Приметив же яблоки, взмолился:

— Не порти продукт! Не разводи в ём сырость!

Кика лягнула кота, чтобы не мешался и подмахнула горку ароматных кубиков в кастрюлю. Прибавила к ним сахар да щедро сдобрила корицей.

— Масличка не забудь, — попросил дворовый, отступая на всякий случай подальше.

Маринка сидела на стуле и наслаждалась разыгрывающимся спектаклем. Да и каши попробовать тоже очень хотелось.

Грапа с Матрёшей тихо переговаривались в сторонке.

— Ещё не рассвело, как увёз, — донеслось до Маринки. — Вот заботушка у Аннушки…

— А что делать. Не шутят с таким. Как только они дальше жить станут?

— Глаз да глаз теперича! — не остался в стороне и кот. — Это ж надо выкинуть такое коленце!

— Что случилось? — спросила Маринка.

— Да доча Анькина раскапризничалась и заморозила полдома. У них теперь как в холодильнике, всё в инее да сосульках! — охотно пояснила Матрёша. — Тимка за помощью приезжал, Оню забрал к себе.

Маринка попыталась представить, как новорождённая кроха одним лишь взмахом крошечной ручонки вызывает мороз и снег, но не вышло. Кика водрузила перед ней тарелку с дымящейся сливочной кашей, и стало не до того.

Густая томлёная овсянка припорошена была коричневым сахаром. Аппетитно пахла яблоками и корицей. Маринка только попробовала и позабыла обо всём.

— До чего же вкусно! Лучше, чем у мамы. — похвалила она.

Рядом довольно похрюкивал кот, помогая себе обеими лапами, черпал кашу. Вылизав дочиста тарелку, он сыто вздохнул и тут же попросил добавки.

— Мариша, доедай и пойдём укладывать яйцо. — велела Грапа. — Упрячем его надёжнее, глядишь, и обойдётся.

— А как мне куклу забрать, вы придумали? — Маринка неохотно поднялась из-за стола. Ей хотелось ещё порцию, да и чая хотелось — душистого, травяного. Только она стеснялась попросить.

— Зачем тебе кукла? — глядя в зеркальце, Матрёша подправила пальцем густо подведённые брови. — Пусть у ячичны остаётся.

— Я должна забрать. Не хочу оставлять ей ничего Лизиного.

Матрёша закатила глаза:

— От упрямых все проблемы! Не пройти тебе в Грачевники, неужели не поняла?

— Но ведь прошлый раз получилось!

— Не в прошлый, — немедленно встрял кот, — раньше чутка. Девчата дело говорят. Не лезь, девка, в логовище нечисти.

Недовольно вздохнув, Маринка сбегала за яйцом и осторожно передала его, совсем махонькое, Грапе.

Однако дворовый влез в новым замечанием:

— Слышал я от спадарыни Лукичны, что ты сама должна подложить яйцо новой наседке.

Пришлось послушаться.

Приняв в ладони яйцо, Маринка вдруг замерла и в страхе взглянула на Грапу:

— Баба Оня вчера говорила, что от яйца до вечера избавиться нужно! А мы не успели. Что теперь будет?

— Ты не чтокай, а сюда ладь, — дворовый подтянулся да приподнял тюрбан тряпичной бабы. — И не вырони, соблюди осторожностю.

Маринка аккуратно пристроила яйцо на мягкий парик, и кот немедленно напялил тюрбан обратно.

— Сделано! — выдохнул он с облегчением. — Я, признатьси, малостю того, забоялси.

Он присел на траву и энергично принялся копошиться во всклокоченной шерсти.

— Чего забоялся? Что уроню яйцо? — догадалась Маринка.

Кот кивнул.

— Взволновалси прям, что качица на тебя напустит трясучку. Чтобы уж точно выронила подкладушку.

— Качица? — удивилась Маринка. — Она же в Грачевниках.

— Тю-ю-ю… — отмахнулся кот. — Разве это помеха…

— И что теперь? Мне тоже начинать бояться?

