взял лист двумя пальцами за самый уголок и, поморщившись, швырнул его на парту, словно боялся случайно дотронуться до неё. Все засмеялись.

– Что за веселье перед проверочной?! – нахмурилась Ольга Владимировна и добавила: – Лучше сосредоточьтесь, работа потребует вашего внимания.

Пока Ольга Владимировна записывала на доске задание, я смотрел на Киру. Она сжалась и несколько минут не отрывала взгляд от парты. Наконец подвинула к себе небрежно брошенный лист и аккуратно разгладила загнувшийся уголок.

– Приступайте к работе! – Ольга Владимировна посмотрела на часы. – У вас двадцать минут.

Все склонились над листочками. Класс наполнился вздохами, шуршанием бумаги и скрипом ручек. Я тоже начал писать.

Через двадцать минут Ольга Владимировна попросила Эвелину собрать работы, пока она дойдёт до учительской – за атласом.

Эвелина быстро обошла первый ряд и начала собирать работы в среднем ряду. Дойдя до парты Киры, она взяла работу своей подружки и пошла к следующей парте. Кира подняла с парты свою работу и протянула Эвелине. Та вернулась, скривилась и быстро забрала листок из рук Киры.

– Фу, – воскликнула она. – Теперь я точно умру!

Класс взорвался смехом. Кира смотрела на Эвелину. В её глазах появились слёзы.

– Это вообще не смешно! – я вскочил из-за парты. – Вы не представляете, что происходит с Кирой! Не знаете, что она переживает и какие трудности испытывает каждый день!

Смех затих. Все смотрели на Киру и Эвелину.

– Подумаешь, какая нежная! – пожала плечами Эвелина и стала собирать оставшиеся работы.

– Кира – сильная! Она каждый день сталкивается с трудностями и каждый день преодолевает их, – сказал я, садясь на своё место.

Кира повернулась ко мне, улыбнулась и прошептала одними губами:

– Спасибо!

И эта тихая, едва уловимая улыбка показалась мне ярче и теплее тысячи солнц! Получается, слова могут больно ранить, а могут, наоборот, помочь и поддержать. И только от нас зависит, какие слова мы выберем, – колючие или согревающие. Глядя на Кирину улыбку, я понял силу добрых слов, узнал, что больше не смогу стоять в стороне, если кого-то обидят. И если я это понял, то наверняка найдутся и другие ребята, готовые помочь и поддержать тех, кто рядом.

Е. Земляничкина, Е. Пушкова. Открытка на день рождения

В первом классе я открыла волшебное место, куда можно спрятаться от всех, – книги. Пока на переменах одноклассники с криками носились по коридорам или играли в телефоны, я сидела за последней партой и читала. Узнать историю героев, живших под обложкой, было интереснее шумных догонялок или игр. Уже тогда я стала замечать, что многим одноклассникам я казалась странной.

– Ты что, всё время читаешь? Самая умная, что ли? – хмыкал Макар, сидевший за соседней партой, не поднимая взгляд от телефона. Из его динамика слышались щёлкающие звуки и восторженные возгласы. Я не отвечала. Не хотелось отвлекаться от происходящего в книге. И не было желания говорить и объяснять: иногда слова не слушались меня и растягивались, как расплавленный сыр на горячем бутерброде.

Каждый год книги становились толще, а сюжеты – интереснее. Я почти ни с кем не общалась. Книги стали моими друзьями, которые всегда рядом и никогда не подведут. Одноклассники привыкли и почти не обращали на меня внимания.

В этом году всё изменилось. В первой четверти меня вызвали к доске на уроке географии. Обычно у доски я отвечаю хорошо. Но тема была сложная, и я немного волновалась. Показав указкой на карту, я хотела сказать «на карте мы видим», но получилось:

– На к-к-карте…

– Ты чего там ка-ка-каешь? – выкрикнул со своего места Макар.

– Похоже, Ульяна зависла, – фыркнул Арсений.

Весь класс засмеялся. Я почувствовала, как покраснели уши и щёки. Географичка нахмурилась:

– Похоже, Макар сам хочет показать нам на карте полезные ископаемые. Ульяна, спасибо, можешь садиться. Макар продолжит вместо тебя.

– А чего сразу Макар? – возмутился тот. – Пусть Ульяна дальше рассказывает!

Но географичка была непреклонна. Макар не готовился и получил двойку, а моя тихая незаметная жизнь закончилась. Макар и Арсений не пропускали ни дня, чтобы не сделать меня главным героем шуток и выходок, а прозвище «Уля-какуля» приклеилось ко мне, как жвачка к подошве кроссовка.

Подкараулив в классе после шестого урока, Арсений схватил меня за руку. Я попыталась вырваться, но он держал крепко. Макар в это время взял с доски грязную тряпку и размазал меловую пыль по моему лицу.

– Ну что, какуля, умылась? – усмехнулся он.

Арсений засмеялся и отпустил мою руку. Я стала ладонями стирать пыль с лица, но меловые крошки только ещё больше впивались и царапали кожу.

На следующий день меня подловили у библиотеки. Я сидела на скамейке и листала новую книгу, которую только что взяла почитать, и не заметила, как подошли Макар и Арсений.

– Интересная книжка? – спросил Макар, присев рядом и заглянув в раскрытый разворот.

– Не знаю ещё, – пробормотала я. – Думаю, интересная.

– А по-моему – скукотища! – Макар достал из кармана белую пластиковую бутылочку с клеем и, сняв колпачок, вылил его прямо на открытый разворот.

– Т-т-ты что с-сделал? – Я смотрела на облитую клеем книгу и не знала, что делать.

– Что-что? Спас тебя от этого скучного чтения, – хмыкнул Макар. Арсений засмеялся и шлёпнул меня по рукам так, что я захлопнула книгу.

– Сдай обратно, – Арсений кивнул на дверь библиотеки. – Скажи, что эту гадость читать невозможно.

Макар швырнул пустую бутылочку под скамейку рядом со мной, и они ушли. Клей стекал по моим пальцам, по корешку книги, капал на кеды и на пол. Я застыла и не знала, что делать. Казалось, я приклеилась к этой скамейке. Хотелось раствориться, исчезнуть, стать невидимкой, чтобы Макар и Арсений больше никогда меня не нашли. Если я буду тихой и незаметной, они отстанут, и это закончится.

Я превратилась в тень. Ходила по школе тихо, низко опустив голову и ни на кого не глядя. Если ни с кем не встречаться взглядом, кажется, тебя никто не видит. И никому нет до тебя никакого дела. Но чем тише и незаметнее я становилась, тем больше внимания привлекала. Арсений и Макар придумывали всё новые и новые шутки. Постепенно над ними стал смеяться и весь наш класс. Казалось, весь мир ополчился против меня.

Наступил мой день рождения. У нас в классе была традиция: для именинника покупали большую открытку и пускали её по рядам – каждый писал поздравления и пожелания. Мама заставила меня нарядиться: я пришла в школу в белой блузке с бантом на груди. Я чувствовала себя шутихой, мне хотелось сорвать и