*Или потому что Вирена уже едет сюда. И ответ привезёт лично.*

— Тесса, следи за Мервином. Если он начнёт суетиться или готовить комнаты — скажи мне сразу.

— Готовить комнаты?

— Для гостьи.

Тесса нахмурилась. Потом её глаза расширились.

— Леди Вирена?

— Возможно. Скоро. И нам нужно быть готовыми.

* * *

Вечером Ольвен ушёл спать — он всё-таки был стар, хотя признавать это отказывался. Тесса убрала поднос и исчезла в направлении кухни, где, по её словам, «нужно было кое-что выяснить у Мэг».

Я осталась в библиотеке. Одна. С книгой Таллиса, с моими записями, с картой якоря.

Шестьсот страниц. Я прочитала триста двадцать. Осталось двести восемьдесят.

*Но мне не нужно дочитывать всё. Мне нужны конкретные главы: двадцать вторая — «О разрыве замкнутых контуров», двадцать шестая — «О переменных замещения» и тридцатая — «О цене магического вмешательства».*

Глава о цене. Я откладывала её. Сознательно, как откладывают неприятный разговор с начальством или визит к зубному. Потому что знала: там будет написано то, что Элара нашла триста лет назад. Цена. Жизнь

Я открыла тридцатую главу.

Таллис писал тяжело, подробно, с занудством учёного, который понимает, что его не прочтут, и всё равно объясняет:

*«Любое магическое вмешательство в замкнутый контур требует эквивалентного энергетического вложения. Для малых контуров (бытовые заклинания) — цена ничтожна, расход покрывается естественным магическим фоном. Для средних контуров (защитные формулы, контракты) — цена ощутима, требуется внешний источник. Для крупных контуров (проклятия, связи между мирами) — цена равна жизненной энергии, эквивалентной одному магическому существу.»*

Одному магическому существу. Не обязательно человеку. Не обязательно жизнь целиком. «Эквивалентной.»

Я перечитала. Три раза.

*«Эквивалентной одному магическому существу.» Не «жизнь одного существа». «Энергия, эквивалентная жизни.» Разница — как между «заплатить миллион» и «внести сумму, эквивалентную миллиону». Миллион можно собрать по рублю.*

*Элара этого не увидела — или увидела, но не успела записать, потому что страницы вырваны.*

*Ольвен на Совете в замке скажет то же самое — «а что, если цену можно разделить?» Но формула у меня уже сейчас.*

*Собрать энергию по крупице. От каждого, кто магически связан с Ашфростом. Замок — сеть. Рик, Тесса, Мэг, Торен, все — они живут в магическом поле замка, они часть его контура. Если каждый отдаст каплю — не жизнь, не здоровье, а каплю магической энергии, которую даже не заметит, — в сумме это будет эквивалент.*

*Нужно посчитать. Сколько людей в замке? Рик говорил — около сорока слуг и стражников. Плюс деревня у подножия — ещё человек двести. Если каждый отдаст одну двести сороковую часть...*

Я считала до полуночи. Формулы, коэффициенты, переменные. Сетевой эффект, который увеличивал затухание, здесь работал наоборот — сеть усиливала сбор. Как краудфандинг. Каждый вкладывает по чуть-чуть, и в сумме — достаточно.

*Работает. Математически — работает. Осталось проверить практически. И убедить двести сорок человек добровольно отдать часть себя ради лорда, которого большинство из них видели только издалека.*

*Вот это будет самая сложная часть. Не формула. Люди.*

Я закрыла книгу. Потёрла глаза. Свечи догорали, и библиотека тонула в тенях — стопки книг превращались в башни, а тени между ними — в ущелья.

Пульс под рёбрами — кайренов — замедлился. Он входил в западное крыло. Начинал свою ночную битву. Как каждую ночь. Как сто лет подряд.

*Скоро. Я почти нашла способ. Без жертвы. Без цены, которую нельзя заплатить. Просто — правильное число в правильном месте. И двести сорок человек, которые скажут «да».*

*Осталось только убедить упрямого дракона, что ему не нужно умирать. Что помощь — это не слабость. Что попросить — не значит сдаться.*

*Это будет сложнее, чем переписать проклятие.*

Я встала. Собрала записи. И уже у двери обернулась — на столе, под моей кружкой с остывшим чаем, лежал плащ. Тёмный, тёплый, пахнущий можжевельником и зимним ветром.

Кайрен был здесь. Пока я считала, поглощённая формулами, — он зашёл, увидел, что я сижу без накидки в холодной библиотеке, оставил плащ и ушёл. Беззвучно.

*Бухгалтеры замечают нестыковки. И бухгалтеры замечают, когда кто-то оставляет плащ, не дожидаясь благодарности.*

Я накинула его на плечи. Тёплый. Тяжёлый. Пахнет как он.

По дороге в комнату считала шаги и формулы. Двести восемьдесят страниц Таллиса. Семь узлов якоря. Двести сорок человек. Одна переменная.

И один дракон, который оставляет плащи и пишет записки с хищным наклоном букв.

*Разберёмся по пунктам.*

Глава 13. Ночная формула

Западное крыло встретило меня иначе.

В первый раз — в тот вечер, когда Кайрен привёл меня сюда, — оно ударило. Лавиной чисел, потоком чёрных формул, холодом, от которого стучали зубы. Я тогда схватилась за косяк и едва устояла.

Теперь — после Таллиса, после водопровода, после светильника и печки, после пяти дней, проведённых по локоть в магических формулах, — я видела иначе. Не хаос. Структуру. Как бухгалтер, который в первый день на новой работе видит гору документов, а через месяц — систему, в которой каждая папка на своём месте.

Проклятие никуда не делось. Чёрная воронка пульсировала в центре круглого зала, чёрные формулы вращались вокруг неё, холод тянулся ко мне, как голодные пальцы. Но теперь я видела каждый элемент отдельно. Каждую переменную. Каждую связь.

Двести шестнадцать активных формул. Семь узловых точек. Три канала питания. И один паразитический контур, встроенный так глубоко, что без числового зрения его не найдёшь за тысячу лет.

Кайрен стоял рядом. Между мной и воронкой — как всегда. Закрывая собой. Привычка, от которой я не могла его отучить и, если честно, не хотела.

— Я буду диктовать, — сказала я. — А ты направляй магию туда, куда я покажу. Как в прошлый раз, но точнее. Мне нужно увидеть каждый узел вблизи, а без твоей магии проклятие меня не подпустит.

— Маша.

— Да?

— Ты уверена?

— Я пять дней читала шестисотстраничный трактат пятисотлетней давности, исправила в нём три ошибки и починила водопровод. Я уверена.

Тень. Не улыбка — но почти. Он поднял руку, и серебристый свет потёк от его пальцев — мягкий, ровный, как лунная дорожка на воде. Магия Кайрена была красивой. Не в декоративном смысле — в математическом. Его формулы были совершенны: ни одного лишнего элемента, ни одной избыточной связи. Чистая, элегантная структура, выстроенная столетием практики и боли.

Его защитные формулы — произведение искусства. Как идеально сведённый баланс, в котором каждая копейка на месте. И он строил это сто лет. Один. В темноте. Каждую ночь.

— Первый