работа, дело тонкое, от прочих глаз скрытое. Спи давай, неразумная! Хватит ужо по дому шорохатьси.

— Не могу. Не спится. Лиза опять приснилась.

Дворовый вздохнул.

— Я, знаешь, что хочу? — нерешительно начала Маринка. — Проводи меня к той женщине, что мост построила.

— К Тоське-то? — удивился кот. — С какого перепугу?

— Помощи попросить буду.

— Девчата наши тебе не подходят? К ведьме на поклон намылиласи?

— Девчата обещают, а не делают. А Лиза там в плену!

— Так уж в плену? Видел я глазюки её хитрющие.

— Ей помощь нужна! — устав пререкаться с котом, прослезилась Маринка. — А от меня никакого толку!

— Ну-ну, успокойси! Не разводи сыростю! Я теперь думать стану, как вашу знакомству провернуть.

Глава 12

Давно завершилась отливка, и Оня с Грапой отправились отдыхать.

А дворовый всё расхаживал по Маринкиной комнате, изобретая варианты спасения Лизы, один невероятнее другого. Он успел смотаться к Семёну за брагой и теперь прихлёбывал из бутыли, довольно щурясь.

— Много пить вредно! — пожурила кота Маринка.

— Да я тольки горлу смачиваю. — оправдался тот. — Ты лучше послушай, что скажу. Можно вертолёту пригласить, и лесенку Лизе сбросить. Она вскарабкаетси, и тю-тю!.. А то ковёр-самолёт выписать…

— Откуда? — таращила глаза Маринка, ошеломлённая безудержной фантазией кота.

— С каталогу. Я у Матрёши видал.

— Ковер-самолет⁇

— Каталог! Там товару тьма. Выписывай ковёр по почте, а девчата его летающим сделают.

— Ты нормальное можешь предложить? — не выдержала Маринка.

Кот выцедил последние капли бражки и вздохнул:

— Не впечатлиласи моими прожет… прожен… прожектыми? Эх, девка, нормальное-то лишь одно будет — ноги в руки и пошли. Иной пути для нас нету.

— Так не пройти туда! Ты же знаешь!

Дворовый зевнул и виновато прихватил себя за усы:

— Что-то соображалка вся вышла. Разморило от напитки. Я это… Покемарю чутка… Дождёмси утра и…

— И? — скривилась Маринка. — Опять ничего! Сколько я уже здесь торчу? А девчата твои всё думают. Мне с морей возвращаться вот-вот. Родители ждут.

Кот откликнулся на это раскатистым храпом. Заснул он мгновенно, свернувшись калачиком на половичке.

Маринка же спать не могла. Она то присаживалась к окошку, то садилась на кровать. После снова вставала, принимаясь мерять комнату шагами.

Наконец, не выдержала — наклонилась к дворовому и стала рассматривать повязанный на лапу браслетик, что достался от неизвестной спадарыни.

Неказистое на вид украшение всё было перехвачено узелками.

Маринка осторожно потрогала их, коснулась деревянных бусин.

Дворовый говорил про узелковое колдовство…

А что, если ей попробовать загадать желание на узелок? Вдруг, сработает?

Хочу к Лизе… Хочу к Лизе… Хочу к Лизе… — затвердила она про себя и осторожно продев завязку с бусиной в петлю, потянула.

После даже зажмурилась для верности, однако ничего не случилось. Рядышком всё также всхрапывал кот да поскрипывал чуть слышно дом. Только сделалась гуще темнота, истаял блеклый свет, что попадал через окно.

Постепенно притих и дворовый, а Маринка всё сидела на полу среди мрака, досадуя, что колдовство не сработало.

Повеяло прохладой и свежестью. Ветер дохнул в затылок, пощекотал шею…

И Маринка внезапно поняла, что находится на незнакомом крыльце!

Не было ни луны, ни света в домах, лишь непонятный красноватый отблеск лежал на всём, подсвечивая темноту.

То ли птицы, то ли летучие звери бесшумно летали перед домом.

