что вы не опасны, они могут принять вас.

— Они никогда не примут нас, — проворчал Таррох.

— А если показать им, что вы не монстры? — настаивала Эстрид.

— Рискованно, — сказал Вейрик.

— Но если ничего не делать, вы так и будете прятаться, — возразил Архайон.

Тишина повисла над костром. Наконец Лейнира вздохнула.

— Хорошо. Мы попробуем.

— Я не обещаю, что будет легко, — предупредила Эстрид.

— Нам уже нечего терять, — усмехнулся Вейрик.

Таррох долго смотрел на огонь, потом кивнул.

— Ладно. Но если что-то пойдет не так…

— Мы защитим вас, — твердо сказал Архайон.

И в этот момент Эстрид почувствовала, как между ними возникла новая связь — не просто союз, но начало чего-то большего.

Глава 21

Эстрид сидела у костра, перебирая травы, когда Лейнира неожиданно схватила её за запястье.

— Ты чувствуешь это? — прошептала драконица, её зрачки сузились в тонкие щели.

— Что?

— Твоя кровь… Она пахнет… по-другому.

Эстрид нахмурилась, но прежде чем она успела ответить, Архайон резко встал, его тень накрыла обеих.

— Довольно.

Лейнира отпустила её, но взгляд её оставался жадным, изучающим.

— Ты не замечала, — тихо сказал Вейрик, — что твои зелья работают на нас слишком хорошо?

Эстрид сжала кулаки. Она замечала.

Той ночью ей снова снился огонь. Она стояла посреди горящего поля, но пламя не обжигало её кожу. Оно пело в её жилах, звало за собой. А потом — крылья. Огромные, перепончатые, бьющие по ветру… Эстрид проснулась с криком.

Рядом сидел Архайон.

— Опять?

— Да, — прошептала она, вытирая пот со лба.

— Ты должна рассказать им.

— Я не знаю, что рассказывать!

Архайон молча взял её руку и провёл ногтем по ладони. Капля крови выступила на поверхность.

И тогда… Он поднёс её ладонь к своему лицу и вдохнул.

Его глаза вспыхнули золотым пламенем.

— Ты чувствуешь это? — спросила Эстрид дрожащим голосом.

— Да. Твоя кровь… она зовёт.

На шум пришли остальные.

— Что происходит? — настороженно спросил Таррох.

Архайон поднялся.

— Мы должны провести обряд.

Они разожгли костёр из священных деревьев — дуба, ясеня и боярышника.

Лейнира начертила на земле круг с рунами, которые Эстрид никогда не видела.

— Это язык драконьих предков, — объяснил Вейрик. — Только так мы узнаем правду.

Эстрид стояла в центре, босая, чувствуя, как тепло от огня слишком быстро проникает в её кожу.

Архайон начал петь.

Это не было похоже на человеческую речь — звуки вибрировали в воздухе, заставляя камни дрожать.

И тогда… Эстрид почувствовала, как что-то отвечает внутри неё. Сначала — лёгкое жжение в груди. Потом — огонь, разливающийся по венам. Она закричала, но её голос изменился, став низким, вибрирующим… как рык.

Лейнира отпрянула.

— Она…

На руках Эстрид проступили чешуйки.

Маленькие.

Золотистые.

Исчезающие через мгновение.

Тишина.

— Ты… — Вейрик упал на колени. — Ты одна из нас.

— Нет! — Эстрид схватилась за голову. — Это невозможно!

Архайон подошёл к ней и положил руку ей на грудь, прямо над сердцем.

— Твоя мать… ты знала её?

Эстрид замерла.

Мать.

Бледная женщина с слишком жёлтыми глазами…

Которая исчезла, когда ей было пять…

— Она…

— Дракон, — закончил Архайон. — Спрятавшийся среди людей. И оставивший тебе часть себя.

— Значит… я…

— Полукровка, — прошептала Лейнира. — Вот почему твои зелья работают… ты говоришь с нашей магией на одном языке.

