пляшущие тени на лицо Алры. И на ее рога. Они… светились. Слабо, призрачно, теплым медовым светом. Как два маленьких месяца в ее черных волосах. Свет погас через мгновение, как только она расслабилась, тяжело дыша, и отдернула руки от земли. На пальцах осталась темная грязь.

— Земля… не любит пустоты, — прошептала она хрипло, поднимаясь. — Балка… давила. Земля… помогла. Немного.

Тишина повисла гробовая. Потом пронесся шепот:

— Колдовство…

— Тьму навела и отогнала…

— Рога светились! Видел⁈

Гордей первым пришел в себя. Он шагнул к балке, тщательно ощупал клинья, дернул за бревно. Оно стояло намертво.

— Хм… — он бросил на Алру взгляд, в котором смешалось недоверие, удивление и… уважение к результату. — Крепко. Крепче, чем было. Спасибо, девка. Как там… Алра.

— Нечистая сила! Кощунство! — Раздался визгливый крик. Варлам, словно стервятник на падаль, влетел в круг света факелов, тыча пальцем в Алру. Его лицо пылало праведным гневом. — Она шепталась с землей! Призвала темные силы! Ослабила укрепление, а теперь прикидывается спасительницей! Это дьявольская хитрость! Она готовит погибель нам всем! Уберите ее! Немедленно! В цепи! Или в костер!

Его крик разбудил страх в глазах многих. Рабочие шарахались от Алры. Даже некоторые ратники косо смотрели на нее. Алра лишь сжала губы, ее золотистые глаза метнули в архимандрита искру чистой, немой ненависти. Она не стала оправдываться.

Я почувствовал, как ярость, холодная и ясная, поднимается во мне. Он не просто враг. Он саботажник в рясе. Отвлекает. Сеет панику. Прямо перед битвой.

— Замолчи, владыка! — мой голос грянул, перекрывая визг Варлама. Все взгляды устремились на меня. Я шагнул вперед, к Алре, и положил руку ей на плечо. Она вздрогнула, но не отстранилась. — Эта «нечистая сила», — я произнес громко, отчетливо, глядя не на Варлама, а в испуганные лица рабочих и ратников, — только что спасла вам жизни. Укрепила стену, которую кто-то, — я подчеркнуто посмотрел на Сиволаповых людей, — пытался ослабить. Саботаж! Прямо здесь! Прямо сейчас! А вы слушаете того, кто кричит о кострах, когда враг уже у ворот⁈ — Я повернулся к Варламу. — Ваши молитвы, владыка, приберегите для часовни. А здесь, на стене, главное — дела. И Алра сделала. Ей — благодарность. А не оковы.

Я повернулся к Алре, глядя ей в глаза. Она смотрела на меня с неожиданным, странным выражением — смесью удивления и признательности.

— Спасибо, Алра, — сказал я громко, так, чтобы слышали все. — Ты спасла укрепления. Спасла нас. Черный Лес помнит это.

Ропот пробежал по толпе. Уже не такой враждебный. Смешанный — страх, недоумение, но и осознание факта: стена стоит крепче. Гордей громко крякнул.

—