столом из тёмного дуба, его тучная фигура отбрасывала тяжёлую, почти осязаемую тень на полированную поверхность. Полное лицо с крупным подбородком и маленькими, но невероятно острыми глазами выдавало в нём человека, привыкшего одновременно к хорошей пище и к абсолютной власти. Он не встал при моём появлении, лишь едва заметно кивнул Савару и указал мне на кресло напротив. В этом жесте не было ни пренебрежения, ни вежливости. Лишь спокойная, естественная авторитарность человека, считающего, что всё вокруг подчиняется его воле.

— Разговор нам предстоит долгий, агент Инквизиции Эллади Фир, — вместо приветствия произнёс настоятель. — Вина?

Савар поставил на стол два дорогих бокала и наполнил их вином. После слегка кивнул настоятелю и вышел. Действия этих двоих были слаженными, словно они репетировали перед моим появлением. Или это обычная процедура, которую они применяли регулярно.

Я принял бокал, ощутив приятную тяжесть гранёного хрусталя в пальцах. Но пить не стал — мне предстоял серьёзный разговор, и голова должна оставаться трезвой. Лишь посмотрел, как свет преломляется в вине. Тёмно-красное, как цвета Инквизиции и «Кровь Господня», готовая к использованию.

Я поставил бокал на стол и решил не дожидаться, когда заговорит настоятель, и перехватить инициативу.

— В первую очередь хочу поблагодарить вас за предоставленный доступ в архив. Но после ознакомления с документами у меня возникло некоторое непонимание ряда моментов. Не могли бы вы прояснить их?

Я сделал небольшую паузу, давая возможность Этьену ответить. Но настоятель молчал, и я продолжил.

— Это не официальное расследование, — продолжил я ровным голосом, — моё руководство приказало мне лишь ознакомиться с общим положением дел. Тем не менее по окончании своей работы я буду обязан написать подробный рапорт.

В глазах настоятеля мелькнули искорки интереса. Словно перед ним была очередная цирковая обезьяна, которых он видел уже сотни, если не тысячи. Но конкретно эта смогла показать новый, невиданный до этого трюк.

— Ну что ж, задавай свои вопросы, агент. Постараюсь ответить, — голос настоятеля был бодрым, быстрым и хорошо поставленным. Слушать его было приятно.

— Меня крайне интересует, почему Ангел доставил эликсир «Великого Исцеления (D+)» именно в ваш храм, а не напрямую в Монтлион, где, собственно, и находился заболевший епископ. Это решение представляется мне не вполне рациональным с точки зрения оперативной логистики, учитывая срочность ситуации и статус пациента.

К интересу в глазах настоятеля добавилась небольшая, едва тронувшая его губы улыбка. Его явно развлекало происходящее. Вот только что именно? Вопросы или то, что я сижу с ним в подземелье храма?

— Появление Ангела привлекло бы внимание. А его преосвященство не хотел давать своим врагам никаких сведений о происходящем. Поэтому сам Матье д'Орвель и настоял на такой сложной схеме, — настоятель споткнулся, а потом, неправильно поставив ударение, процитировал меня же, — «оперативной логистики».

— Правильно ли я понял, что вы считаете отравление епископа реальным событием? И поэтому его преосвященство опасался, что информация о новом подарке Владыки могла привести к более радикальным попыткам устранения Матье д'Орвеля?

— Именно так, агент.

— Есть ли какие-то документы, подтверждающие факт отравления?

— К сожалению, их нет. Но епископ обладал «Улучшенным иммунитетом (F)» пятого уровня. И Атрибутом Здоровья в 20 единиц. В нашем мире не существует хвори, которая смогла бы его поразить, — Этьен немного помолчал, а потом с грустью добавил: — Я видел Матье за неделю до этих событий. Он был полностью здоров и полон сил. Светился энергией и бодростью.

На этих словах голос настоятеля впервые потерял отточенную гладкость. Совсем чуть-чуть, на один удар сердца, но достаточно, чтобы я заметил. Похоже, здесь скрывалось что-то личное.

— А почему эликсир доставили именно к вам, а не в какой-то другой храм?

— Я был близким другом Матье. Он мне доверял. Поэтому и попросил Владыку доставить груз именно ко мне.

Точно личное. Этьен хотел, чтобы дело Сен-Валери открыли заново и покарали настоящих виновников. Основной мотив вряд ли дружба. А вот в упущенную выгоду я поверить готов. Если бы Матье надел кардинальскую шапочку, то кому, как не своему лучшему другу, он оставил бы епископскую кафедру?

— Ты действительно хочешь расследовать это дело или формально выполняешь поручение руководства? — внезапно спросил Этьен.

Мы некоторое время молча смотрели друг другу в глаза. Передо мной сидел враг. Человек, подписавший мне смертный приговор. Но он мог быть полезен. Его можно было использовать. Доверять ему нельзя, но если я хочу добиться содействия, немного приоткрыть карты придётся.

— У меня есть личная заинтересованность в том, чтобы заслуженное наказание понесли настоящие виновники, — произнёс я.

Этьен некоторое время внимательно изучал моё лицо, словно раздумывая над своим следующим шагом.

— В таком случае я готов тебе помочь, агент Инквизиции Эллади Фир. Или правильнее называть тебя посланником бога, старик-еретик, укравший эликсир (D+) ранга?

Глава 9

Общий костер

Смысл сказанного настоятелем до меня дошёл не сразу. После снятия Метки я перестал бояться обнаружения и эмоционально примирился с тем, что я теперь Эллади Фир. Поэтому вместо ожидаемого шока, страха или хватания за оружие Этьен увидел на моём лице выражение полного недоумения.

А потом я рассмеялся. Смех был искренним. Не истеричным, не нервным — обычным, живым смехом человека, которому только что попытались продать просроченную угрозу. Этьен опоздал буквально на пару недель. Напомни он мне, кем я был до похода в Падший Храм, я бы уже пытался устранить настоятеля и вместе со своими людьми сбежать из обители божьей.

Мой смех явно выбил Этьена из колеи, и на его лице промелькнула тень сомнения.

— У вас отличное чувство юмора, настоятель! Это ведь была шутка, не так ли? — с улыбкой произнёс я и резко стал серьёзным. Улыбка ушла, будто её срезали ножом. — Потому что в противном случае это обвинение в ереси. И когда выяснится, что я невиновен, к вам придут настоящие инквизиторы, а не рядовая сошка в моём лице. И инкриминируют вам попытку дискредитации Ордена. А это — костёр.

Сомнение исчезло с лица настоятеля, и под конец моей речи он даже улыбнулся. А когда я произнёс «дискредитации», улыбка стала совсем широкой. Так улыбаются не человеку, а подтверждению собственной догадки.

— Знаешь, что выдает всех посланников бога, Эллади? — продолжая улыбаться, спросил Этьен. — Наш язык для вас чужой. Поэтому Владыка внедряет его в вашу память, словно Системный навык. Причём сразу улучшенный до пятого уровня. И как любой Системный навык, он даёт вам, посланникам, идеальное знание языка. Вы говорите красивее бардов и сказителей. А сложности используемых вами конструкций и слов позавидует любой профессор риторики из