мелкие уточнения по тому, что я уже вам написала. Завтра я вам отчет подготовлю, в письменном виде, мне все же потребуется некоторые время чтобы сосредоточиться и ничего не напутать. Сам понимаете, я все эти сплетни не записывала — это же неприлично, все просто запоминать приходилось. А пока… у меня к вам встречный вопрос: что по программе 7К-ОК? Что-то я волнуюсь…

— Не волнуйтесь, никаких неприятностей точно не будет. А вы завтра… нет, скорее всего послезавтра и без меня все узнаете…

И я действительно «все узнала», в понедельник двадцать четвертого апреля, когда снова сидела в цеху приборного производства и усиленно паяла новый двенадцатиканальный усилитель с эквалайзерами по каждому каналу. А там в основном молодые девушки работали монтажницами — а эта публика сплетни любит. И я сначала узнала, что на запущенной утром «четверке» уже произошло минимум пять поломок, а после обеда началось обсуждение и «смены руководящего состава» предприятия. Мелкое руководство поменяли — и об этом мне сообщил уже самый главный начальник, специально ради этого меня к себе пригласивший:

— Елена Александровна, прежде всего я хочу вас поблагодарить за то, что вы предупредили нас о серьезных допущенных недоработках…

— Стесняюсь спросить: а какого черта вы вообще тогда изделие запускали?

Василий Павлович, услышав это, рассмеялся:

— Вы не поверите: оказалось, что его проще запустить, чем доказывать, что этого космонавта нужно гнать в шею: у него слишком уж высокие покровители были. Зато теперь никаких проблем с ним уже не будет, и, поскольку он дал письменную гарантию того, что изделие полностью работоспособно, его уже другая Елена Александровна плотно взяла за жабры и, надеюсь, больше не выпустит: у нее на это специальное разрешение от самого Владимира Ефимовича, оказывается, было. А я вас отдельно попрошу, раз уж вы так хорошо в производственных вопросах разбираетесь…

— Я всего лишь музыкант, просто слух у меня очень хороший.

— Именно это я и имел в виду: если вы что-то опять услышите про нарушения производственных процессов, то не сочтите за труд, поставьте меня в известность, или Бориса Евсеевича…

— Нет, и я вам сейчас причину объясню: я всего лишь музыкант. Композитор, певица, кто хотите — и я занимаюсь исключительно музыкой, а здесь я — спасибо партии родной — только свои музыкальные инструменты электроникой улучшаю. Но если вам о безобразиях, о которых вы упомянули, расскажет ваш же отдел режима, то этого будет более чем достаточно. Я подчеркиваю: ваш отдел, а откуда они узнают — дело вообще не мое: у меня своя работа, а у них своя, и мы пересекаемся разве что на проходной. Надеюсь, что вы со мной согласитесь…

— Я понял… и полностью с вами согласен. Ваша музыка куда как важнее мелких производственных дрязг… А можно, раз уж об этом речь зашла, заодно узнать, когда мы услышим что-то новенькое вашего сочинения?

— Скоро, точнее я пока сказать не могу. Творчество — процесс непредсказуемый, иногда все очень быстро и хорошо получается, а иногда — ну никак. И в технике, кстати, то же самое творится… а вы предупредите Бориса Евсеевича: режимщики ему в мае могут принести кое-что интересное, пусть оценит применимость. Я с ними сталкивалась по поводу микрофонов и усилителей, и заметила, что среди них люди встречаются весьма талантливые и в тематике неплохо разбирающиеся. А я, с вашего позволения, пойду обратно в цех: за меня усилитель для следующего концерта просто никто не сделает…

Глава 6

В утешение я мысленно повторила в общем-то банальную истину: год на год не приходится. И это мудрое народное высказывание касалось, оказывается, не только урожаев… то есть, если уж быть предельно точным, касалось урожаев не только зерновых, но и вечнозеленых. Но это уже потом было, а сначала все выглядело в целом более чем неплохо. Леонид Ильич ко мне с предложениями новых выдающихся концертов не приставал (знал, чем я занимаюсь), и я спокойно и неторопливо обучала во временно переданном мне кинотеатре группу ирландских плясунов.

Вообще-то эти ирландцы работу подготовительную провели исключительно качественно и прислали команду из шестидесяти танцоров и сразу пяти хореографов, так что мне работать стало совсем уже просто: я все показала хореографам, они уже сами танцоров доводили до нужного качества, так что мне нужно было лишь иногда показывать им какие-то особо изощренные па. Но и на это времени мне много тратить не приходилось: ирландские телевизионщики ради скорейшего успеха предприятия сначала провели у себя несколько конкурсов танцевальных и в Москву на тренировки отправили главным образом победителей, которые в принципе ногами правильно дрыгать уже умели. И при взгляде сбоку могло показаться, что я ни за что с них денежки загребла, но одна их теток-хореографов по имени Саоирс (вот где ирландские диалекты проявились: ее имя на ирландском писалось так же, как и Саойрсе, но на английском уже иначе: в ее родной деревне диалект совсем другой был, а именоваться на британский манер «Сирша» она считала оскорблением) мне сказала, что среди хореографов вообще мало кто может именно показать, как танцевать правильно — а уж демонстрировать не только сами па, но и ошибки, которые танцоры делают — это вообще вершина хореографического искусства и одноименной педагогики: такие демонстрации очень сильно помогают все ошибки исправлять на лету. И я — ошибки исправляла, так что уже к концу мая первая группа ирландцев оправилась обратно в свою Ирландию готовиться к «национальной премьере»: я хореографам еще и отдельно показала, как правильнее шоу ставить в зависимости от размеров сцены и они это поняли. А так как в Дублине и окрестностях массового строительства советских кинотеатров как-то не случилось, им еще пару недель предстояло очень плотно поработать.

Чтобы мне легче «преподавалось», руководство страны мне еще одну квартиру «подарило»: в относительно элитном доме на проспекте Мира. Оттуда и ко мне в школу можно было быстро доехать, и в «Ригу» (тем более, что ездить мне приходилось на «Чайке» с прикрепленным водителем). Но я очень не все время посвящала обучению иностранцев, и об отечественном искусстве не забывала. Но так не забывала, без фанатизма, и на первое мая детишки дали концерт в городском