— Свободно у тебя? — хмуро поинтересовался у него незнакомый парень, на вид — чуть старше. В руках у него были сразу две кружки.

Толик вздохнул и молча подвинулся. Вставай, мол, не занято. Разговаривать у него не было никакого желания.

— Чего квелый такой? — поинтересовался собеседник.

— Ничего, — хмуро отозвался Толик.

Делиться своими проблемами с незнакомцем ему совершенно не хотелось.

«Хорошо Мэлу с Эдиком», — думал он, грызя соленую сушку. — «Свободные, как ветер. Гуляют, где хотят. Дениска тоже молодец — на свидания бегает, а в ЗАГС девку не тащит. Никто вечером не пилит. Вот и я мог бы гулять аж… аж до двадцати пяти!».

— Зря молчишь! — философски заметил парень. — Высказанная беда — уже полбеды. Давай, вываливай. Тебя звать-то как? Меня — Дима.

Толик взглянул на парня и решил: а, все равно. Зачем в себе все носить? Пусть этот высоченный взлохмаченный детина будет для него кем-то вроде попутчика в поезде. Поговорят — и разойдутся. Больше они никогда не увидятся, а потому и переживать не о чем.

О психологической помощи обычные советские граждане пятидесятых и не слыхивали. К бармену тоже не подсядешь «поболтать по душам». Не было их, баров этих. А в пивных вместо бармена — полная суровая продавщица. Та себе на уши присесть не позволит — своих дел и забот полно.

— Толик, — грустно протянул руку парню мой друг. — Да не хочется домой… Рановато я, кажется, женился, Дима…

Толик ошибался, полагая, что не увидится больше со своим случайным собеседником. Они проболтали целых два часа. Излив новому приятелю душу, Толик почувствовал, что ему и впрямь стало легче.

— А знаешь что? — заплетающимся языком сказал Дима, когда они вечером в обнимку, чтобы не пошатываться, вышли из пивной.

— Что? — тоже нетвердо спросил Толик.

— А поехали ко мне в гости! — застегивая пальто, вдруг предложил Дима.

— В общагу? — плохо соображая, спросил Толик.

— Почему в общагу? — важно приосанившись, сказал новый знакомый. — Обижаешь! У меня теперь квартира есть. От-дель-на-я!

— Отдельная? Квартира? — восхитился Толик. — Да ты счастливчик! А мы с моей Юлькой в общаге живем. В «семейнике». А тебе повезло! Вот у кого хорошая жизнь!

— Поехали! — потянул его за руку Дима. — И ты на хорошую жизнь посмотришь! Чего одному тут киснуть? Да и сушки эти уже поперек горла стоят. А так хоть поедим нормально.

— А же… жена? — Толик почти уже «плыл», но пытался не потерять бдительность.

— А чего жена? — пожал плечами Дима. — Моя к подружке на день рождения умотала — в Алтуфьево. Там и заночует. Ехать далеко, а метро туда еще фиг знает когда проведут… Так что моя Зинка завтра к полудню только дома нарисуется. А сегодня я свободен, как ветер! Поехали!

Толик благополучно забил на наказ супруги — вернуться домой не позднее десяти часов вечера — и отправился в гости к новому приятелю. Он планировал выпить у него дома еще по кружечке, поболтать и поехать домой. Однако молодой муж и сам не заметил, как отрубился — прямо за столом, во время разговора с новым приятелем. А через минуту вместе с ним, уронив на голову руки, захрапел и Дима.

Так их и застала Зина — молодая жена Димы. Оставаться с ночевкой у подруги она передумала — там и так была куча родственников, внезапно нагрянувших из Подмосковья. Спать пришлось бы на полу вповалку — и диван, и старенькая продавленная софа были заняты. Поэтому молодая жена вернулась домой, уже ближе к полуночи.

Увидев на кухне двух храпящих мужиков, один из которых был вовсе не ее, Зина конечно, не обрадовалась. Но и выгонять гостя не стала. Она вздохнула по-бабьи, укрыла обоих бедолаг покрывалом и ушла в комнату. Так делала и ее мама, когда отец немного «перебирал». Дима, протрезвев, ночью сам перебрался на брачное ложе. Виновато обнял супругу и снова отрубился.

А Толик так и храпел на кухне — до самого утра. Проспавшись, он с ужасом вспомнил, что его уже ждут дома со скалкой. Молодой муж наскоро привел себя в порядок в ванной и уже хотел был двигаться в сторону дома, как вдруг на пороге появились мы с Юлей…

* * *

— Нехорошо получилось-то как! — заламывала руки Юля, когда мы втроем вышли из дома.

— А по мне — так даже весело! — заметил я, поддавая ногой камушек на дороге. — Особенно про «патлы повыдергаю».

Я не разделял ее переживаний. Чего заморачиваться-то? Все ж обошлось и встало на свои места. Мало ли какие недоразумения в жизни случаются? А тут даже драки не вышло. Так что старушка-соседка только зря потеряла утро, подслушивая инфоповоды со стаканом у двери.

Мы с Толиком и Юлей чуть не зашибли ее, когда случайно открыла дверь. Увидев нас, старушка пискнула, мигом метнулась в квартиру напротив и захлопнула входную дверь.

Да и Тютькин Д. В. со своей молодой супругой оказались, в общем-то, неплохими людьми. Были они, как я поняла, то ли бабушкой с дедушкой, то ли еще какими родственниками хозяйки, у которой я потом снял квартиру. А вещи, которые мы с Лехой разбирали, остались от них. Только сейчас они, конечно, вовсе не были похожи на бабушку с дедушкой — совсем молодые ребята.

Зина, вдоволь похохотав над ситуацией, махнула рукой и пригласила нас позавтракать. А Тютькин Д. В. только рад был, что она не стала его пилить за то, что накануне «перебрал».

— Стыд-то какой! — продолжала заниматься самобичеванием жена Толика, когда мы шли к остановке. — Заявились на порог с утра пораньше. А я еще Зину побить грозилась…

— Знаешь, Юля! — уже серьезно сказал я ей. — Зине, по-моему, это все до лампочки. Она посмеялась и забыла. А вот ты бы пилила своего мужика поменьше. А то он, того и гляди, в пивнушках скоро пропишется. А ты, Толян, — обратился я к приятелю, — и впрямь завязывай с обильными возлияниями. А то, чего доброго, с работы выпрут…

Я вспомнил свой сон, в котором усталая взрослая Юля ругала мужа за неудачи. Надеюсь, сегодня я не зря потратил утро единственного выходного, и он не сбудется окончательно…

Поняв, что молодым сейчас лучше поговорить