Корн не ответил, он считал, что это и так очевидно.

— Белый шар хорош, но не подходит для настоящей тренировки. А все чёрные сделаны так, что имеют эти негативные особенности. Кроме того, я и так уже потратил на тебя много времени, не хочу терять его больше необходимого. Или мы занимаемся с ним, — Мао чуть приподнял чёрный шар. — Либо ты один сколько угодно тренируешься с тем, что в твоей комнате.

Корн внимательно посмотрел на Мао, вздохнул и потянулся к волосам. Они у него были чёрными и не достигали плеч, с такой длиной он даже не мог убрать их в хвост. Он нащупал невидимую заколку и раскрыл её.

Волосы хлынули тёмным водопадом, и достигли середины спины. Иллюзия исчезла.

Простолюдинам не разрешали носить такую длину, но Корн никогда не обрезал волосы, он просто носил заколку, подаренную ему сестрой при их прощании. Это было символом того, что он не сдастся. Что он не принимает того, что не способен освоить магию и того, что он теперь навсегда простолюдин.

Глаза Мао едва заметно расширились, затем он быстро отвернулся, скрывая свою реакцию.

— Если ты разозлён, просто скажи. Я пойму, — Корн положил заколку в сумку и убрал её за контур барьера.

— Студенты Академии равны. До поступления одни из них были аристократами, другие — их слугами, но во время обучения они равны друг другу. И только сила решает, кто прав, — Мао смотрел в сторону, продолжая говорить, его голос оставался безликим, как будто он в сотый раз читал лекцию студентам. — В Академии Ниро нет правил, которые могут тебе запретить длинные волосы. Если ты закончишь обучение, сможешь оставить эту длину. Иначе, тебе придётся поменять причёску. Но пока — у меня к тебе нет претензий.

Корн удивился. Либо Мао действительно это не разозлило, либо он просто превосходно умел себя держать в руках. Корн бы поставил на второе. Даже он слышал, как этот Ниро относился к простолюдинам. Он их, мягко сказать, на дух не переносил. Наверное, на самом деле он был в бешенстве, услышав приказ директора, что он должен стать куратором одного из них. А теперь ещё и выяснилось, что этот простолюдин носит неполагающийся ему символ аристократов.

У самого Мао были волосы короче Корна, но всё ещё ниже плеч. Похоже, он выбрал самую короткую длину, подчёркивающую его статус.

— Если больше на тебе нет артефактов, то возьми шар, — пальцы Корна прикоснулись к холодной гладкой поверхности камня.

Он сконцентрировался и заставил точку ярко светиться. Следующей по сложности была линия. У него получилось заставить загореться и её. Дальше шёл круг, но у него никак не вышло обвести его полностью. Когда он вливал вэ с одной стороны, она пропадала с другой — в итоге светилась дуга, а не круг.

— Достаточно. Твой уровень мне понятен. Расскажи, как ты это делаешь.

— Хм… — Корн задумался, он не представлял, как описать то, что он делал, но он попробовал. — Я ощущаю, что моя ладонь удлинилась и стала шаром, потом я концентрируюсь на отдельной её части и… не знаю как, но в итоге она становится более горячей и покалывает…

— Это правильный метод. Ты ощущаешь форму рисунка этой мысленной ладонью?

— Как это возможно? — Корн нахмурился.

— Держи шар. Я покажу.

Корн держал шар на раскрытой ладони, ощущая его, как продолжение своего тела. Мао легко прикоснулся указательным пальцем к чёрному камню. Корн почувствовал движение энергии внутри шара. Она потекла к сложному изображению, напоминающему фигуру лисы. Вскоре контур её хвоста засветился фиолетовым. Пока Мао продолжал вливать свою вэ в хвост лиса, Корн ощущал, как это происходит. Было действительно похоже, что Ниро сосредотачивал вэ в фигуре маленького, заострённого с двух сторон, эллипса, изображавшего хвост зверька.

Мао сдвинул вэ, все линии рисунка заполнились фиолетовым, полностью высветив лису. Он оторвал палец от шара, и изображение потухло.

Корн был в восторге. Он никогда ещё не ощущал магию так близко. Казалось, он сам всё это делал! Теперь он был уверен, что ему будет легче высвечивать рисунки. Он закусил губу от нетерпения, и направил вэ в круг.

Круг ярко засветился белым, полностью! Корн перешёл к треугольнику, квадрату, пятиугольнику… Всё получалось так легко, будто бы он всегда это умел. Потом у него закружилась голова.

— Ты бледный, прекрати. Теперь тебе нужно научиться не тратить так много вэ. Ты выливаешь вёдра, пытаясь заполнить бокал. А большая часть льётся мимо. Твоё задание — научиться высвечивать поочерёдно все рисунки за раз. Не перестарайся. Вэ нужно время для восстановления, если истратишь её всю — потеряешь сознание и навредишь здоровью.

— Понял, — кивнул Корн.

— Я найду тебя через неделю, — Мао вышел из зала.

Корн немного отдохнул, а затем практиковался до самой ночи, теперь уже жёстко регулируя количество вливаемой энергии. Затем взял сумку, надел заколку, которая тут же стала невидимой, привычно сформировал в голове образ того, как он хотел бы выглядеть, и вернулся к себе.

— О? Неужели живой? — Сур подскочил к нему, как только он пересёк порог. — Даже здо-ро-о-вый? — протянул он. — Тогда куда ты пропал?

— Расскажу — не поверишь, — Корн кинул сумку на кровать и любопытно уставился на котелок, в котором бурчало очередное зелье.

На этот раз, оно благоухало нежным цветочным запахом. То, что аромат не был отвратительным, так поразило Корна, что он не мог не задаться вопросом, для чего это зелье предназначено.

— Заинтриговал! Давай, колись, — алхимик слегка пихнул Корна в бок. Тот недовольно на него посмотрел.

— У меня появился куратор, — Корн замолчал.

— Кто появился? — воскликнул Сур и расширил глаза, потом в них мелькнуло понимающее выражение, и он затараторил. — У тебя проблемы? Куратор решил тебя использовать для экспериментов? Или как уборщика, или… — он прикрыл рот рукой. — Как куклу для битья? Ты должен отказаться. Имей в себе силы сделать это! Даже если это вызовет его недовольство, то это всё равно лучше, чем быть его рабом!

— Всё не так, — Корн помотал головой. Вечно Сур придумывает сказки на пустом месте, а Корн даже не понимал, шутит он или нет. Алхимик замер, а потом хитро улыбнулся:

— Значит, это девушка, которая нацелилась на твоё симпатичное личико? О, такой вариант уже не так плох. Если, конечно, на неё саму можно смотреть без слёз. Какая она?

Корн закатил глаза:

— Заткнись и дай сказать! — Сур обиженно посмотрел на него, а Корн наконец-то получил возможность вставить слово. — Это — Мао!

Сур уставился мимо и смотрел