мне зла. И действительно, эта женщина (моя коллега по работе) подстроила так, чтобы меня уволили, а на моё место взяли её. Моя лучшая подруга, тебе казалось, окружена оранжевыми воздушными шариками. Я лучше узнаю людей благодаря тебе. Ты у меня тонко чувствующая девочка.

– Ой, как интересно, я и не подозревала, что у меня такой дар. Завтра в школе проверю, остался ли он у меня.

На следующий день я посмотрела на своих одноклассников другими глазами. И вдруг увидела вокруг Милы нежно-жёлтое сияние, как крылья у бабочки-капустницы. Вокруг отличницы Ульяны – скучное серо-коричневое пятно, как шляпка у высушенного гриба-подберёзовика.

«Работает, – обрадовалась я. – Больше не буду стремиться дружить с теми, кому не доверяю, чей цвет мне не нравится. Буду доверять своему дару. Он меня защитит от предательства».

А про Ирин талант я узнала на уроке музыки. Однажды Наталья Сергеевна спросила нас, какие мы знаем красивые мелодии. Ира вдруг сказала:

– Можно я спою одну песню, я знаю её по фильму «Приходите завтра».

И она запела тоненьким, нежным, почти ангельским голоском. Звуки этой песни напомнили мне светлые белые ночи на нашей даче, озеро, по которому тихо плывут маленькие утята, шелест тростника на берегу, лунную дорожку на воде.

Все слушали заворожённо. Никто не шелохнулся.

– Спасибо, Ирочка, у тебя настоящий талант, тебе надо обязательно учиться пению дальше. А вы знаете, ребята, что сейчас исполняла Ирочка? Это же «Вечерняя серенада» Шуберта – волшебная музыка, – сказала учительница.

Я посмотрела на Иру и вдруг увидела, что она окутана нежным розово-фиолетовым плащом. Он напомнил мне закат на море, где мы были с родителями прошлым летом.

«Вот почему я так сдружилась с Ирой – она очень светлый и добрый человек, не способный причинить зло, – подумала я. – И неважно, что мы не крутые, что у нас небогатые родители, зато у нас есть наш дар. Он гораздо важнее и ценнее всех богатств мира».

М. Владимова. Мужское решение

Мне пришлось принять очень сложное «мужское» решение. К сожалению, в нужный момент папы не оказалось рядом – он, как всегда, был в командировке. Я не хотел больше ходить на фигурное катание, хотя мама мечтала сделать из меня выдающегося фигуриста. Она обожает этот вид спорта.

– Ты посмотри, Никита, какая красота! Опять этот спортсмен потрясающе сделал тройной аксель и четверной. А ведь у него повреждена спина. Это подвиг! Таким должен быть настоящий мужчина! – восклицала она, уткнувшись в телевизор.

Я с ней соглашался – это и правда подвиг. Но меня он не очень впечатлял.

– Сынок, я так мечтаю, чтобы ты занимался фигурным катанием. Ты пластичен, любишь лёд, ты добьёшься больших успехов, я уверена!

Так мама убедила меня в шесть лет пойти в секцию фигурного катания в спортивной школе.

Мне нравится лёд. Я помню, как впервые его увидел. Наш дворник Иван Семёныч залил детскую площадку. Через несколько часов вода замёрзла. Вскоре из соседних домов высыпали ребята с клюшками и начали играть в хоккей. Лёд неровный, кататься очень сложно, многие падали. Но было очень весело, и я, как заворожённый, неотрывно смотрел на них. Мне ужасно хотелось так же быстро скользить, гонять шайбу.

А мама решила, что я должен стать фигуристом. И у меня получалось. Я быстро научился кататься, стал делать неплохие прыжки. Тренер, Мария Васильевна, часто хвалила, говорила, что я гибкий, прыгучий и артистичный. Я даже стал занимать призовые места на районных и городских соревнованиях. Но радовало это только маму, она мной гордилась, хвасталась подругам.

А по ночам мне снился хоккей, снилось, как я стою на воротах. Ведь я хотел стать голкипером. Снилась чемпионская хоккейная форма: шлем, краги, нагрудник, налокотники, щитки, шорты, коньки, рейтузы. Во сне я видел, как надеваю на себя капу, чтобы защитить зубы. Натягиваю на руки блокеры, чтобы отразить броски шайбы. И конечно, игровой свитер моей любимой команды.

Наконец я понял, что хочу бросить фигурное катание. Мы как-то поехали на соревнование в Воронеж. Вместе со мной оказался один парень не из нашей секции. Он спросил меня:

– Чем ты занимаешься? А, знаю, видел у тебя сумку для коньков. На соревнования по хоккею едешь?

– Нет. По фигурному катанию.

Он посмотрел с изумлением, а потом насмешливо добавил:

– И охота тебе заниматься спортом для маменькиных сынков и девчонок?

Его слова и противный смешок стали для меня последней каплей. Да, я очень люблю свою маму, она у меня красивая и добрая. И огорчать мне её не хотелось, это не по-мужски. Тем более папа просил о ней заботиться, когда он в отъезде. Но врать, что мне нравится фигурное катание, когда на самом деле меня от занятий с души воротит, – тоже нечестно.

Я поговорил с тренером хоккеистов. Рассказал, что мне снится хоккей каждую ночь.

– Тебе предстоит нелёгкий выбор, – грустно ответил он. – Маму огорчать нехорошо. Но и наступать на горло собственной песне тоже нельзя. Придётся выбирать. Надумаешь – приходи.

Я несколько дней не спал, мучился. Всё не решался сказать правду маме – очень боялся увидеть её слёзы. А потом как в воду прыгнул:

– Мама, я хочу с тобой поговорить. Серьёзно. Ты лучше сядь. Только не волнуйся, пожалуйста.

– Что случилось?!

– Я ухожу из фигурного катания. Совсем! Навсегда!

– Ты с ума сошёл? Мария Васильевна говорит, что ты со временем можешь стать чемпионом России.

– Вот пусть Мария Васильевна и катается! Я не буду.

– Собираешься болтаться по улицам, как другие мальчишки? Или сидеть сутками за компьютером? Я понимаю – тебе надоел режим, ранние подъёмы, длительные тренировки. Захотелось свободы, так?

– Не так, мама. Я ухожу в хоккей. Это моё! Я окончательно это понял. Прости.

Мама ничего не ответила. Посидела молча, а потом позвонила своей любимой подруге Наде. Говорила с ней долго, запершись в ванной комнате. Чтобы я не слышал. Когда она вышла, её глаза были заплаканными.

Я испугался, что она будет рыдать при мне. Не могу смотреть, как женщины плачут. Тогда очень трудно сохранять спокойствие.

Но мама не стала на меня давить.

– Прости меня, Никитос. Я была неправа, – серьёзно сказала она и добавила, помолчав: – Надя права – нельзя осуществлять свои мечты за чужой счёт. Это я люблю фигурное катание, а не ты. Спасибо, что попытался меня порадовать. Но ты должен поймать свою синюю птицу.

– Мама, ты не обиделась? А что это за птица?

– Нет, сынок. Будет