из таких арок мохнатый зверь подлетел поближе, и Клодо увидел водопад. Мощные потоки с силой струились вниз и исчезали в облаках. Вот это да! Клодо и не заметил, как испуг сменился восхищением. Неясно было, куда он попал и что за чудесный мир открывался сейчас перед ним, но Клодо знал, он чувствовал: происходит что-то важное, возможно, самое важное в его жизни.

Пролетая над этим дивным миром, он ощутил себя необычайно легко. Ощущение небывалой свободы и силы поселилось внутри.

Скоро он заметил, что мохнатый зверь здесь не один. Вокруг летало по меньшей мере ещё двадцать чудесных существ. Внешне они были похожи на исполинских белых медведей с длинными, как у жирафа, шеями. Они были естественной, неотрывной частью этого удивительного мира. Они летали между скал, догоняли друг друга и радостно кувыркались в воздухе. Летающие звери вели себя дружелюбно, и Клодо понял, что он совсем не боится их. Он любовался их красотой и ловкостью.

«Увидела бы это Юкка! Вот удивилась бы!» – Клодо представил Юкку, которая летит, вцепившись в шерсть удивительного зверя, и смотрит вниз.

«Интересно, а что там внизу?» – подумал юноша.

Как будто отвечая на его мысли, зверь резко пошёл на снижение. Сквозь пушистые хлопья облаков Клодо увидел океан.

«Вот это да! – от восторга у юноши перехватило дыхание. – Сплошная вода! Даже берега не видно!»

Чудище сделало в воздухе кувырок, и Клодо, не удержавшись, полетел вниз. Нырнув, он набрал полный нос воды и, снова показавшись над поверхностью, закашлялся. Сверху к нему уже летели мохнатые чудо-звери. Они ныряли в воду, поднимая высокие столбы из брызг. Клодо плавал, нырял, смеялся и брызгался. Давно уже он не чувствовал себя таким свободным. В этом чудесном мире ему не нужно было изображать из себя волшебника или доблестного героя. Клодо был самим собой.

Когда же ему надоело плавать, он вскарабкался на мокрую спину какого-то зверя. Заходящее солнце сбросило в воду золотую дорожку. Покачиваясь на спине животного, Клодо чувствовал себя счастливым и спокойным.

«Наверное, – думал он, – точно так же чувствует себя и океан».

Клодо ночь не спал, и сейчас у него сами собой закрывались глаза. Он прислонился щекой к тёплой шерсти и заснул. Во сне чей-то бархатный голос пел ему песню, слова которой Клодо никак не мог разобрать.

* * *

Проснулся он оттого, что стало трудно дышать. Клодо закашлялся и открыл глаза. Он лежал возле широкой дороги. Мимо проезжала старая телега. Она-то и подняла пыль, из-за которой юноша начал кашлять. Он отлично помнил эту дорогу. Она вела в его родной город. На горизонте маячили знакомые стены и башенки.

Но пасть дракона! Как он здесь оказался? Ведь только что он плыл на спине чудища. А может, ему всё это приснилось? Если так, то это был самый лучший сон в его жизни. Краски в этом сне были ярче, звуки – чище. Клодо осмотрелся вокруг. После того, что он видел, реальный мир казался ему немного размытым и блёклым. Так что же это было?

Клодо почесал макушку. Скорее всего, вчера вечером, когда сад вышвырнул его, он, должно быть, сильно ударился головой да заснул. Но как тогда объяснить то, что он оказался на знакомой дороге? Может быть, бродячий сад специально перенёс его сюда? Собственно, какая сейчас разница? Главное, Клодо возвращается домой! Уже совсем скоро он окунётся в обычную жизнь, в которой не будет ни грозных кентавров, ни принцесс, ни странных бродячих садов. Почему-то эта мысль его не радовала. Всё-таки последние несколько дней выдались намного интереснее всей прошлой его жизни.

Недалеко от городских ворот стоял трактир. В прошлом Клодо иногда захаживал сюда, чтобы выпить квасу да съесть кукурузную лепёшку. Сейчас он тоже решил зайти. В кармане у него есть пара медяков, как раз хватит на тарелку супа и стакан козьего молока. Он сидел за столиком и дул на дымящийся суп, как вдруг…

– Сынок, не угостишь меня? Я ужасно голодна, – чья-то тёплая ладонь легла на его плечо.

Она принадлежала горбатой старухе, и, кажется, Клодо её уже где-то видел. Точно. Это же та самая старая карга, которой он отдал Звёздочку несколько дней назад.

– Я не ела два дня, – прошамкала старуха впалой челюстью.

Сам не зная почему, Клодо подвинул ей свою тарелку. Карга схватила ложку и жадно зачавкала. Клодо хмуро смотрел на то, как старуха уплетает его еду.

– А ты чего грустный такой? – вдруг спросила она, на секунду оторвавшись от супа.

Не то чтобы Клодо хотелось пускаться в разговор, и всё же он начал говорить. Он рассказал о том, как мечтал стать волшебником. О том, что встретил самого сильного мага на свете, и о том, как тот отказался передавать ему волшебный посох.

– Посох? – старуха выловила из миски последнюю картофелину и причмокнула впалыми губами. – Ты правда думаешь, что обыкновенная деревянная палка имеет отношение к волшебству?

– Конечно, у каждого уважающего себя волшебника есть… – начал было Клодо, но старуха перебила его.

– Хороший был суп, – облизнулась она, глядя в пустую тарелку. – Но не такой вкусный, как готовила моя бабка. У неё был суп неземного вкуса. Много лет я думала, что она добавляет в суп волшебные травы. Но на самом деле никаких трав не было. Бабка просто готовила с любовью. Сынок, ведь ты уже совершил много чудес без всякого посоха, – старуха тепло улыбнулась. – Ты освободил малышку Юкку из плена кентавров. Ты стал её первым настоящим другом. Ты спас жизнь гному Бубумсу, разрушил чары Эолы, хранительницы леса, и, наконец, ты отдал свою единственную лошадь бедной старухе…

– Я вовсе не… Стойте, а откуда вы знаете всё это? – Клодо опешил.

– Подожди, у меня тут кое-что есть для тебя, – старая карга не спешила отвечать на вопрос. Она порылась в сумке и, вытащив небольшой свёрток, положила его на стол.

– Что это?

– То, что поможет тебе вспомнить, что колдовать можно и без волшебного посоха.

Старуха подмигнула ему и направилась к выходу из трактира. Клодо кисло проводил её взглядом. Сумасшедшая. Точно сумасшедшая. Да разве можно колдовать без волшебного посоха? Все знают, что нельзя. Ведь если бы было можно, то он, Клодо, запросто смог бы поднять в воздух да вот хотя бы этот стол.

Клодо сделал выпад рукой и скомандовал:

– Вверх!

Ничего не произошло. Стол продолжал стоять на месте. Клодо усмехнулся и развернул старухин свёрток. Внутри лежал кусок новенькой кожи, несколько острых иголок и моток крепкой