легкий звон тостов. Повсюду — еда, красиво разложенные закуски: нежное карпаччо, хрупкие канапе и целые горы тонко нарезанного прошутто.

Я машинально беру бокал с шампанским, чувствуя, как дрожат пальцы. Кажется, тут все знают про нас: «Семья Шаховых, такие молодцы, снова вместе…» Сколько раз я уже слышала эти фразы и кивки.

Сергей наклоняется к самому моему уху и шепчет:

— Расслабься. Помнишь, как раньше мы каждую неделю бывали на подобных приемах?

От его близости я замираю, ловя себя на том, что тело помнит те самые моменты — когда мне было с ним легко. Сглатываю и шепотом отвечаю:

— Раньше… мне было приятно это делать. С тобой.

Он касается моей спины теплой ладонью:

— Потерпи немного, — улыбается краем губ. — Может, и сейчас понравится.

Мне стоит труда удержать натянутую улыбку. Пусть все думают, что мы счастливы — так надо, пока мы в этой игре. Но внутри сердце сжимается, а душа протестует против всей этой ложной роскоши, против его небрежного тона.

И все же, пока я обманываю окружающих своей ролевой улыбкой, чувствую, как шампанское обжигает горло, а его руку на талии — до мурашек по коже. Моментами мне страшно, как быстро тело может среагировать на воспоминания о прежней близости. Но разум возвышает стену из ненависти и обиды.

Пока что я держу лицо. Но одно я знаю точно: когда закончится этот вечер — я хочу обратно к малышу, прочь из всех этих фальшивых улыбок и из-под хватки Сергея. Пусть хоть на несколько часов почувствую себя чуть более живой, без его диктовки и потребностей.

А сейчас — только улыбка. И только молчаливое «да» на все, что он предложит…

Рядом с тем, кто все еще думает, что может держать меня в своих руках.

18 глава

— Ты любила подобные вечера… — бывший подмигнул, нарочно опуская взгляд на декольте и улыбаясь еще откровеннее. — Помнишь, что обычно бывало после них?

Господи, да он и вправду флиртует! Это осознание обдает меня жаром, волной пробираясь под кожу. Мне хочется отпрянуть, чтобы сдержать смятение, но я стою на месте, чувствуя, как ладонь Сергея почти незаметно скользит по моей талии. От этого движения по спине пробегают мурашки, и я бессознательно делаю глубокий вдох, словно пытаясь унять накатывающий хаос внутри.

О боже… Он сменил тактику…

— Рад вас видеть, Шахов! — к нам подступает мужчина лет сорока в пиджаке, сверкающем золотой нитью. Он выглядит таким самодовольным, что даже тон голоса у него кажется маслянистым, пропитанным излишней самоуверенностью. — Слышал, подписали крупный контракт с зарубежными поставщиками?

— Да, именно так, — коротко кивает Сергей, и я тут же ощущаю, как его пальцы чуть сильнее прижимают меня к нему. В этом жесте сквозит дразнящая собственническая нотка. — Но это только начало. Скоро мы планируем расширить сотрудничество с Георгием.

— М-м, интересно… — собеседник наклоняется ближе, скользя любопытным взглядом и по мне, и по Сергею. — Вашу жену я тоже давно не видел. Очень рад, что вы пришли вместе!

Я делаю вежливую улыбку, как будто это самая привычная вещь на свете:

— Не удержалась, — негромко выдыхаю, стараясь казаться расслабленной и счастливой. — Ведь для моего мужа сегодня особый вечер. Обычно я занята нашим малышом…

Мужчина кивает, и в его глазах вспыхивает насмешливое любопытство. Мне же хочется отвернуться, чтобы скрыть, как бешено бьется сердце. Я смущаюсь, делая вид, будто ищу знакомое лицо в толпе. На самом деле почти задыхаюсь от напряжения: меня обступает шум голосов, льстивых комплиментов, тихий звон бокалов — и его рука, по-хозяйски лежащая у меня на спине, словно напоминает, чтобы я вздумала сбежать.

Я подношу к губам бокал шампанского, позволив себе глоток больше, чем обычно. Напиток мягкий, игристый, чуть сладковатый — и вскоре я чувствую, как в груди начинает понемногу разливаться тепло. Сердце все еще колотится, но уже не так яростно, а во взгляде появляется легкая, почти веселая пелена.

К нам то и дело подходят знакомые, коллеги, партнеры. Вокруг кипят разговоры о новых сделках, выгодных проектах, политических союзах. Меня окидывают взглядом, время от времени включают в разговор, и я, улыбаясь, то киваю, то вежливо вставляю ничего не значащую реплику. Сергей держится ровно, сдержанно, отвечая каждому с холодноватой уверенностью. Но пару раз я ловлю, как он оборачивается и смотрит прямо на меня, и тогда его рука на моей спине опускается чуть ниже лопаток, словно подчеркивает мою «принадлежность» ему.

— Лерочка, дорогая, вы так сияете! — вдруг произносит одна из дам, когда мы с Сергеем оказываемся у стола с десертами. От ее смазливого тона меня чуть передергивает, но я выдавливаю благодарную улыбку. Сергей как раз уговаривает меня попробовать эклер, а я шучу, что еще не всю икру перепробовала.

— Спасибо, — отвечаю ей, скользя взглядом по Сергею, будто прошу у него поддержки. — Просто безумно счастлива быть рядом с мужем в такой вечер…

Говорю это нарочито громко, делая еще один глоток шампанского. Адреналин и вино смешиваются, дают мне смелость, которой я обычно не обладаю. Кажется, я решаю идти ва-банк: раз он хочет «идеальную пару», я устрою ему эту иллюзию на полную катушку.

— Любимый… — зову его чуть слышно, но так, чтобы он не мог проигнорировать. И когда он склоняется ко мне, я на мгновение заглядываю в эти глубокие, почти темные глаза и… приподнимаясь на носках, прикасаюсь к его губам легким, но удивительно нежным поцелуем. Жаркий ток пробегает по позвоночнику, и я сама не понимаю, что делаю: это сейчас не просто игра, это миг моего сумасшествия.

Вокруг слышатся перешептывания и негромкий смех. Кто-то комментирует «Какие молодые и влюбленные…» Я отстраняюсь, чувствуя, как краска заливает щеки. На губах — вкус шампанского и еще что-то более горячее, будто от вспыхнувшего желания.

Внутри все пылает, а руками так и хочется вцепиться в его пиджак, притянуть еще ближе. Самой себе поражаюсь. Зачем мне это, если я его так ненавижу и презираю? Но сейчас не могу остановиться.

Сергей смотрит на меня горящим взглядом, и в его черных глазах пульсирует эмоция, которую он мастерски скрывает от других. Мне кажется, он невероятно доволен собой — и одновременно… дико хочет меня. Но он быстро возвращает маску хладнокровия, лишь чуть наклоняет голову к собравшимся, дежурно улыбаясь, и я замираю: он, как всегда, контролирует ситуацию.

Проходит несколько часов, заполненных разговорами, поздравлениями, бокалами с вином и шампанским. Наконец мы уезжаем чуть ли не последними: Романовы тепло раскланиваются, желают удачи в делах. Я мысленно считаю секунды,