А Лира… Лира в перешитом персиковом ужасе порхала по залу. Она больше не прятала глаза, а улыбалась гостям, ловко уворачивалась от слишком назойливых рук подвыпивших матросов, но делала это с грацией королевы, а не забитой жертвы. «Нет-нет, господин, рука держать кружка», — смеялась она, и мужчины, вместо того чтобы злиться, смеялись в ответ, пока Энзо краснел от ревности.

Лоренс пел, ритмично постукивая по табуретке, заставляя довольных гостей надрывать глотки, а я смотрела на них, и меня накрывало ледяной волной ужаса.

Если Роксана права, если Харроу придет с ордером на «живой товар»… Все это рухнет. Лиру и Айлу закуют в кандалы прямо здесь, среди недоеденной пиццы и праздничных гирлянд. И виновата буду я. Я, которая решила поиграть в спасительницу, не зная законов этого мира.

«Может, надо было уехать? — шептал предательский голос. — Забрать их и сбежать, пока не поздно?».

Нет. Бежать некуда. Без денег, без связей, с двумя «беглыми рабынями» на руках мы бы не дошли и до соседнего города. Наш единственный шанс — это Арчибальд.

Арчибальд…

Где же он?

Я машинально протирала стойку, глядя на пустую дорогу за окном. Он обещал. Но если Роксана предупредила и его? Если она сказала ему: «Пойдешь туда — станешь изменником»? Выберет ли он меня и кучку бывших рабов, поставив на кон честь своего рода и голову?

Я была взрослой женщиной. Я знала, что в жизни принцы редко жертвуют короной ради Золушек. Обычно они выбирают долг. И я не имела права его осуждать. Он и так сделал для нас слишком много.

Но, боги, как же мне хотелось, чтобы он пришел! Не ради спасения бизнеса, а просто… чтобы он был рядом. Чтобы его широкая спина заслонила меня от этого липкого страха. Чтобы он посмотрел на меня своим насмешливым взглядом и сказал, что я слишком громко думаю.

— Софи! — голос Энзо вырвал меня из транса. — Бочка с элем пуста! Неси еще! И там требуют добавки «Адлерской пиццы»!

— Бегу! — Я встряхнула головой, натягивая дежурную улыбку.

Шоу должно продолжаться. Даже если актриса знает, что в финале театр сгорит.

Я нырнула в прохладу погреба за новой бочкой. Спина гудела, ноги протестовали, но эта физическая боль была спасением — она заглушала панику.

«Он не придет, — билась мысль в такт шагам по лестнице. — Он не придет. Роксана была убедительна. Он выбрал семью. Это логично. Это правильно».

Я вытащила тяжелый бочонок, проклиная отсутствие лифта, и потащила его наверх. Мне стоило отправить сюда Лоренса или Энзо, но один пел, а другой еще недавно пережил перелом ребер, так что пришлось тащить все на себе. Но я не жаловалась. Ведь везет только дуракам, а мне достался мозг, что время от времени включался в работу. Да и пользу от физических нагрузок никто не отменял… Таскать бочки — это вам не новомодный пилатес и дыхание маткой!

В зале творилось безумие. Кто-то уже танцевал на столе, Лира отбивалась от комплиментов с помощью пустого подноса, а Ирис, кажется, пытался объяснить рыбакам принципы квантовой магии на примере двух сосисок.

Я водрузила бочку на стойку, вытерла пот со лба и подняла глаза к двери. Просто так. По привычке.

И замерла.

Гудение толпы вдруг изменилось. Сначала стихли те, кто стоял у входа. Потом волна тишины, словно рябь по воде, докатилась до середины зала. Музыка не прервалась, но стала тише, неувереннее.

Толпа расступилась, образуя живой коридор.

На пороге стоял он.

Лорд Арчибальд Орникс.

Он был не в парадном мундире, а в простом темном камзоле, но от него исходила такая аура силы и власти, что казалось, он заполнил собой все пространство. Он стоял спокойно, оглядывая зал, словно проверяя свои владения.

Но главным было не это. Главным было то, кого он держал за руку.

Рядом с ним стоял Дэниэль. Маленький лорд, одетый в бархатный костюмчик, но с совершенно хулиганским блеском в глазах. Он сжимал руку отца, но смотрел не на него, а искал кого-то в толпе. Чак юркнул на кухню, отдавая пустые кружки Айле, и выскочил в зал, довольно улыбаясь.

Арчибальд привел сына. В трактир. В ночь, когда его могут обвинить в измене.

У меня перехватило дыхание. Это было безумие. Восхитительное, самоубийственное безумие. Он не просто пришел меня защитить. Он словно пришел сказать всем: «Это моя семья. Попробуйте тронуть».

Наши взгляды встретились. В его серых глазах я не увидела страха. Там была решимость. И еще что-то теплое, предназначенное только мне.

— Добрый вечер, госпожа Софи, — его голос, усиленный легкой магией, разнесся по залу, перекрывая шепот. — Я слышал, у вас сегодня подают лучшую выпечку в королевстве. Мы с сыном решили проверить, не врут ли слухи.

Толпа выдохнула. Кто-то, кажется, Энзо, начал хлопать. Аплодисменты подхватили. Это была легализация. Полная и безоговорочная. Сам Лорд-Протектор, гроза пиратов, пришел ужинать к вчерашней ведьме. Репутацию Орниксов теперь могло спасти только чудо. Или леди Роксана, но, кажется, даже ее влияние сейчас бы не сработало.

Я вышла из-за стойки, чувствуя, как дрожат колени, но уже не от страха, а от облегчения.

— Для вас — всегда лучший столик, милорд.

Я провела их к угловому столу, который держала в резерве, отгоняя от него желающих мокрой тряпкой. Пока они усаживались, Чак буквально вынырнул из-под стола и тут же начал что-то шептать Дэниэлю. Мальчишки переглянулись и захихикали.

Арчибальд принял у меня бокал вина. Его пальцы на секунду коснулись моей руки — горячие, живые.

— Вы пришли, — выдохнула я, забыв про этикет.

— Я всегда держу слово, Софи, — тихо ответил он, глядя мне в глаза. — К тому же мама сказала, что если я не попробую эти твои «адлерские лепешки», она меня лишит наследства. Она, кажется, впечатлена твоими… методами воспитания. После того, как Дэниэль заговорил, она ворвалась ко мне в кабинет, крича что-то о несносной чужестранке, оборванке, что навсегда разрушила манеры ее наследника…

Я нервно рассмеялась. Как бы трудно мне ни было, но сейчас почему-то я словно выдохнула. Плоды моих трудов с аппетитом поедают местные, Дэниэль что-то выслушивает от Чака и совсем по-детски улыбается, а лорд ожидает свой ужин. Жизнь налаживается… Вроде бы.

— Леди Роксана просто устала от ваших изысков в поместье, милорд, — я слегка склонила голову. — Эти пирожные из свеклы? Ваш повар явно любит