наша сбежавшая герцогиня догадывалась, что не пройдет проверку, когда таковая потребуется. А теперь она вернулась и хочет вернуть все назад. Но не выйдет. Отрекшись однажды от своей судьбы, она не сможет вновь войти в этот род. Так и останется навсегда Хелесией Безродной.

— Почему же она решила, что не пройдет ритуал? — спросила я.

— Мне стало известно, что у нее другой тип магии, но она это тщательно скрывала. Ведь это означало бы, что многие женщины ее рода производили на свет потомство не от законных супругов, а от обычных людей без магии. Позор на семью, который не открылся бы, если б не предстоящий обряд, — пояснил Николас. - В ритуальный круг не могут войти люди с магической искрой. Только обладатели первородной магии или...

— Пустышки вроде меня? — закончила я.

Николас кивнул.

После того как маг ушел, я решила навестить Риану.

Я хотела лучше узнать эту жизнерадостную девочку. От общения с ней оставалось такое ощущение легкости и света.

А еще я была уверена, что теперь, когда к Ксаврену вернулась сбежавшая невеста, он будет меньше внимания уделять сестре. Слишком уж он быстро все бросил и устремился к вероломной возлюбленной. Наверняка уже нашел утешение в ее объятиях и позабыл обо всех проблемах.

До меня ему больше не будет дела. Хорошо, если не вышвырнет, как ненужную игрушку. Но его сестра ни в чем не виновата!

Покои Рианы были напротив моих. Я накинула на плечи шаль и выскользнула в коридор.

Никем не замеченная, я тихонько постучала.

Ответа не было.

Почувствовала себя глупо и уже хотела уйти, но тут заметила, что дверь оказалась незапертой.

Какое-то нехорошее предчувствие заставило меня легонько толкнуть ее и заглянуть внутрь.

Шторы были задернуты, предметы были едва различимы в полумраке.

На мгновение я подумала, что хозяйка комнаты куда-то ушла, и хотела закрыть дверь.

— Кто здесь? — послышался слабый голос.

Я поспешила войти. Глаза еще не привыкли к темноте, а я уже пошла вперед в поисках девушки.

- Риана! — тихонько позвала я.

В ответ был только легкий стон.

Наконец, я увидела: девушка полулежала на диванчике, откинувшись на подушки. Ее грудь часто вздымалась, а болезненная бледность была заметна даже в полутьме.

— Пить, - попросила больная.

Я растерянно оглянулась.

Вода обнаружилась на столике неподалеку. Я наполнила стакан и подала Риане. Девушка попыталась взять его дрожащей рукой, но ее пальцы не хотели сжимать тяжелый стеклянный сосуд.

Присев рядом, я придержала стакан и помогла поднести его к губам.

Риана пила мелкими, частыми глотками. Жадно, будто не пила несколько дней. Казалось, что даже от такого занятия она ужасно устала и не сразу смогла отдышаться.

— Позвать лекаря? — спросила я, испуганно оглядываясь. — Почему здесь даже горничной нет?

— Нет. Не нужно, — прошелестела Риана в ответ. - Я всех отослала.

— Тогда позволь, я за тобой поухаживаю, — предложила я и, не дождавшись ответа, взяла салфетку со стола.

Я осторожно промокнула воду с губ, вытерла пот со лба и помогла убрать влажные пряди с лица.

Риана дернулась от моего прикосновения, а потом расслабилась.

— У тебя руки мягкие и теплые, как у мамы, — улыбнулась девушка, прикрывая глаза. — Когда я была маленькой и болела, она всегда сидела у моей постели, не доверяя лекарям и нянькам.

— Не надо прогонять лекаря, он поможет унять боль, — сказала я.

— Нет, - Риана упрямо помотала головой. — Мне будет больно. Все они пытаются влить в меня магию большими порциями, будто хотят наполнить ложку с помощью цунами, бьют в игольное ушко дубинкой. Понимаешь?

Девушка вопросительно посмотрела на меня.

- Кажется, да, — ответила я.

Бедная девочка совсем ослабла, что даже не была способна принять помощь.

— Посиди со мной, — попросила Риана.

— Хорошо, — легко согласилась я. Хотелось быть хоть кому-то нужной.

Я принесла стул и села рядом.

Риана улыбнулась.

— Ты не Вианель, — сказала она с какой-то хитринкой в голосе. — Ты другая.

Я вздрогнула.

Сердце пустилось галопом.

— Мне никогда не было комфортно в ее обществе, — произнесла девушка. — Она и Ксану не подходила. Но он уперся, утверждал, что брак с ней нужен нам всем. Но было понятно, кому там и что было нужно!

Риана тихо засмеялась.

— Ты подходишь ему гораздо больше, — девушка оживилась и даже привстала с дивана. –Я рада, что ты будешь с братом потом...

Я только покачала головой.

— Это уже не важно, — сказала я. — Она вернулась.

Ночью мне снилось что-то цветущее и легкое, словно яркий летний луг.

А наутро я проснулась от звонкого смеха, который разорвал тишину моего уединения.

Я была уверена, что это радуется жизни настоящая избранница Ксаврена, поэтому постаралась зарыться в подушки и спрятаться от громкого звука.

Как я ни старалась, смех не затихал, будто это было в моей комнате. Наконец, я не выдержала и села, намереваясь пойти разбираться с источником шума.

И обомлела.

По моей комнате кружила Риана. Она резвилась в компании нескольких ярких мотыльков, которые садились ей на ладони, а потом снова взмывали вверх.

Увидев, что я проснулась, девушка запрыгнула на мою постель с ногами.

— Скорее просыпайся! Сегодня такое красивое утро, нам обязательно нужно пойти гулять! —заявила она.

Я смотрела на ту, что вчера едва не умирала, и удивлялась переменам.

Неужели лечение наконец-то помогло?

— Сначала завтрак, — сказала я.

Уже в ванной комнате я обнаружила, что ладони мои снова покрыты какой-то золой.

- Да что я делаю по ночам?! — злилась я, оттирая грязь с рук

Казалось, что кожа была не просто испачкана, она пропиталась этой сажей.

Когда я вернулась в комнату, то увидела, что небольшой обеденный стол заставлен различными блюдами с угощениями.

Сола так обрадовалась, что молодая хозяйка оживилась, что, казалось, решила устроить нам настоящий пир.

— А что мой брат? — спросила Риана, пока служанка накрывала на стол.

Сола потупила взгляд.

— Я ходила к нему, но Олин сообщил, что войр Тарукс уехал еще ночью с... женщиной, которая вчера прибыла в замок, — пояснила служанка смущенно.

Внутри что-то сжалось.

Я сразу поняла, с кем провел ночь Ксан.

Что ж, его можно было понять: вернулась его сбежавшая возлюбленная. Наверняка хотела как следует загладить вину. Какой мужчина устоит перед таким?

— Он уехал с Хелесией?