– Ты вообще даун! – зашипела Любава на Даню.

– Я не нарочно… – покаянно ответил тот.

Настя про себя пожелала ему испепелиться. Валя покачала головой – значит «не начинай». Настя зло утóпала в сушильную комнату и взяла там полотенце.

– Вот, держи, – сказала она, протягивая полотенце Максиму. Он как раз окончил мыть руки и стряхивал воду в раковину, глядя на пустой держатель. – Домработница забыла повесить, а у нас руки не доходят.

– У вас еще и домработница? – улыбнулся Максим.

– Нет, ну… да… Но не каждый день, по пятницам приходит убираться, – зачем-то начала оправдываться она. – Пойдем, налью тебе чаю.

На кухне уже забыли об унитазах и трепались о прошедшем Хеллоуине – надо отметить, только где и как? Конечно же, намекали, что придут к Насте.

«Хоть обнамекайтесь!» – зло подумала она и посмотрела на Даню своим самым чудовищным взглядом, но он не понял.

Максим вел себя непринужденно, и Настя выдохнула и показала ему, как делать капучино в кофемашине. Одноклассники вспоминали самые нелепые хеллоуинские костюмы прошлого года, потом обсуждали, кто может достать алкоголь. Выразительно посматривали в сторону хозяйки квартиры.

– Мама может купить, но от силы пару бутылок вина на всех. Или по полбутылки пива. Она, конечно, закрывает глаза, но в меру.

– Попроси папу, – предложил Даня.

– Папа не откажет, но тут все перепьются.

– То, что надо! – оживилась Любава под одобрительные возгласы одноклассников.

– Я вам дам «что надо», – пригрозила Настя. – Гостиная помнит прошлый Новый год.

Одноклассники одобрительно зашумели, чокались чашками с кофе.

– Ой, идите вы! – нахмурилась Настя.

Максим пил чай, спиной прислонившись к кухонному шкафу.

Насте надоел трёп.

– Пойдем, покажу квартиру? – предложила она Максиму.

Тот поставил чашку на стол и двинулся за ней.

Глава 12. В гостях у Насти

Чтобы разбередить себя посильнее, Максим внимательно рассмотрел квартиру.

– С туалетами ты уже знаком. Вот тут – ванная. Тут – хозяйственная комната и сушилка. Тут – гардероб. Это наш с мамой рабочий кабинет. Вот кабинет папы. Вот родительская спальня. Вот гостиная. Ходить можно везде, кроме родительской спальни.

Настя быстро показывала и говорила, и Максим сразу забыл, что где находится.

Они пришли в комнату Насти, самую удаленную от кухни. Обои с рисунком из повторяющихся цапель, отреставрированная печка с плиткой с лилиями. Кровать застелена покрывалом, вышитым национальным орнаментом (чьим именно, Максим не знал), не подходившим к стилю комнаты. Окна смотрели на больницу. Максим сел на кровать.

– Главное – запомнить прятательные места.

Настя села рядом с Максимом, коснулась его коленом.

– Прятательные места? – переспросил он.

– Где можно прятаться, когда играешь. Сказать самое лучшее?

– М-м?

– Лечь на кровать и накрыться одеялом. Когда нам было девять, это можно было легко провернуть.

– Умно.

– Дышать только неудобно. Ну и лежать задолбаешься. Один раз эти, – Настя кивнула в сторону кухни, – забыли обо мне и сели смотреть мультосы, так я черт знает сколько тут пролежала.

Максим повернулся к окну. Широкий подоконник сделан из дерева, накрыт мягким сиденьем, поверх лежат маленькие подушки.

– Любишь сидеть на подоконнике?

– Люблю. Особенно осенью, когда рано темнеет, падают листья и идет дождь. Русская тоска, короч.

– У нас во дворе растет тополь. Я тоже полюбил наблюдать за ним.

– Ага. Особенно когда листья опадают и становится больше света, да?

– Точно. И становится меньше красок, – кивнул Максим.

– О да, с красками в городе проблема, – подтвердила Настя.

– Как в мемасах – «пятьдесят оттенков Питера».

Они рассмеялись. Максиму захотелось, чтобы сейчас, в одну секунду исчезли гомонящие на кухне одноклассники, выветрился из головы Давид и противное раздражение вперемешку с тоской, появившееся во время «экскурсии» по этой нарядной, богатой, благополучной квартире. До такой их семье было далеко даже в лучшие времена.

Он смотрел на Настин висок с маленькой родинкой, на яркие обветренные губы, на переносицу с волосками на просвет. Ему захотелось поцеловать ее – не в губы, в висок. Откинуть косу на спину, взять ее за руки и…

– Настен, где пульт от приставки? – на пороге появился Даня.

– Посмотри под подушками, – ответила и вслед крикнула: – Не накидывайся сильно.

Она посмотрела Максиму в глаза и снова начала говорить, а он подумал, что она догадалась, что он хотел ее поцеловать. Чертов Даня. «Хорошо, что Грузин сломал ногу!» – внезапно со счастливой злостью подумал он. А если бы не Даня, то…

– …Ничего бы не было, – заключила девушка.

– Что-о? – изумленно протянул Максим.

– Ты слушал вообще? Я про летяг говорила.

– Да, летят летяги, – промямлил Максим и оглядел комнату, чтобы переключиться.

– У нас в коридоре почти такая же, только замазанная в десять слоев масляной краской, – кивнул он в сторону печки.

– О да, наша просто после реставрации, а была такая же. В этой квартире раньше тоже была коммуналка.

Максима передернуло от «тоже»: «Она знает!»

Настя заметила это:

– Ой, я не должна была знать?

– Даня проболтался? – догадался Максим.

– Да, – пожала она плечами. – Не нервничай ты так из-за этой коммуналки. Многие в них живут.

– Ты, наверное, и не была в таких ни разу?

– Как это не была? – оживилась Настя. – Была на днях рождения у Дани и у Толяна. И потом, когда мама выбирала квартиру, я ходила с ней. Чего только не навидались.

– Печку на кухне видели? – спросил Максим. Печка на их кухне использовалась как дополнительная горизонтальная поверхность.

– Печкой ты никого не удивишь, – махнула рукой Настя. – Они на каждой второй кухне. А вот унитаз, провалившийся на полметра в пол, – это пушка! Стопки газет пятидесятых годов в коридоре – вторая пушка!

Максима это развеселило.

– Оказывается, у нас не все так плохо! Подшивки газет всего-то шестидесятых, – в тон Насте поддержал он. И тут же мозг заныл, почуяв неправду. Каждая цапля с обоев являлась тому доказательством.

Настя взяла его за руку и повела из комнаты.

– Пойдем, поиграем со всеми, – бросила она на ходу. – Заодно последим за порядком. Мама просила приглядеть за гостиной.

У Максима заныло в груди. Он хотел остаться вдвоем в тишине ее комнаты, даже если не целоваться, то слушать, как она говорит об осени и белках-летягах. Но она привела его в гостиную, полную народа, – одноклассники разместились перед теликом размером с размах Максимовых рук.

Пока выбирали игру, Валя и Коля потихоньку вышли в коридор, и оттуда раздался звук прикрываемой двери. Настя повернула голову на звук, кинула взгляд на гостей и поняла, кто ушел. Они с Максимом переглянулись, и