class="p1">В дальнем углу лагеря стояли клетки. Сваренные из арматуры, накрытые брезентом. Металл скрипел от влаги, ржавые подтёки на прутьях. Внутри фигуры. Молодые женщины, девушки-подростки. Некоторые сидели, обхватив колени. Другие стояли у решёток, вцепившись в прутья.

Из клеток доносился тихий плач. Не всхлипывания. Сломленные женщины не тратят силы на слёзы. Просто тихий, монотонный звук безысходности.

Одна подняла голову, встретилась взглядом с Надей. Девчонке лет семнадцать, но глаза старые. На запястьях свежие шрамы от верёвок.

Костя остановился у клеток, смотрел в землю. Рука с арбалетом дрогнула.

— Не смотрите туда, — буркнул он тише, чем обычно. — Это товар. Не ваше дело.

— Товар? — Алиса сжала рукоять сильнее.

— А ты думала, бесплатно переправляют? Каждый платит чем может. У кого еда есть — едой. У кого оружие — оружием. — Костя снова облизнул губы, но взгляд остался потухшим. — А у кого молодые дочки...

Антон встал между ним и Алисой.

— Рябой там, — Костя махнул в сторону грузового контейнера. — Ждёт.

***

09:00

Контейнер внутри был переделан под кабинет. Стол из досок, несколько стульев. На стенах карты с маршрутами, списки имён с цифрами напротив. Оружие: два дробовика, несколько ножей, пистолет.

За столом сидел мужчина. Тридцать восемь лет, может, сорок. Лицо в шрамах. Ожоги, старые, но глубокие. Левая сторона хуже всего: кожа стянута, глаз подёргивается. На обожжённой коже рисунок. Детская ладошка, отпечатанная в обожжённой плоти.

— Елена Сергеевна вас осмотрит, — сказал он, не поднимая глаз. — Наш врач. Проверит, способны ли к работе.

Военная выправка всё ещё читалась в посадке, но руки тряслись. На столе бутылка с мутной жидкостью. Самогон, судя по запаху.

Рядом фотография в треснувшей рамке. Женщина и девочка лет пяти. Обе улыбаются. Довоенное фото.

Рябой откинулся на спинку стула, изучая пленников.

— Итак. Семья из шести. Культисты гнали. Мои поймали. Я решаю.

— Мы не сделали ничего плохого, — сказал Антон. — Просто бежали от культистов.

— Все выживают. Культисты поставляют товар. Я распределяю. Вы — часть системы.

— Мы не товар, — твёрдо сказала Надя.

— Все товар. Цена разная. — Рябой встал. — Могу отдать культистам. Могу оставить. Женщины — клетки. Мужчина — работы. Дети... для детей применение найдётся.

Пауза. Он подошёл к Лене Спасской.

— Или отпущу пятерых. Одна остаётся. Эта. — Он указал на Лену. — Сильная. С детьми умеет.

— Нет. Так не пойдёт. — Антон встал.

Рябой достал пистолет, положил на стол. Не угрожая, просто демонстрируя, кто здесь главный.

— А что допустимо? Чтобы я всех вас оставил? Или отдал культистам? Я даю вам выбор - это больше, чем большинство получает в этом мире.

— А если мы откажемся? — спросила Алиса.

— Тогда идите обратно. Через крысиные территории. — Рябой отвернулся. — Ах да, они как раз начали миграцию. Вчера видели передовые отряды в десяти километрах отсюда. Через день-два будет основная волна. Миллионы особей.

Пауза. Капли дождя барабанили по крыше контейнера.

— Или попробуйте переправиться сами. Река быстрая, холодная. Дети не выплывут. Да и снайперы у меня нервные — вдруг примут вас за угрозу.

— Я согласна.

Все повернулись к Лене. Она стояла спокойно, глядя на Рябого.

— Что?! — Алиса схватила её за руку. — Лена, нет!

— Но с условиями, — продолжила Лена. — Моя семья получает еду. И уходит на безопасное расстояние. Только потом я остаюсь.

— Умная девочка. — Рябой усмехнулся. — Но нет. Ты остаёшься, они уходят. Гарантия, понимаешь? Чтобы не вздумали вернуться с подмогой.

— Нам нужно подумать, — сказал Антон.

— Час. — Рябой встал. — Вера покажет вам, где подождать. И Лене — где она будет жить.

***

10:30

Вера водила Лену по лагерю. Показывала женский барак, длинное строение из досок и брезента. Внутри двухъярусные нары, соломенные матрасы. Запах пота и немытых тел.

У окна сидела девушка. Семнадцать лет, тёмные волосы, собранные в косу. На запястьях те самые шрамы, что Надя заметила раньше.

— Это Ира, — сказала Вера тем же монотонным голосом. — Она тут полгода. Расскажи новенькой правила.

И ушла.

Ира подняла глаза. Не пустота. Усталость, да. Но и что-то ещё.

— Не сопротивляйся. Проще будет.

— Ты сдалась? — Лена села рядом.

— Я выжила. Моя младшая сестра тоже. Рябой сдержал слово — её не тронули, она готовит еду для всех. Ей одиннадцать.

— И это жизнь?

Ира помолчала. Потом наклонилась ближе, понизила голос.

— А у тебя есть лучший вариант? — пауза. — Хотя... ты не похожа на тех, кто сдаётся.

Огляделась. В бараке были ещё женщины, но все заняты своими делами. Или делали вид.

— Елена Сергеевна в медпункте. Она поможет, если что задумаешь. У неё свои счёты с Рябым.

— Какие счёты?

— Он убил её сына. Случайно. Пьяный выстрел во время ссоры. Сыну было пятнадцать. — Ира встала. — Пойдём, покажу медпункт. Для проформы.

Глава 6. Цена переправы (Часть II)

«Он приходит каждый вторник. Садится. Я перевязываю ему руку. Ту самую, которой он застрелил Колю. Улыбаюсь. Считаю дни.» — Из записок доктора Елены Сергеевны

3 мая 2032 | День 2 после исхода (продолжение)

Локация: Лагерь у разрушенного моста через реку Раздольная

Температура: +12°C | Холодный дождь прекратился

Угроза: Лагерь Рябого | Торговля людьми

Ресурсы: Еда на 7 дней, вода на 3 дня, 0 патронов

Семья: Антон и Надя (родители), Лена (19), Алиса (18), Марк (11), Катя (11), кот Бади (6)

***

11:00

Медпункт располагался в переделанном автобусе без колёс. Внутри самодельные полки с бинтами, банками, пузырьками. Пахло спиртом, йодом. И керосином от ламп.

За столом сидела женщина лет шестидесяти. Седые волосы собраны в пучок, руки в пятнах от йода. Глаза усталые, но внимательные.

— Елена Сергеевна, это новенькая. Рябой решает, оставить её или нет.

Врач подняла глаза, окинула Лену оценивающим взглядом.

— Ира, принеси воды из колодца.

Девушка кивнула, вышла.

Елена Сергеевна встала, подошла к двери, проверила — никого.

— Ира сказала, ты не из тех, кто сдаётся.

— А вы?

— Я жду. — Женщина вернулась к столу. — Рябой убил