заряд, засыпав лагерь пылью. Он застал их на пути в город. Горохов ехал на своём транспорте за квадроциклом со здоровяками, в кузове его квадроцикла тарахтел генератором портативный холодильник. Он вёз Папе в подарок полкубометра льда. В кармане его лежала коробочка фильтра от противогаза, в рукаве пыльника маска. Он не взял с собой на этот раз ни комков пластида, ни пластикового ножа. Револьвер, обрез, тесак, патроны — всё то, что всегда было при нём. Ничего лишнего. Нет, даже с этими здоровяками без осмотра его через КПП не пропустили, опять вызывали техника осмотреть рефрижератор. Уже ночь была, техник пришёл подвыпивший и не в духе. Наверное, про себя материл Горохова и его холодильник, но крышку отвернул, и потом они с офицером осматривали с фонариком внутренности агрегата, которые уже не раз видели. Здоровяки молча ждали. Не борзели, не подгоняли. Стояли в нескольких метрах от квадроцикла инженера и терпеливо ждали, пока охрана осматривала и рефрижератор, и сам квадроцикл.

«Да, тут всё по-серьёзному. Дисциплина». — думал Горохов, укладывая своё оружие на стол перед дежурным.

Карманы тут не обыскивали, когда всё закончилось, тот из здоровяков, что не был огромным, махнул ему рукой: езжай за нами. И они поехали ко дворцу Зиннатуллы Хайраттдулина, которого все знали под именем Папа Дулин. Его дворец сиял огнями. Раньше сюда Горохов не приходил. Этого делать было нельзя ни в коем случае. Теперь аккуратно осматривал всё, что видел: «Три этажа, пять тысяч квадратных метров, на крыше по периметру прожектора и камеры. Стены толстые, окна со стальными ставнями. Двери только взрывать. Можно поспорить, что и пулемёт на крыше имеется. Да, не скупится Папа на охрану. Впрочем, после стольких покушений любой раскошелился бы». Он всё запоминал, всё, даже мелочи. Сколько ступеней у главного входа, куда развёрнуты камеры, сколько солнечных панелей с южной стороны, как расположены окна, на какую сторону дворца выведены кондиционеры. Ничего не ускользало от его опытного взгляда. Он вспоминал фотографии этого здания, которые были сделаны полгода назад. С тех пор тут кое-что изменилось, но не радикально. А перед самым дворцом, перед парадным входом — бетонный парапет метров двадцать длиной. Перед ним квадроциклы припаркованы. А на этом парапете штыри, через каждый метр. Железные. И на этих штырях… Инженер знал, что это насажено на штыри. Это были чёрные ссохшиеся головы тех, кто покушался на папу. Этих голов было девять. Две головы принадлежали тем, кого Горохов знал. Знал хорошо, с одним из них он пару раз работал и был как минимум в приятельских отношениях.

— Жди тут, — сказал один из здоровяков, когда припарковал свой квадроцикл у парапета. Там был навес для транспорта.

Они зашли в здание, а инженер тоже поставил свою машину там же, но в том месте на парапете не было чёрных высохших голов.

Заглушил двигатель, закурил и пошёл пройтись, размять ноги. Внешне он был абсолютно спокоен. Идёт такой заурядный человек по хорошо освещённому месту, покуривает. Старается не смотреть на головы. Он инженер, геолог, геодезист, на кой чёрт ему, нормальному человеку, высохшие куски мертвечины разглядывать. Но на самом деле это были очень тяжёлые минуты.

Если кто-то из местных «предпринимателей» его сдал, то уже на заре на этом парапете будет десять голов. Как тут не волноваться.

А из здания выходят трое, идут к нему. Впереди главный.

— Инженер, — он уже подходит и указывает на его квадроцикл, в кузове которого тарахтит рефрижератор. — Это ваш?

— Да. — «Что, ещё одна проверка?». Впрочем, Горохова это уже не удивляет.

Главный делает жест, и один из его людей лезет в кузов, открывает рефрижератор, запускает внутрь руку и сообщает:

— Лёд.

— Лёд? — спрашивает главный у Горохова. — Зачем?

— Лёд со скважины, в подарок Папе, — Горохов говорил это, уже понимая, что его подарок в дом не пропустят.

— Это лишнее. У Папы достаточно льда, — закончил главный.

Вот тебе и на. А ведь вся его задумка как раз и строилась на том, что жадный Папа схватит этот символический подарок. Как утверждали люди, знавшие его, Папаша гребёт под себя всё, до чего дотягивается. А выходило, что инженер и его коллеги просто недооценили качество охраны этого бандита. Хотя источники и убеждали их, что Дулин нанял специалистов, но там, у себя на севере, они никак не могли предположить, что охрана будет такого высокого уровня.

— Идите за мной, — продолжает главный. Поворачивается и идёт к дверям, а тот, что проверял рефрижератор, спрыгивает из кузова и идёт у Горохова за спиной.

Они заходят в просторный холл. Тут столы, металлоискатели.

Главный садится за стол, теперь инженер смог его рассмотреть. Он, наверное, из военных, скорее всего, контрразведчик.

— Оружие есть при себе? — спрашивает бывший военный у инженера.

— Сдал на проходной, — отвечает тот.

— Вещи из карманов на стол, пыльник, фуражку, перчатки, маску — всё снять. Всё на стол.

Горохов делает всё, что ему говорят, а контрразведчик сразу хватает коробочку фильтра от противогаза:

— А это что?

— Фильтр, — отвечает инженер.

— От противогаза?

— Да.

Контрразведчик удивляется:

— Никогда такого не видел, — он внимательно смотрит на инженера. — У вас и противогаз с собой?

— В большинстве случаев со мной, — отвечает инженер и достаёт маску противогаза. Теперь нет смысла ей прятать.

— Зачем?

— Я работаю у реки, а там много красной пыльцы.

— А мы тоже живём у этой реки, — не отстаёт контрразведчик.

— Извините, но вы тут сидите за кондиционерами и фильтрами, а я работаю в степи, рядом с рекой, и иногда меня у реки застают вечерние заряды, или самумы, так что я предпочитаю не рисковать.

Контрразведчика, кажется, удовлетворяет его ответ, но он задаёт ещё один вопрос:

— А это какой-то новый противогаз? Я таких ещё не видел.

— Купил перед самым отъездом, — отвечает Горохов.

Хорошо, что он не взял с собой свою флягу и специальную зажигалку, его бы могли тут раскрыть. Его даже сапоги попросили снять, их тоже осмотрели. Потом к нему подошёл человек, ещё и обыскал его, ощупал всего. Он был бесстрастен и молчалив. Надо так надо. Но… Горохов не был бы самим собой, если бы не глазел по сторонам, не вертел головой и не принюхивался незаметно. Он всё замечал: камеры, запоры на дверях, он всё фиксировал, а главное, он внимательно «прислушивался» к прохладным ветеркам, что гуляли по помещению.

«Вытяжка? Тут прохладно и не пахнет пылью. Фильтры? А где они? Труба под потолком, завеса над входом. Кондиционера не видно. Централизованная вентиляция? Или кондиционер? Нет, помещение большое, тут нужен мощный кондей,