Таррох засмеялся — резко, грубо.

— Ирония. Мы учимся быть людьми у того, кто учится быть драконом.

Эстрид смотрела на свои руки — обычные руки.

Но теперь она знала.

Огонь спал внутри. И однажды… Он проснётся.

* * *

Ночь была безлунной, но Архайон проснулся от острого жжения на внутренней стороне запястья. Он вскочил, сжимая руку, где под кожей проступил багровый символ — знак Старейшин.

— Они знают.

Эстрид, спавшая рядом, приподнялась, мгновенно проснувшись от тревоги в его голосе.

— Что случилось?

Архайон не ответил. Он резко распахнул дверь хижины и вышел в холодную тьму.

Воздух пахнул гарью, хотя вокруг не горело ни одного костра.

— Они уже здесь.

Лейнира первой почувствовала присутствие. Она проснулась от того, что её чешуя вздыбилась сама по себе, как у змеи перед грозой. Она выскользнула из пещеры, где спали остальные, и замерла, вглядываясь в темноту.

— Кто здесь?

Тишина. Потом — лёгкий шелест крыльев, которых не было видно. Из тени вышел невысокий человек в плаще, скрывающем лицо. Но когда он поднял голову, Лейнира увидела глаза — полностью чёрные, без зрачков.

— Посланник, — прошипела она.

— Лейнира, дочь Ветров, — голос звучал так, будто доносился из глубины пещеры. — Ты нарушаешь закон.

— Какой закон?

— Закон Изоляции. Вы смеетесь над древними правилами, прячась среди людей.

Лейнира оскалилась, и её когти выросли сами собой.

— Мы никого не трогаем.

— Пока.

И тогда Посланник сделал шаг вперёд — и его плащ растворился, обнажив крылья из теней.

Архайон пришёл как раз в тот момент, когда Лейнира бросилась на гостя.

— Стой!

Он встал между ними, его собственные крылья расправились на мгновение, отражая лунный свет.

— Ты не имеешь права являться сюда.

Посланник склонил голову.

— Архайон. Ты всегда был слишком мягок.

— Я не нарушал законов.

— Нет? — Чёрные глаза сузились. — Ты скрываешь полукровку.

Эстрид, стоявшая в дверях, замерла.

Посланник медленно поднял руку и указал на неё.

— Она — ошибка.

— Она ни в чём не виновата! — взрычал Таррох, выходя из пещеры.

— Её кровь — угроза. Если Старейшины узнают, что среди людей есть драконья сила, они уничтожат не только её, но и всех, кто знал правду.

Архайон огрызнулся, его голос стал глубже, грубее.

— Ты передашь Старейшинам: мы не отступим.

Посланник рассмеялся — звук, похожий на скрежет камней.

— Тогда готовься к войне.

И растворился в ночи.

— Что теперь? — прошептала Эстрид.

Архайон повернулся к ней. Его глаза горели.

— Тебе нужно исчезнуть.

— Нет!

— Они придут за тобой.

— А если… — она замялась. — А если я научусь защищаться?

Все переглянулись.

— Ты не понимаешь, — прошипел Таррох. — Это не люди. Это драконы, которые не боятся убивать.

— Тогда научите меня быть сильнее их.

Архайон смотрел на неё долго. Потом кивнул.

— Хорошо.

Но в его голосе была тяжесть.

Он знал: битва уже началась.

Глава 22

Харг сидел на покосившемся крыльце своего дома, склонившись над старым, прогоревшим насквозь медным котлом. Поздний луч солнца пробивался сквозь листву и падал на его руки, загрубелые от работы и покрытые паутиной мелких шрамов. И вдруг его залила тень, но не облачная, а плотная, живая, затмившая свет. Он поднял голову, прищурив единственный зоркий глаз, второй был затянут бельмом и увидел Эстрид и Архайона, стоящих прямо перед скрипучими ступеньками. За