Инженер сказал это холодно и твёрдо. Сказал таким тоном, что она перестала улыбаться. Пару секунд молчала, а потом заговорила:

— В компании, в которой я работаю, есть программа сбора высококачественного биологического материала естественного происхождения для селекции. Твои гены и мои при скрещивании могут дать качественное потомство.

«В компании, в которой я работаю… Я не помню названия этой компании, скорее всего, она его и не называла в прошлый раз. Интересно, что это за компания? Нужно будет выяснить это».

Он глядел на неё серьёзно, почти строго, но такая версия в устах этой изворотливой бабёнки звучала более правдоподобной, чем версия о том, что она решила стать мамой.

— Селекция? — переспросил он. — Это выведение… новых типов животных. Или что-то подобное. Я читал, что выведение людей… это направление называлось евгеникой и считалось лженаукой.

— Древние из некоторых видов животных, благодаря селекции, всего за двадцать поколений могли вывести породу от мелкого домашнего любимца и до охотника, и даже до убийцы.

Горохов читал про таких животных. А сейчас он думал о её словах, хотя близость соблазнительного тела прекрасной женщины и мешало его размышлениям. Тем не менее… Потомство, селекция, будущее, новые люди… Это было немного странно, раньше подобные вопросы о потомстве его не интересовали, но теперь ему казалось, что это неплохая мысль. А Людмила, придвинувшись к нему и положив руку ему на бедро, выше кобуры револьвера, уже почти шептала:

— Древние выводили любую породу, которую планировали. Значит, и с людьми такое возможно, понимаешь, и твои гены могут поучаствовать в этом деле. Ты и я можем дать отличное потомство, у него будут прекрасные няни и учителя. Они вырастут, и им подберут такие же сильные пары для продолжения селекции. Пойми, это не похоть, не забава, не развлечение, это реальное дело, это создание новой, совершенной формы человека. А если ты по какой-то причине не хочешь близости, — она отвернулась от него и из панели двери достала пластиковую баночку с крышкой, — то можешь сделать это сам. Или я тебе сделаю.

Что говорить, эта женщина умела убеждать, хотя с её телом эта её способность в данном случае была не очень нужна.

— Нет, не нужно, — он положил ей руку на грудь, грудь была твёрдой, тяжёлой. — Предпочитаю размножаться естественным путём.

— Помочь тебе раздеться?

— Потом. Разденусь перед вторым разом, — он взял её за руку и стал разворачивать, — дай-ка я погляжу на твой зад.

Теперь её лицо выражало умиротворение, она лежала на диване заднего сидения, почти не оставив ему места, её ноги с крашеными ногтями были опять уложены на спинки передних сидений. Горохов хотел закурить, но она стала его подгонять.

— Не засиживайся. Меня Юрок может хватиться.

— Да ты уже придумала, что ему сказать, — ответил он и начал одеваться. Горохов поглядел на её резной профиль и вдруг понял, что не может и близко назвать её возраст. — Слушай, а у тебя ещё дети есть?

— Четверо, — она подняла ноги и упёрла их в потолок кабины.

Горохов понял, что она не врёт. Почувствовал это. Всё, что она говорила до этого, до этого момента, было делом, а последнее слово она произнесла, что ли… с теплотой.

— Две пары близнецов, — продолжила Людмила. — Мальчики.

Инженер почувствовал, что двигался в нужном направлении, нужно было продолжать этот разговор.

— И сколько им? — он не торопясь натягивал сапоги.

— Старшим восемнадцать, младшим шесть.

«Врет — не врёт? Хрен её поймёшь, на теле и намёка нет на перенесённые беременности, да и сколько ей тогда лет?».

— Не скучаешь по детям?

— Скучаю… Наверное, поэтому хочу опять быть беременной.

— Хочешь быть беременной? — вот уж чего инженер от неё услышать никак не ожидал. — Говорят, тошнота и ещё всякое… Тяжело, мол…

— Ерунда всё это, — Людмила наконец опустила ноги, наклонилась, взяла свою одежду с переднего кресла, — Е-рун-да… Беременность — это счастье.

Она стала одеваться. А ему не хотелось, чтобы эта женщина прятала своё прекрасное тело в одежду. Он положил руку ей на плечо. Провёл по спине до попы.

— Подожди, не одевайся, может, ещё…?

— Нужно ехать, Юрок будет искать, а с ним лучше не косячить, — сказала она, надевая бельё.

— Что, ревнивый?

— Ужас, своих людей ко мне первое время приставлял. Узнает — попытается тебя убить, а нам с тобой нужно дело сделать, — последние слова были сказаны уже по-деловому холодно.

«Нам с тобой». Это, конечно, звучало красиво, но инженера не обманывало.

— Дело, ну ладно… Мне понадобится транспорт в верхнем городе. Боюсь, с моим мне будет не уйти.

— Мордашёв найдёт тебе транспорт, — она уже забыла про их близость. — Говори, что нужно?

— Квадроцикл с тонированной кабиной. И ещё мне нужна будет лестница и место, где нет камер, чтобы я смог перелезть стену.

— А ты разве сам не планировал путь отхода, без нашей помощи?

Он молчал. Просто смотрел, как она одевается.

— Я всё устрою, — сказала Людмила, натягивая штаны, — всё, давай, целоваться не будем.

— А я смогу увидеть детей, когда они родятся? — спросил инженер, уже берясь за ручку двери.

Она взглянула на него… Раздражённо и твёрдо произнесла всего одно слово:

— Нет.

Горохов вылез из квадроцикла и пошёл к тому камню, где оставил свой транспорт. А навстречу ему шёл бородатый Иван. Они разминулись, и бородач при этом произнёс достаточно вежливо:

— До свидания, господин инженер.

— До свидания, — ответил Горохов и вдруг подумал, что вся эта вежливость в этом диком и опасном месте немного неуместна, как и дорогой квадроцикл и красивая женщина в нём. Горохов обернулся и крикнул вслед уходящему бородачу:

— Иван!

— Да, — тот сразу обернулся.

— А я не мог вас встретить в Ухте?

— Нет, точно нет, — сразу ответил бородатый. — Там, говорят, опасно. На той стороне реки даргов много. А я их побаиваюсь… — он усмехнулся.

— А вы ведь не всегда носили бороду?

— Не всегда, но уже лет пять точно.

— О! Пять лет носите щетину по такой жаре? Вы сильный духом человек, — восхитился инженер. — Я в Губахе знал одну группу людей, они тоже носили бороды. Для форса.

— Нет, я к той группе отношения не имею, — отвечал Иван.

Он уже хотел закончить разговор, но Горохов не спешил прощаться.

— А это вы нашли это уютное местечко?

Инженер думал, что он начнёт врать, но тот не стал отпираться.

— М… Ну да, я, — как-то нехотя согласился бородатый.

— Мне почему-то так и показалось. Интересуетесь окрестностями?

— Я как-то тут охотился.

— О! Вы ещё и охотник?

— Да нет… Я не охотник, — Иван, кажется, даже засмеялся. — Да,