и вчера, и взглянув на часы. — Нельзя так много работать.

Константин усмехнулся.

— Дом? — переспросил он с легким удивлением, словно впервые задумался над значением этого слова. — В каком-то смысле больница и есть мой дом. Здесь проходит почти вся моя жизнь. И вы уже спрашивали меня об этом.

— Да, я помню, — ответила Лея, прикусив губу: — Но у вас ведь должна быть семья? — она сделала паузу, наблюдая за его реакцией. — Или… вы все время здесь, потому что дома никто не ждет?

Мужских губ вновь коснулась улыбка.

— Нет, семьи у меня нет, — ответил он спокойно и откинулся на спинку кресла. — Я слишком долго посвящал себя работе. Сложно создавать семью, когда ты постоянно выбираешь между домом и больницей. И я долгое время был уверен, что не способен к простой человеческой жизни.

Лея почувствовала облегчение, хотя сама не могла до конца понять почему.

— То есть… вы совсем одиноки? — спросила она тихо, опустив глаза и сжимая край пледа.

Вампир внимательно посмотрел на девушку и после небольшой паузы спокойно произнес:

— В моем положении одиночество — скорее осознанный выбор, чем обстоятельства. Поверьте, это куда проще.

— Проще… но разве не грустно?

— Грустно? Возможно, — наконец ответил он. — Иногда я думаю, каково это — вернуться вечером домой, где тебя кто-то ждет, или услышать чье-то дыхание рядом, когда… засыпаешь. Но это быстро проходит. А почему вы спросили?

Она почувствовала, как ее лицо вновь заливает краска. Сердце забилось чуть быстрее.

— Просто… вы всегда здесь. Я подумала, что это… неправильно. Все заслуживают тепла. Особенно такие люди, как вы.

— Такие люди, как я? — его глаза блеснули любопытством. — Какие же?

— Те, кто спасает жизни, — почти шепотом сказала Лея, не отводя взгляда.

Константин ненадолго замер, обдумывая ее слова. Затем его лицо вновь приобрело прежнее спокойствие.

— Может быть, — тихо произнес он. — Но поверь, сейчас я именно там, где должен быть.

Лея немного помолчала, выводя на экране планшета полосы, затем тихо произнесла:

— Я всегда мечтала о большой семье. О такой, знаете, шумной и дружной. Много детей, дом, сад… — она смущенно улыбнулась, ведь делилась с ним очень личной мечтой. — Чтобы постоянно беготня, суета, чтобы дом был наполнен голосами и смехом.

Константин внимательно слушал ее, не перебивая.

— Это красивая мечта, — заметил он.

— А вы? — спросила она неожиданно. — Когда-нибудь думали о семье, о детях?

Вампир опустил глаза.

— Раньше думал, — наконец признался он. — Но давно. Очень давно. Я даже не помню, когда именно перестал мечтать о таких вещах.

Лея с интересом смотрела на него.

— А почему перестали мечтать? — тихо спросила она. — Ведь никогда не поздно. Вы молодой мужчина.

Константин поднял на нее взгляд, и ей показалось, что она заметила печаль.

— Иногда проще думать, что тебе это не нужно, чем признавать, что просто не смог получить, — ответил он, слегка пожав плечами.

— Мне кажется, вы зря себя ограничиваете, — с легким упреком сказала Лея, немного нахмурившись. — Никогда нельзя быть уверенным в том, что жизнь уже закончилась. Ведь она может резко измениться.

— Вы правы.

— Конечно, права, — произнесла назидательно. — Я уверена, что у вас будет настоящая семья. В отличие от меня, — она не смогла сдержать болезненный смех. — А вы бы хотели сына или дочь?

Ее вопрос был наивным и светлым, как у ребенка, который искренне верит, что мир может быть добрым и справедливым. Но в глазах вампир видел печальное осознание — она уже попрощалась с собственной мечтой. Она смирилась, заранее отказалась от того, что должно быть естественным правом каждого человека.

Ему стало больно от этой мысли. Больно от того, что та, в ком он впервые за долгие годы почувствовал настоящую жизнь, лишает себя самого простого — права на счастье. Но одновременно ее слова приносили ему странное тепло, которое он не позволял себе чувствовать очень давно. Эта юная девушка думала о его будущем и о том, что он имел право на человеческие мечты.

— Я бы не выбирал, — произнес он мягко. — Я бы принял любого ребенка с благодарностью. Ведь самое главное не пол, а возможность любить и заботиться. Но почему вы считаете, что у вас не может быть семьи? Почему так легко отказываетесь от своей мечты?

— Потому что некоторые мечты просто не предназначены для таких, как я.

— Не говорите так, — сказал он тверже, чем хотел, сам удивляясь собственной реакции.

— Не буду. Возможно, меня укусит какой-нибудь вампир, и я буду жить вечно, — произнесла она и легко рассмеялась.

Глава 14

Константин

— Возможно, меня укусит какой-нибудь вампир, и я буду жить вечно, — сказала она и легко рассмеялась.

Этот смех был звонкий, теплый, живой для стен больничной палаты. Константин смотрел на нее и не мог не думать о том, насколько несправедлив мир. Как легко он ломает таких, как она — юных, добрых, способных смеяться, несмотря на собственную боль.

— Не лучший вариант жить вечно, — мягко произнес он, все еще не сводя с нее взгляда. — Поверьте, вечность имеет свою цену.

Лея прищурилась, она села выше и подалась вперед, понизив тон:

— А вы говорите так, будто сами это пробовали.

Константин чуть усмехнулся.

— Я прожил много жизней.

— Сколько вам лет? — спросила Лея, вытянув губки и округлив глаза в ожидании.

— Много, — ответил вампир, чувствуя отголоски стеснения и неудобства. Кто бы мог подумать, что простой вопрос сможет его смутить?

— Вы… выглядите прекрасно, — произнесла она, явно желая подбодрить. — Но я боюсь предположить цифру. Никогда не умела угадывать возраст.

— Сколько бы вы ни сказали, все равно я буду старше.

— Ну, нет, — Лея отмахнулась.

— Попробуйте.

Она поерзала в постели, убрала планшет на тумбу и закусила губу, рассматривая Константина.

— Но я предупредила, что не умею отгадывать.

— Я запомнил.

— Вы успешный врач. Работаете в частной клинике и явно имеете вес в своей сфере.

— Верно, — согласился он.

—