пять?» Номер незнакомый. В голове я перебирала варианты. Номер Тимофея у меня есть, Гном знает, что я никогда не отвечаю незнакомым номерам… Кому я могла понадобиться в воскресенье? «Я бы подумала над предложением, если бы знала, кто это», – ответила я. Ответа не последовало. Ну и ладно. Не очень-то и хотелось. Конечно, было любопытно, кому я понадобилась, но что делать, если собеседник на диалог не настроен?

Почти сразу же мне позвонил Тимофей.

– Да?

– Даша, доброе утро. Я, помнится, должен тебе свидание…

– М– м-м… ну да, что-то припоминаю, – ответила я.

По моему голосу, конечно, было непонятно, но я обрадовалась его звонку. На секунду даже забыла, что он, вероятно, тот самый дракон, который наложил на меня страшное проклятие. Или я просто захотела забыть об этом.

– Может быть, встретимся сегодня? Например, в пять?

Это он писал мне с неизвестного номера?

– Я согласна.

Честно говоря, я не ожидала, что наша встреча состоится так скоро, но в связи с последними событиями, пожалуй, она имела смысл.

– Тогда я зайду за тобой.

Почему-то спрашивать, не он ли мне писал, показалось плохой идеей. Предчувствие, что ли?..

Гном позвонил мне почти сразу после Тимофея. Я прямо как горячий пирожок – нарасхват.

– Ёлка, ты как?

Голос его был таким грустным, что мне его аж жалко стало. Будто это не я на грани смерти, а он.

– Сойдёт, – ответила ему я.

– Это я виноват. Прости.

– Гном, хорош нагнетать, а!

– Я всю ночь читал документы, которые скинул профессор. Думал, может, найду какие-то зацепки, но, по всей видимости, это бесполезно.

– Ты чего от меня хочешь? Может, хватит хоронить меня? Я ещё жива и полна сил. Может, вообще никакого проклятия нет.

Есть. В этом я уже была уверена. После разговора с профессором я специально вышла в астрал и посмотрела в зеркало. Тонкие чёрные нити оплетали всю мою тень. Повсюду торчали маленькие колючие шипы, прямо как у розы. Иногда они впивались в мою нежно-зелёную материю и заставляли алую кровь каплями стекать вниз. Чертовски красивая магия. У меня перехватывало дыхание от этого зрелища. Жаль только, что эта красота меня убивала.

– Профессор сказал, что это неизбежно, – как-то очень хрипло сказал Гном.

– Дружище, отвали, а? Не порть мне настроение! У меня сегодня свидание!

– Опять?

– Не опять, а снова! – огрызнулась я. – Ты нашёл то, о чём я тебя просила?

– Информацию о Дроже? Нашёл.

– Почему она ещё не у меня на почте?

– Да думал, тебе не до этого. Сначала позвонить хотел, – начал оправдываться Гном.

– Мне не до стенаний о скорой кончине, Лёш. – Я очень редко называю Гнома по имени, но сейчас необходимо было достучаться до него. – Я умирать не планирую, а значит, нельзя лежать и страдать. Мне надо понять, что произошло и почему от меня тут скрывают информацию. Жду всё, что ты нашёл, и иду читать проклятые тексты. Отбой.

Я сбросила звонок, не дождавшись ответа. Но, думаю, Гном и так всё понял.

Глава 14. Он рядом

Моор. Пробуждение

Я просыпался медленно, и всё тело болело. Казалось, я превратился в каменное изваяние, которое стоит на заднем дворе нашего дома.

Я часто прохожу мимо него и думаю: «Должно быть, эту фигуру создал настоящий мастер искусства. Так точно передан образ того, кто погиб в великом бою за нашу землю!» Сейчас я понимаю, что фигуру создала не рука мастера, а сама смерть. Когда меня убили, я тоже превратился в статую, одиноко стоящую в старом саду.

Почему же я снова ожил? Ведь смерть не даёт второго шанса. Моё тело меня не слушалось. Должно быть, со стороны я всё ещё выглядел как статуя.

Жил только разум. Я снова видел картины тех лет. Снова гулял по нашему дому. Мой дедушка и Мастера делились со мной своими знаниями, а я впитывал их, словно изголодавшийся по воде цветок.

Я вспомнил свой первый бой и первое ранение. Поскольку мне было запрещено убивать, меня часто ранили.

Наша война – искусство. Мы сражаемся до первой крови, а потом замираем, и тот, чья кровь проливается на землю, признаётся побеждённым. Люди этого не понимают. Их война – одна из предпосылок их неминуемой кончины. Они убивают всех без исключения – женщин, стариков, детей. Всех, до кого могут дотянуться.

Вероятно, это связано с тем, что их популяция быстро растёт. Для нас рождение ребёнка – чудо, а для них – обычное дело. Это непонятно и неприемлемо для нашего народа.

Воспоминания о прошлом тяготили меня. Было сложно вспоминать то, что я предпочёл бы забыть. Почему эти воспоминания до сих пор не стёрлись из моей памяти? Неужели это ещё одно испытание, ниспосланное Всевышним? Не слишком ли много их выпало на долю одной души?

Вспомнилась Мира. Её смех, взгляд, прикосновения. Я почти не помнил, как она выглядит. Сколько лет прошло с той нашей встречи? Я и сам уже почти не помню, как выгляжу.

Когда увидел белый свет, я обрадовался. «Неужели Всевышний наконец-то позволил мне обрести покой?» – подумал я.

Передо мной больше не стояли картины смерти моего народа. Разум, словно очистившись, возродился, как феникс из пепла. Мои лёгкие заработали, и воздух наполнил их. Я сделал первый вдох.

Но радость моя была недолгой. Белый свет быстро исчез, и моим глазам открылось странное помещение. Высокие потолки были украшены фресками. Это дворец? Неужели люди забрали меня в своё жилище в качестве трофея? После всего, что произошло, они не испугались моей мести? Должно быть, они думали, что я мёртв.

Я не прощаю ошибок. Особенно теперь, когда я, вероятно, последний представитель своего рода. Воин. Дракон. Больше я не буду сражаться до первой крови. Теперь моя цель – последний вздох.

– Так нельзя! – разнёсся по залу звонкий голосок моей любимой Мирославы. – Убийства – это неправильно! Нельзя уподобляться животным! Мы выше этого! Тот, кто отнимает жизни, недостоин силы дракона!

– Я откажусь от титула дракона сразу же, как только последний человек умрёт. Обещаю тебе, Мира.

Кажется, мой вздох не остался незамеченным. Один из людей посмотрел на меня.

По ту сторону ходили люди в белых одеждах, а я всё ещё был просто камнем. Они не обращали на меня никакого внимания, только изредка бросали взгляды, пока не пришёл он. Он первый посмотрел в мои глаза и увидел, что они живые.

Лучше бы эта встреча обошла нас обоих стороной.

Он никогда не остаётся один, рядом с ним всегда женщина, прекрасная и влюблённая в этого садиста. Иногда я