— Совсем наоборот, — он нисколько не сомневался в том, что собирался сделать.

— Что — наоборот? — переспросила Эри.

— Я теперь добровольно отсюда не уеду. И… Ты можешь узнать у этого Егора-Абигора, кому принадлежит дом?

— Зачем тебе? — Эрика посмотрела на Клима с подозрением. — Я же говорила: пусть этим занимаются те…

— Нужно, — ответил Клим и повторил с нажимом. — ОЧЕНЬ нужно.

* * *

Пёс, найденный Эрикой, чтобы изображать сказочного оборотня, оказался огромным маламутом. В отличие от нервно вышагивающей по студии хозяйки — владелицы питомника и специалиста-кинолога — пса не беспокоило приличное уже опоздание Клима и Эрики. Он взирал на происходящее в позе собачьего мудреца: прижав брюхо к полу, скрестив передние лапы, возложив на них голову и размеренно елозил хвостом.

Клим с порога поразился его внушительному виду. Маламуты — вообще крупная порода, но именно этот, кажется, килограммов на пять выглядел тяжелее всех, которых фотограф видел раньше. И он… Очень. ОЧЕНЬ походил на сказочного оборотня.

В душе Клима раздался призывный горн. При виде такого грозного пса, прекрасного материала, который даже не требовал тщательной обработки, вдохновение, несколько убаюканное в мягких волнах Хенесси накануне, расправило крылья и защекотало душу фотографа. Он даже не обратил внимания на любопытные взгляды, которые исподтишка кидал на него фотошопер Костя. Конечно, вся тусовка была в курсе вчерашнего события.

А вот остальные…

— Ну что же вы… — вместо приветствия с упрёком сказала невысокая, крепко сбитая брюнетка, не выпускающая из рук длинный блестящий поводок. — У нас время не резиновое…

— Майка согласилась поработать с нами бесплатно, — торопливо пояснила Климу Эрика.

«Бесплатно» означало, что Клим сольёт для питомника все не пригодившиеся заказчику фото. Очевидно, фотошопер Костя сегодня присутствовал, чтобы сразу отсмотреть материал: пригодный для рекламного плаката кадр. Обычно Клим просто перегонял ему, обработав, наиболее удачные снимки, а тот уже подрисовывал всякую хрень. Эльфийские уши там, или сказочные дворцы, или волшебные пейзажи.

— Прекрасная зверюга, — сказал Клим вместо оправдания.

Кинолог проследила за его восхищённым взглядом.

— Да, Хэви — хороший экземпляр. Только… упрямый очень. И своенравный. Я предлагала Эрике более покладистую суку, но ей понравился Хэви.

Услышав своё имя, пёс лениво поднялся. Он зевнул, и по студии пронёсся странный звук — то ли фырканье, то ли мурлыканье.

— Аляскинский маламут не лает, — засмеялась Майка, увидев обескураженную физиономию Клима. — Он просто не умеет этого делать.

Хэви двигался словно море, перекатываясь с лапы на лапу. Клим даже не уловил тот момент, когда хищный блеск мерцающих темно-карих глаз прекрасного пса оказался совсем рядом с ним. Он инстинктивно вытянул вперёд руки, не успев ничего подумать, а только сразу — испугаться скорой и жестокой расправы. Ладони погрузились в мягкую плотную шерсть — Хэви прыгнул на них, опрокидывая Клима на сомнительно чистый пол студии. Тут же фотограф в полной мере ощутил выражение «зализать до смерти».

— Хэви, место! — раздался спокойный, но твёрдый голос Майки.

Маламут насупился обиженно, как ребёнок, у которого отобрали конфету, и нехотя сполз с Клима. Он мурлыкал уже, наверное, от досады, не забывая помахивать хвостом. Кажется, контакт творца и его модели состоялся.

— Как вы с ним справляетесь? — поднимаясь, одновременно с уважением и опасением спросил Клим. — Такая гора мышц…

Он пытался локтём убрать последствия контакта с моделью со своего лица. Наверное, прекрасный Хэви завтракал какой-то рыбой. По крайней мере, его слюни, размазанные по щекам Клима, пахли так.

— Тут всё просто. Главное, понимать, что собака не друг, не раб, не ребёнок, а работник. Нужно дать ей'работу' и «платить зарплату», уважать её и себя, и всё получится. Если собака не слушается, значит, вы просто для неё не вожак. Вожаком становятся не с помощью палки, а давая необходимый ресурс за желательное поведение. Ресурс, ясное дело, должен быть востребованным, дефицитным и быть только у вас.

Фотограф неосознанно отодвигался подальше от взирающего на него с грозным обожанием пса. Доказывать маламуту, что в этой стае альфа-самец — Клим, не было ни времени, ни желания, ни сил. И — он смутно подозревал — возможности тоже не предвиделось. Пёс бил его по всем параметрам.

Клим принялся делать то, что всегда приподнимало его в глазах окружающих: устанавливал камеру на штатив. Он уже выискивал самую подходящую точку, когда внезапно и разом все взгляды устремились на хлопнувшую дверь.

Инеева появилась эффектно. Со всей своей неукротимой энергетикой: она и слова не сказала, но присутствующие почувствовали, что главное действующее лицо уже здесь.

Певица словно сошла с фантастической картины Валледжо. Одеваться, очевидно, долго не пришлось: наряд воинственной амазонки включал в себя мягкие сапоги до колен, слепящую глаза полоску ткани вокруг бёдер, расшитую блёстками, и тонкие верёвочки, поддерживающие видимость сокрытия сосков. Что тут было одевать?

А вот гримироваться…

Тело Инеевой мерцало всеми красками и конфигурациями, которые только Клим видел когда-либо в боди-арте. Закрученные вокруг запястий и лодыжек спирали переходили в извивающиеся стебли, бутоны экзотических цветов раскрывались небольшими, но яркими взрывами на плечах и над коленями. А лицо…

У Инеевой был прекрасный визажист. Это лицо… Её, Инеевой, лицо, и в то же время кого-то высшего, слишком прекрасного для человека. Черты утончились, но не стали пронзительно-резкими, сохранили приятную мягкость. Глаза казались не огромными, а именно глубокими, затягивающими в себя как бездонный космос. Чистый высокий лоб, уголки губ опущены, но лишь настолько, чтобы придать лицу выражение ежесекундной решимости, а вовсе не переходя в брезгливость или брюзгливость.

«Обязательно познакомлюсь с её визажистом», — с восторгом подумал Клим.

Как истинный мастер он чувствовал равного себе творца издалека и незримо.

— Начинаем? — глубоким контральто спросила прекрасная амазонка.

И, немного сбиваясь с образа, покосилась на маламута. Хэви застыл внушительным, но поражённым в самое сердце оборотнем, не отводя взгляда от своей «напарницы». Климу показалось, что ещё чуть-чуть — и из его пасти закапает слюна.

— Время — деньги, — он банальностью прервал торжественную сказочность момента. — Ина, ты — сюда. Майка, да познакомь уже Хэви с моделью. Скажи, чтобы она не боялась, не съест он её.

О другой опасности он решил не предупреждать.

Прекрасная певица Инеева, имени которой никто не помнил, все просто звали её Иной, капризничать не стала. Коротко кивнула и прошла на границу света и тьмы, что образовалась по краям солнечного пятна, упавшего из приоткрытого окна. Клим заставил убрать с него плотные жалюзи, ему не хотелось сейчас искусственного света. Чувствовал, что так будет лучше.

Певица, привыкшая к съёмкам, приподняла подбородок и чуть подалась вперёд в сторону камеры.

— Да, правильно, — Клим