Нечто вроде огромной многоножки пробежало мимо, елозя по земле длинным хвостом.

Откуда-то подкатилось под ноги колесо, по ободу которого налеплены были небольшие, вроде детских, ладоши. Они судорожно сжимались в кулаки, но схватить Маринку не пытались.

Кто-то похожий на гигантского палочника, выбрасывая по сторонам тонкие ноги, подобрался к ней и замер. Словно принюхиваясь, поводил усами-антеннами и только.

Маринка старалась не смотреть на них. Сжавшись, думала сейчас об одном — чтобы твари не заметили её, не стали нападать.

И её действительно не трогали, словно чего-то выжидали.

— Не бойся, — рядом раздался голос. Возле Маринки обнаружилась женщина. На узком лице выделялись морщины, взгляд был изучающий, твёрдый.

— Всё про тебя знаю. Ты здесь из-за сестры.

Слова потерялись где-то в горле, и Маринка смогла лишь кивнуть в ответ.

— Сестру твою кровь кикиморы держит. Не даёт жить по-людски, но и в нечисть обратить не может. Застряла она на грани, как и бабка её.

— Ячична? — шепнула Маринка.

Женщина кивнула:

— Отсюда все странности и идут.

— Что же делать? Как ей помочь?

— Помочь можно. Только затратно будет.

— Вам деньги нужны? Сколько?

— Какие деньги, дурочка? — хмыкнула женщина. — Я силу потрачу, будет нужна подпитка. Поделишься со мной?

Она вдруг резко подалась вперёд, словно искала ответ в Маринкиных глазах, а в разрезе платья взблеснуло трёхрогим месяцем непонятное украшение.

— Поделюсь! — согласилась Маринка. — Только чем?

Продолжая рассматривать её, женщина молчала.

И Маринка снова спросила:

— Что нужно? Всё отдам!

— Тогда вставай, времени маловато.

Женщина поднялась, пнула ногой колесо, и, переступив через палочника, пошла в темноту. Маринка припустила следом, стараясь не задеть ни одну из тварей.

— Это вы построили мост? — крикнула она в спину незнакомки. — Вы — Тося!

— Всё-то ты знаешь. — рассмеялась та, не обернувшись.

— Зачем вы это сделали? По мосту Лиза перешла сюда.

— Ячичну жалко. Не жизнь у неё, а маята сплошная.

— А Лизу… Лизу вам не жалко? Злыдня! — опередив мысли, слова вырвались сами.

Тоська так резко остановилась, что Маринка налетела на неё, не успела притормозить.

— Ты язычок-то прикуси, девчуля. Лизу твою я знать не знаю, а в Грачевники наведываюсь. Иногда. Какое-никакое общение.

Последние слова Тоська прошептала чуть слышно, но Маринка всё равно разобрала.

— И у Лизы не жизнь была, а так…

— Из-за нечистой крови. — женщина неожиданно смягчилась. — Как в дом войдём, ни во что не лезь, наблюдай. Когда скомандую — поможешь. Ясно?

— Вроде… А что нужно будет делать?

— Не знаю. Там посмотрим.

Дверь в дом ячичны была заперта.

Тоська стучаться не стала, брызнула на неё из пузырька. Через пару минут дверь отворилась сама, обнажив тёмный проход.

— Вперёд! — тихо скомандовала Тоська и первой вошла.

Маринка не отставала, но ступала с оглядкой, боялась налететь на что-нибудь в темноте.

В комнате было посветлее, но Маринка, расталкивая по сторонам ловушки из перьев, не сразу разглядела, что там происходит.

Ей показалось поначалу, что Лиза лежала в гамаке. Ячична, пристроившись рядом, понемногу раскачивала его и напевала, будто баюкала внучку. Потом вдруг дёрнула с силой и быстро-быстро принялась вращать. С каждым движением стенки гамака смыкались вокруг Лизы, пространство меж ними затягивало паутиной. И вот уже он превратился в ловушку, полностью скрыв Лизу внутри!

Вскрикнув, Маринка бросилась вперёд, попыталась разорвать плотное плетение липких нитей.