— произнес он. Голос низко отразился от стволов деревьев. — Здесь запрещено плавать.

Меня обдало холодом, и озерная вода была ни при чем. Делагарди. Фамилия, которую я слышала от Иди. Фамилия, возможно, принадлежащая моему отцу.

— Упс. — Дакота ничуть не смутилась. Она оперлась локтями о дно, выгодно выгибая спину. — А нам сказали, что здесь все купаются. Никаких табличек, никаких заборов…

— Отсутствие забора — это не приглашение. — Он сделал шаг к кромке воды. Я отгребла назад. — Это проверка на инстинкт самосохранения. И вы её провалили.

Он ждал, что я скажу.

— Мы не знали, — твердо ответила я, глядя ему в глаза. — Сейчас уйдем.

— Уйдете? — он склонил голову набок, изучая мое лицо с хирургической внимательностью. Словно искал что-то знакомое. — Так быстро сдаетесь? А я уж решил, что у вас хватит наглости остаться.

— О, наглости у нас хоть отбавляй, — тут же отозвалась Дакота.

Она широко улыбнулась. И лениво поплыла в его сторону, сокращая дистанцию.

— Мы просто не хотели навязываться, — промурлыкала она, глядя из-под мокрых ресниц. — Но раз уж нас не прогоняют… Может, присоединишься? Вода отличная.

Я едва сдержала стон. Серьезно? Она флиртует с парнем, который только что намекнул, что мы вторглись на территорию, где не любят чужаков?

Хотелось схватить Дакоту за руку, зажать рот и потащить к берегу, пока этот странный тип не передумал играть в кошки-мышки. Его пронизывающий взгляд не предвещал ничего хорошего. Я точно не знала, кто такие Делагарди и насколько они опасны, но интуиция подсказывала: от них нужно держаться подальше. Желательно, на другом конце континента.

— Дакота, — процедила я, стараясь, звучать твердо. — Нам, наверное, пора.

И тут до меня дошло, как именно придется уходить.

Наши вещи: полотенца, шорты, футболки — валялись на берегу за спиной этого парня. Чтобы добраться до них, нужно выйти из озера. Пройти мимо в мокром, липнущем к телу купальнике, под его пристальным взглядом. Меня передернуло. Я чувствовала себя голой и беззащитной мишенью в тире. Он ведь не отвернется. Будет смотреть. И вероятно даже с тем же изучающим спокойствием, с каким рассматривал нас сейчас. От этого становилось еще хуже.

Я замерла, не решаясь сделать шаг. Вода, казавшаяся раньше теплой, теперь неприятно холодила кожу.

Парень усмехнулся и потянул край футболки вверх. Быстрым движением стянул ткань, обнажая бледную кожу и жесткий рельеф мышц. Швырнул футболку на траву рядом с моим рюкзаком.

— По правилам, здесь нельзя плавать, — сказал он, расстегивая ремень. Говорил мне, игнорируя кокетливые позы Дакоты. — Но правила — это скучно, верно?

Джинсы упали на песок. Он остался в темных боксерах и двинулся к воде. Входил, разрезая гладь, как кинжал, без единого всплеска. Вода послушно сомкнулась вокруг бледного тела. И он исчез в глубине.

— Охренеть, — выдохнула Дакота, повернувшись ко мне с круглыми глазами.

Игривость Дакоты как ветром сдуло. Она резко оттолкнулась от дна и быстрыми нервными гребками направилась ко мне.

Озеро молчало. Гладкая поверхность даже не дрожала там, где он исчез. Секунда, две. Его нигде не было, и сердце нырнуло глубже, в желудок. Я нахмурилась, вглядываясь по сторонам. Но недолго.

Вода рядом всколыхнулась, пространство взорвалось беззвучным движением. Он вынырнул настолько близко, что я увидела капли на длинных ресницах и почувствовала тепло его кожи. Перед глазами, заслоняя небо, оказалось его лицо. Серебристые глаза смотрели в упор, пробирая до костей.

— Арден, — представился он, откидывая мокрые волосы с лица.

— Дакота, — отозвалась подруга, подгребая к нам. — А это Мирна. Мы тут на лето. А ты, значит, из замка?

Арден не посмотрел на неё. Его холодные глаза были прикованы к моему лицу: скользнули по ссадине, задержались на губах.

— Мирна, — повторил он. Он пробовал имя на вкус. — Редкое имя.

— Обычное, — буркнула я, чувствуя себя загнанной в угол. Хотелось спрятаться под воду, но я не отвела взгляд. — Мы не хотели нарушать границы.

Он вдруг улыбнулся. Это на секунду сделало его лицо мальчишеским, сбив с меня спесь.

— Откуда вы? Не похожи на местных.

— Мы недавно приехали, — вклинилась Дакота, брызнув на него водой. — Решили разбавить вашу серость. А ты что, типа местного надзирателя?

Дакота играла с огнем, но это было лучше, чем если бы мне пришлось вести диалог.

Арден удостоил её снисходительным взглядом.

— Скорее, спасатель. — Он снова посмотрел на меня, голос стал тише. — Не стоит заплывать так далеко. Это озеро обманчиво. Только расслабишься — и дна под ногами уже нет.

— Мы умеем плавать. — Я вскинула подбородок, принимая вызов.

— Не сомневаюсь. — Он подмигнул. — Но самоуверенность в воде — плохой спасательный жилет.

Он подался вперед, нарушая хрупкую границу.

— У тебя мурашки, — заметил он, кивнув на мои плечи.

Воздух застрял в легких. Я метнула взгляд на Дакоту, умоляя вмешаться. Но она лишь закусила губу, наблюдая с жадным интересом. Для неё это была игра, сцена из мелодрамы.

Арден выбил меня из равновесия одной фразой. От его близости, от спокойного, всезнающего тона щеки запылали. Хотелось оттолкнуть его и одновременно — замереть, не спугнуть этот электрический момент. Я была настолько прозрачной для него, что он видел не только мурашки, но и пульс в висках.

Его взгляд скользнул вниз, к моей руке под водой.

— Интересная безделушка, — заметил он, не поднимая глаз.

— Это просто украшение. — Я прижала руку к груди.

— Разумеется. — Арден усмехнулся, и у меня пересохло в горле.

Он задержал взгляд, обернулся к Дакоте, кивнул и резко оттолкнулся, мощным гребком разворачиваясь к замку.

— Хорошего дня, леди, — бросил он, выходя из воды. Вода стекала с него ручьями, но он даже не отряхнулся. Подхватил джинсы и футболку одной рукой и, не оборачиваясь, направился к лесу. — Еще увидимся!

Мы остались качаться на волнах, поднятых его движениями.

— Ну ничего себе, — протянула Дакота, провожая его взглядом. — И что это было?

— Я не знаю, — выдохнула я, качая головой.

Его мокрая кожа блестела на солнце, мышцы спины перекатывались при каждом шаге. Он уходил так же, как и появился — уверенно, с полным пониманием, что это озеро и воздух вокруг принадлежат ему. Я смотрела, пока он не скрылся за деревьями.

— Ты