— Условия такие же, как и с ними, тысяча — аванс на разведку, а если найдёшь воду, ещё пять, — говорит Папа Дулин.

— Хорошо, но если предприниматели будут спрашивать причину моего отказа от сделки, я скажу, что это вы мне порекомендовали.

— Да, так и скажи, скажи им, тупорылым, что я тебе порекомендовал — произнёс Папаша. — И кстати, если нужно, езжай на тот берег, дарги тебя не тронут.

— Не тронут? — удивлённо переспросил инженер.

— Я же сказал тебе! — прорычал Дулин, повышая голос. — Не тронут.

— Через месяц я сообщу вам результаты разведки, — произнёс Горохов, пряча в карман свёрток с золотом.

⠀⠀

Глава 64

Только выйдя из этого огромного и холодного дома, он понял, какое напряжение испытывал. Его словно душили всё это время, и мягкие пальцы освободили горло лишь сейчас. Инженер перевёл дух, достал сигарету и, остановившись как раз напротив насаженных на штыри голов, он закурил. На головы ему смотреть не хотелось. Он боялся узнать в них черты людей, которых знал. Горохов просто пошёл вдоль навеса, под которым стояли квадроциклы. Со стороны это выглядело так, словно человек после важного разговора курит и прогуливается. Пусть так это и выглядит. На самом деле он дошёл до западной стены дома, именно оттуда доносился характерный шум работы кондиционеров. Да, на стене, на высоте третьего этажа, висели шесть кондиционеров. Они были огромны.

«Киловатт по пять каждый», — определил он, стараясь не задирать голову, эти кондиционеры по кромкам были черны от влажной пыли. Именно отсюда, через эти мощные машины, в дом поступал воздух. И, судя по тому, что он видел внутри дома, циркуляция воздуха там начиналась именно сверху, с третьего этажа.

— Значит, мой лёд Папе не нужен, — тихо произнёс инженер, выпустив дым после большой затяжки. — Ладно, попробуем по-другому.

Он пошёл к своему квадроциклу, на котором всё ещё тарахтел рефрижератор.

Информации было много, один нюхач чего стоил, и Горохов сразу поехал на пристань, но лодки Палыча ещё не было. Зато пришла баржа с трубами, которые они ждали. Он перебросился парой слов с капитаном баржи и поел невкусной еды в припортовой забегаловке, раз уж приехал. И только после этого направился на участок.

Приехал, а там, в тени камня, вдалеке от палаток, стоит уже так хорошо ему знакомый квадроцикл с чёрными стёклами в кабине. Люсичка.

Она сразу вышла из кабины и пошла к нему. И, не поздоровавшись, начала:

— У Папы был?

— Был, — инженер не стал спрашивать, откуда она это знает. Он просто почувствовал, что женщина взволнована.

— И что он?

— Я сказал, что получил у вас аванс на геологоразведку, Дулин сказал, чтобы я вам его вернул, и дал свои деньги.

— Ты согласился?

— Почему ты мне не сказала, что у него есть такой тип, который чувствует запахи?

— А, Димасик, я и забыла про него, — произнесла Люсичка.

— А вот он про тебя помнит, — сказал инженер, внимательно глядя на неё, — хорошо помнит, он сказал Папе, что от меня пахнет твоими промежностями.

— Чёрт, — вырвалось у неё. Она явно этого не ожидала.

— А откуда он у Папы?

— Говорят, он косячил часто, траву жрал, срывал Папе работу не один раз, и Папаша его хотел утилизировать, но поговорил с Рахимом, и тот его модифицировал за пару месяцев. Теперь Папа с ним не растаётся.

— Да, — нехотя согласился Горохов, — этот Димасик полезный, чуть не спалил меня, говорил, что от меня пахнет химикатом.

— И теперь Папа знает про наши отношения? — спросила она.

Горохов по её тону понял, что это её сейчас заботит больше всего, а не какие-то там химикаты.

— Знает.

— Это плохо. Ты, что, не мог помыться? — сказала она с упрёком.

Упрёк был чисто женский. И Горохов не стал на него реагировать. Он понял, что теперь Папа сможет давить на неё.

— Ты должен ускорить дело, — сказала Людмила, не дождавшись его ответа, — теперь Папа и мне, и тебе угроза. Понимаешь? С ним лучше не шутить.

— Ускорить дело не получится. Мой предварительный план не сработает, у него отличная охрана, я не смогу пронести инструмент в здание, — спокойно отвечал он.

И Людмилу словно подменили, она подняла на него глаза, и они на сей раз были холоднее обычного.

— То есть как? — и голос её был ледяной.

Инженер заглянул ей в глаза и понял — Люсичка думает, что теперь он представляет опасность и для неё. Нет, она не думает. Она в этом просто уверена.

— У тебя, что, не получается?

— Успокойся. Мне просто нужна пара дней.

— Успокоиться? Мне нужно успокоиться? — теперь она была по-настоящему зла. Она шипела сквозь зубы. — Ты понимаешь, что мы… Одна оплошность, и нас с тобой просто разберут на запчасти. Модифицируют, как Димасика.

— Кстати, ты могла бы и предупредить про Димасика.

Но она словно не услышала его, кажется, Люсичка была из тех прекрасных дам, которые никогда не признают за собой оплошностей. Она просто продолжала:

— И Папа — это ещё не всё. Люди из города, которые готовы тебя поддержать, могут испугаться, что Дулин тебя возьмёт и начнёт ломать, они уверены, что в таком случае ты их сдашь. И они прекрасно знают, что бывает с теми, кто предаёт Папашу. Они ни при каких обстоятельствах не допустят того, чтобы ты заговорил.

— Да, Папа мне сказал, что Юрок меня зажарит на песке, — инженер говорит спокойно, он надеется, что после этого Людмила перестанет психовать. — И сказал, что ты при этом всё равно выкрутишься.

— Горохов, ты, кажется, шутить пытаешься? А дело-то нешуточное; если Папа знает о нас, — это большая проблема, — она не успокаивалась, — ЭТО не шутки. С Папой не шути, сделай дело как можно скорее.

Ну, об этом она могла и не говорить, об этом он и раньше знал, хотя и с чужих слов, а сегодня, на встрече, он убедился в этом лично. Но даже после этой встречи и после истерики Людмилы он всё ещё был спокоен.

— Кстати, если Папа спросит, то познакомились мы в Губахе, когда я работал там мастером на буровой. И вообще, ты давай, Людмила, уезжай отсюда, ты привлекаешь внимание.

— Заканчивай дело, Горохов, — многозначительно произнесла красавица, — заканчивай дело.

Повернулась и пошла, а он некоторое время смотрел ей вслед, а потом побрёл к своей палатке.

Ему было о чём поразмыслить. Тот план, который был заготовлен заранее, больше не работал. Но его смертоносное оружие было по-прежнему смертоносным. Да, он нашёл