— Ох и дерзкая, ты, девка. Прям хоть слову не скажи. Остерегайси, вот что.

Маринка отвернулась и стала наблюдать за манипуляциями Грапы. Та ходила вокруг пугала. Не касаясь, оглаживала его по воздуху, что-то приговаривала тихонечко.

— А дальше как будет? — Маринке стало интересно.

— А дальше не твоя забота, — грубовато ответила Грапа. — Я уверена, что всё сладится как надо.

Матрёша кивнула, соглашаясь с приятельницей, и внезапно поинтересовалась:

— Тебе до дому не пора, девонька?

Маринка опешила.

Ей нельзя уезжать! Только не теперь, ведь ничего толком не сделано. Она не забрала кукляшку, не поговорила с ячичной, не выяснила, как можно помочь сестре!

— Сосед в район собрался, так он тебя подкинет до остановки. Там дождёшься своего автобуса и бывай здорова. Так что давай, собирайся. — Матрёша потянулась и зевнула.

— А… как же яйцо? Хочу знать, что будет дальше.

— Всё по описанному сценарию. Он его тебе изложил в красках, — Матрёша кивнула на дворового. — Ты отдохни немного и будь готова к двенадцати, я за тобой забегу.

Маринка сморгнула, пытаясь сдержать слёзы. Она совсем не хотела уезжать!

— А баба Оня? Мы даже не поговорили толком!

Грапа взглянула сочувственно:

— У Они сейчас новая забота. После наговоритесь. Ты к нам на Святки приезжай. Тебе понравится.

Как бесцеремонно её выпроваживают! А она так ничего и не сделала для Лизы! И, вообще, несмотря ни на что, ей здесь нравится. Вот!

Маринка собралась возразить, но в окне показалась кикуня. Потрясла телефоном, истошно заходящимся петушиным криком.

— Что за дурной сигнал! — возмутилась Матрёша. — Нельзя что-ль мелодию приличную выставить?

— Я выставляла, — Маринка даже не поняла сначала, что звонят ей. — Не знаю, откуда это взялось.

— Не иначе, кто-то из наших забавляетси, — подмигнул дворовый.

Сотовый продолжил оглашенно орать, и Маринка, наконец, забрала его да поспешно ответила.

Звонила мама.

Маринка некоторое время слушала, что та говорила в трубку, а потом взглянула на собравшихся и прошептала испуганно:

— Лиза пропала!

Девчата переглянулись, и Матрёша спросила с подозрением:

— Выдумала, да? Специально, чтобы остаться.

— Да как вы можете! — Маринка даже побледнела от волнения. — Мне бы и в голову не пришло!

— Тогда уезжай, — посоветовала Грапа. — Родителям поможешь в поисках.

— Когда пропала сестра? — поинтересовалась Матрёша, но Маринка пропустила вопрос.

Горечь и обида затопили её, погнали подальше в глубину сада.

Грапа крикнула что-то вслед, но Маринка только отмахнулась.

Наверное, и правда нужно домой, помочь родителям с поисками.

Только вот где искать? Где теперь Лиза? Куда она могла пойти, одинокая и совершенно беспомощная?

Не глядя по сторонам, вышла Маринка к неказистому домику, замаскированному густым кустарником. Подле него, прислоненные к стене, пристроились два таза да корытце. Тут же лежало и обшарпанное бревно.

Маринка присела на него и заплакала.

Если они не найдут Лизу? Что тогда станут делать? Как жить?

Мать сказала, что Лиза ушла сама. Выскользнула незаметно, пока убирали её комнату. Странно, что подобное пришло ей в голову, ведь Лиза существовала отстраненно от окружающего мира.

У неё не было ни денег, ни знакомых, ни ясной головы.

— Ох, Лиза! С тобой могло случиться что угодно!..

Маринка выкрикнула последние слова и в отчаянии прихватила себя за волосы.

Рядом кто-то сипловато вздохнул. И когда она повернулась — согнутое да скрытое за мокрыми листьями существо выдохнуло в самое лицо:

— Родня к родне! Родня к родне…

Маринка охнула, и